Баночка с кровью

--Мда, что-то опять потемнело. – Смотря на ночное небо произнес Джон. Вроде совсем недавно лучи яркого солнечного света окружали домики и деревья, обегая всех жителей островов, мягко обнимая и отдавая свое такое нужное в этот момент тепло. Животные голосили, создавая уютную музыку для ушей, а тихие разговоры жителей острова вызывали только позитивные эмоции, ведь во всем Архее осталось лишь одно место где слышны такие же яркие голоса пытающиеся помочь друг другу, но сейчас это не особо важно, ведь сон опять потемнел, даже еще больше чем в первый раз. Черные тучи закрыли горизонт, а видимость стала минимальной, только факела и свечи освещали этот беспросветный мрак. Темень была настолько масштабной, что даже не было видно своей протянутой руки, только кончики пальцев мелькали среди микроскопических водяных капель, хотя эту проблему надо скорее спихивать на туман, он тут вписался как родной. Этот сон даже можно спутать со своим—как-то подумал ученый прибывая в своих мыслях и оглядываясь по сторонам. Хоть бери керосиновую лампу и исследуй, хмыкнул парень, выходя из своего замка. Интересно, что подумали жители острова, проснувшись и не увидев ничего, кроме всепоглощающей темноты? Подумывал врач, минуя заросший каменный мост, все таки хорошо что у него отличная долговременная память и он не выпал за низкие бортики пролетая пустоту. Так, так что же случилось с его Альтер-эго? Грустит по поводу багрянников? Или из-за отсутствие Сайриссы? Получил смертельное ранение? Или умер? —Джон встряхнул головой. -- Хотя нет, это невозможно, тут бы все уже скопытились, но что еще может вызвать такой туман? Внеземное потрясение? узнал что нельзя спасти каждого что ли? Ученый тяжело вздохнул, поворачиваясь к другому мосту, уже деревянному, но с каменной окантовкой – Стоит наедятся что он в своем доме, а не в лесу окруженный кучей зараженных монстров. * Неспешно подойдя к открытой двери, он ощутимо вздрогнул, а глаза округлились, как добыча перед зверем ей богу. Собственно это первая мысль которая проскочила в его сознании, когда Джон увидел хаос творящийся в маленьком деревянном пространстве и самого "зверя" потерявшего контроль. Что-то это ему точно напоминает, но что? Из его уст вылетел нервный немного истеричный смешок. -- Ах да, его "любимого" папашу, который ради своей дочери, готов убить кого угодно, даже своего "неправильного" "непутёвого" сыночка которого так любил. Из глубоких недр сознания начали вылезать чудовищные картины прошлого, а в горле мгновенно пересохло. Все пять чувств обострились и только вот зрение подводило, постоянно вырисовывая черные круги и затмевая взор, как это называется? скотома? деструкция стекловидного тела? или может отхождение стекловидного тела от сетчатки? Нет, нет не то. Дыхание ускорилось и из спокойных глубоких вдохов они превратились в мелкую прерывистую и не глубокую отдышку, он будто опять стоит в дверном проеме и видит весь тот ужас, она, она его любимая сестра лежит мертвой из-за него. Глаза все-таки сдались, а его темное беспощадное сознание все-таки получило одну одинокую душеньку на растерзание, в конце концов, земля под ногами растворилась, а ощущение жизни пропало. ** -- Мам, Пап?—входя в новенькую квартиру крикнул подросток, они недавно переехали из-за Саши, она попросила себе уже две комнаты на растерзание ее сложных и интригующих фантазий, и родители решили купить новое жилище, чуть побольше, все таки его сестра была слишком творческой натурой и могла яркими красками разрисовать стены и потолки как и произошло с ее первыми помещениями. Уже половина зала была разрисована, яркие линии превращались в бескрайнее небо, а недорисованные черные точки могли стать яркими красными птицами или остаться такими же темными как ночь. Строгая мебель в пастельных тонах уж точно не вписывалась в пестрый хаос вокруг, но с этим вряд ли хоть что-то сделают, отец все-таки любил строгость, но не больше своей дочери конечно. Про себя Джон никогда не спрашивал, он хоть и был молодым птенцом, не знавшим жизни, но все-таки имел мозг и понимал, что его в этой семье не очень любят взрослые и вряд ли услышать хоть одно словечко из его уст, только одно спасало что сердечная и добродушная