Райский сад

Тилл открыл глаза. Вокруг все такое яркое, словно на сцене под светом софитов. Голова гудит, тело вялое и болит. — Блять… — Тилл с трудом приподнимается на локтях и оглядывается. Чужие руки помогают сесть, но юноша видит перед собой лишь размытый силуэт. Неожиданно этот силуэт с силой прижимает его к себе и широкой ладонью гладит затылок. Тилл пытается оттолкнуть от себя навязчивого человека, однако слабые руки не слушаются. — Иван, отпусти его, — слышится женский голос. «Так это Иван?» — думает Тилл и замирает в оцепенении. Когда зрение фокусируется, он видит перед собой смущенного Ивана и недовольную Суу. — Ребята, вы же… умерли… — закрывая рот рукой, произносит Тилл в растерянности. — И я тоже… — перед глазами встает расплывчатый силуэт Мизи, и юноша на секунду краснеет. Быстро вернувшись в реальность, Тилл вскакивает на ноги и замахивается на Ивана. Тот стоит, не двигаясь. Кулак больно ударяет в грудь. На глазах Тилла появляются слезы. — Какого хера ты наделал? А потом сразу умер, ничего не объяснив! Иван молчал. Ему в грудь ударил второй кулак. Иван обнял Тилла, но не так как раньше, а лишь слегка касаясь руками, чтобы он в любой момент мог уйти. — Ты обещал мне поцелуй еще в саду Анакт, помнишь? — привычно спокойно говорил Иван. Тилл немного напряг плечи, видимо, пытаясь вспомнить тот случай. — Я бы не позволил тебе умереть в тот день, но я был обязан получить обещанное. Тилл оттолкнул Ивана и заголосил: — Почему ты не мог сделать этого раньше, не на сцене? — Потому что тогда меня бы отстранили от выступления, а я не мог позволить тебе умереть раньше меня… — Идиот! Ты не мог просто со мной поговорить, нахера ты устроил весь этот спектакль!? Еще и чуть не придушил! Иван отвел взгляд. В его черных глазах раньше, кажется, теснилась целая Вселенная, но сейчас она пропала. Просто чёрные, пустые глаза, не выражающие никаких чувств. — Не хотел, чтобы ты видел мою смерть, — тихо произнёс Иван и, помолчав немного, продолжил. — Прости, — его голос дрогнул. — Я был рад петь с тобой дуэтом, спасибо вселенной за эту возможность, — чёрные глаза потускнели еще сильнее, Иван развернулся. И только сейчас Тилл заметил большие белые крылья на его спине. — Подожди! — выкрикнул Тилл, но Иван не стал задерживаться и, взмахнув пару раз, поднялся в воздух. Юноша огляделся, но никого рядом не было, даже Суа пропала. Лишь деревья с фруктами, трава, усеянная цветами, и синее небо, в котором плавали ватные облака. В какой-то степени пейзаж напоминал сад Анакт, из-за чего сердце еще сильнее защемило. Тилл обернулся посмотреть на спину, но у него, в отличии от Ивана, крыльев не было. — Ну, хотя бы Мизи жива… Я надеюсь, что мы встретимся еще не скоро… — Тилл ударил кулаком дерево. Перед глазами, словно во сне, стали появляться другие картинки: тот злосчастный поцелуй, чертов Лука, по-королевски гуляющий по сцене, лицо Мизи и тот случай много-много лет назад, когда робо-няня чуть их не нашла… Позвоночник прошибло болью. Это было настолько неожиданно, что Тилл пошатнулся и почти повис на дереве. Вторая волна боли пришла сразу за первой, сбив юношу с ног и вызвав болезненное шипение. Он свернулся калачиком, из глаз полились слезы. Будто из ниоткуда появились чужие руки. Между челюстей ему тут же запихнули палочку, обмотанную тканью и завязали сзади как кляп, чтобы Тилл не откусил себе язык. Дикий животный вой эхом разразился по саду. Нечто большое разрывало кожу спины. Вот только это большое, к сожалению, было не острым, поэтому кожа сильно натянулась, но не разорвалась. Человек, которого Тилл никак не мог увидеть, взял его руки в свои и совсем немного сжал. Следующей волной кожа все-таки порвалась, давая возможность крыльям освободиться. Тилл взвыл с новой силой, из глаз ручьями лились слезы. Трава и порванная одежда были залиты кровью. Тилл часто и мелко дышал, содрогаясь всем телом. Он так отчаянно сжимал чужие руки, будто они несли ему спасение. Юноша поднял голову и увидел лицо Ивана. Так он не бросил его? Тот развязал кляп и снял его, возвращая Тиллу возможность говорить. — Подняться можешь? Опираясь на руку Ивана и пошатываясь, Тилл поднялся. — Могу, — осипшим от крика голосом произнёс юноша, вытирая слезы. — Я помогу смыть кровь, идем, — и Иван направился к реке. Вода была прозрачная, словно стекло. Стащив с Тилла разорванную одежду, Иван с болью в сердце оглядел его спину. Две открытые раны от крыльев и прямо до ягодиц. В молчании, разбавляемом тихим болезненным шипением Тилла, Иван неспешно промывал перья от крови. К боли никогда нельзя привыкнуть… Благо, холодная вода немного успокаивала горевшие раны. — Спасибо, — тихо произнёс Тилл. — А? — Не расслышал Иван. — Спасибо, говорю, — более громко и обиженно выкинул Тилл и замолчал. Губы Ивана растянулись в слабой улыбке. Вскоре с чисткой было окончено. — Я не успел найти тебе одежду, поэтому возьми пока, — юноша снял белый плащ, в котором находился все это время. Разве не в нем он умер? Нет. На этом плаще специально для крыльев были небольшие вырезы и заклепки, однако Иван просто накинул плащ на плечи Тилла, чтобы не травмировать свежие раны. — Идем к остальным, — подхватив разорванную и окровавленную одежду, юноша направился в сторону большого серого здания, в котором, видимо, жили все умершие участники сцены. Случайно краем глаза Тилл заметил, что белая рубашка Ивана испачкана кровью от крыльев вниз, будто он сам только что пережил подобное. А ведь Иван умер всего несколько часов назад… Тилл хотел было что-то сказать или спросить, но на него налетели знакомые ребята, а Иван растворился в толпе.