сестра его все таки любит, даже смешно: родители любят Сашу, но на сына не обращают внимания, а Саша в свою очередь души не чает только в своем маленьком неразумном брате, дилемма прям. Так и получилось, что все можно получить, только если попросить сестру, игрушки, книжки, колбочки и даже яды! Черт, он даже не знал почему мать это все таки купила, он конечно соврал что это просто обычный ингредиент для его опытов, но родительница уж точно не может быть такой глупой и поверить в это, да и вообще откуда? Где в развитом городе можно найти доступ к смертельному яду, они же запрещены чертовым законом! Или обаяние его сестры распространилось и на правоохранительные органы? Хотя это было бы прикольно. Оставалось надеется что его старшая, но разумная сестра ничего не сделала с этой колбочкой, то для нее ядовитый фиолетовый цвет был ну очень даже привлекательным, хорошо что Лололошка после занятий сбегал в магазин и купил примерно такую же краску, такую же яркую но не смертельную. Проходя сквозь коридор он на мгновение задумался, чего это так тихо, ни возни на кухне, ни громкой музыки с колонок сестры, ни шелеста бумаги из нового кабинета отца, так тихо? Все ушли куда-то? О, подождите, похоже сестра дома. Из комнаты доносится шуршание. Улыбка сама полезла на щеки, а в ожидание похвалы заколотилось сердце, новая краска ей точно понравится! Шаг немного ускорился, но мгновение и он затих. Среди творческого беспорядка в неестественной позе лежала его сестра, а отец бесшумно рыдал над ее телом, пытаясь хоть как-то обнять. Некогда выразительные пухлые губы, подведенные ярко красным карандашом посинели, и тонкая струйка алой крови стекала по подбородку, теплый взгляд карих глаз испускавших только любовь ко всему, заледенел. Немного загорелая кожа побледнела, а тишину всхлипов не нарушало спокойное биение сердца и дыхание, она не двигалась, она не дышала, она умерла. Метнув взгляд на неестественно вывернутую руку, он заметил ту самую баночку, баночку с ярко фиолетовой жидкостью, как же он глуп, КАК ЖЕ ОН ГЛУП. Его милая доверчивая сестра поверила ему, подумала что этот не сильно важный ингредиент для опытов будет идеально смотреться на ее стене, только вот его милая сестра имела вредную привычку облизывать кончик кисти «Ведь так будет острее!» говорила всегда она, а сейчас эта маленькая шалость ее убила, убила, убила его теплую и радушную сестру. Подняв взгляд с баночки в котором плескалось красное вещество, он напоролся на взор полный ярости и намеренья убить, прям как у его Альтер-эго сейчас подумал Лололошка. Стоп. Что? Альтер-эго? Красная жидкость? Она разве не должна быть фиолетовой? Как спинка у любимых птиц сестры? Она разве могла быть красной, как кровь? Баночки, кровь и наручи? Эльфийские наручи. Ах да как я мог забыть это же Лололошка, а не папаша он мне уж точно ничего не сделает. *** Глаза открылись, а спина начала безудержно ныть, все-таки не надо было падать с лестницы, спиной назад. Его внимательному взору опять открылся темный и густой туман, а повернув голову, он не заметил стоявшего с яростным взглядом отца, всего лишь упавшего на колени Лололошку, на руках которого сидели наручи и большое количество крови. Похоже этот недоумок решил все таки использовать свою кровь для развоплощения зараженных, это так глупо, так же как давать его сестре яд, с ярким и красивым цветом жидкости. Аккуратно поднявшись на ноги и чуть не упав, он медленно и тихо подошел к своему двойнику, все-таки его сознание еще помнит строгого родителя и его тяжелые руки. Сев на корточки перед своим двойником, он вздохнул, подняв запястья своего двойника и посмотрев на алые рубцы. –Не хило ты их так располосил.—произнес Джон осторожно снимая золотые наручи. –Ты вообще-то мечник Лололошка, или забыл, как меч будешь держать, ногами?—медленно проговорил ученый надеясь что его услышат.—Помнишь я говорил что с высокой вероятностью если мы победим отца то все зараженные вылечатся?-- поднимая парня на руки произнес тот.—Или ты хотел кого то конкретно вылечить в ближайшее время?—пройдя взглядом по алым склянкам все говорил Джон – Тяжелый—только успел подумать Джон как их тела начали сливаться. --Да бля..—только и успел сказать ученый, как он мог забыть..