The couple and the pair

Громкий стон пронесся по квиддичной душевой, после чего рот Драко был заткнут его же бледной рукой. Он громко дышал, в голове пульсировало и он не мог сосредоточить взгляд на чём-то кроме белого кафеля под своими ногами. Драко всхлипнул и ввел в себя третий палец. Ему не было больно, просто от перевозбуждения его глаза всегда начинали слезиться, а кожа ужасно чесаться, как будто от аллергии. Аллергии на секс, да. Звучит странно, но как есть. Зато честно. Малфой медленно вводил и выводил пальцы, чувствуя приятное растягивание напряжённого обода под кожей вокруг себя. Если это было не самое приятное чувство в мире, то что же? Он резко выдохнул, когда перед глазами появились черные растрёпанные волосы и напряжённая стройная фигура. – Поттер...– Драко растянул в нуждающейся манере, двигая круговыми движениями пальцы внутри. Он настолько сильно зажмурился, что увидел всполохи звёзд перед глазами. Мерлин, было пыткой то, что люди называют мастурбацией. Ужасающая по своей жестокости пытка. Особенно, когда ты мастурбируешь один, в четыре часа утра в квиддичном душе, – Поттер... Пожалуйста! Мне нужно- Мне нужно больше- Драко задыхался и бормотал, наконец разработав себя для более резких движений. Длинные пальцы исчезали и возникали, снова и снова, блестящие от белой смазки с запахом персиков, которую он купил в маггловском магазине в Уилтшире. На его коже образовались капельки пота, и Драко проигнорировал желание включить душ и продолжать уже под водой, чтобы смыть с себя грязь. Перед его глазами, воображаемый Поттер уже во всю вбивался в тело Драко, пока он беспомощно сидел на холодном кафеле. Как он докатился до такой грустной одинокой дрочки на Поттера в четыре часа утра? Ну что ж... Всё началось с четвертого курса, когда мама Драко подарила ему книгу «Всё, что должен знать честолюбивый чистокровный волшебник». Подумав, что это очередной учебник по этикету, к которым у парня уже была немаленькая неприязнь, он (как сам это называл) «отложил» её или (как было на самом деле) забросил на месяц. Но потом мама проявила удивительную настойчивость в этом вопросе и начала интересоваться, читал ли он книгу. Раньше она никогда так не делала, поэтому Драко, заинтересованный таким раскладом дел, принялся читать удивительно толстый тракт. Сначала, он немного не понял, что имелось ввиду, а когда понял, то покраснел до самых корней волос и чуть не швырнул книгу в ближайшую стену. Конечно, Драко не вчера родился, и он знал что такое секс. Ну как знал, он скорее понимал это так: жена и муж делают «это» вместе, а потом жена вынашивает ребенка и рожает его. Что такое «это» Драко никогда не задумывался. Пэнси использовала в отношении секса слова: трахать, долбиться, ебаться и так далее, но Малфой никогда их до конца не понимал. Понятное дело, что он делал самый понимающий и высокомерный вид, но честно? Ни разу не понял шуток Пэнси. Вы наверно удивлены как долго Драко мог оставаться таким невинным. Что ж, у него была утренняя «проблема», но он никогда к ней не прикасался, а предпочитал принимать душ или ждать, пока она не исчезнет. А ничего другого он в принципе не чувствовал в сексуальном плане. Драко не хотел наброситься на первую попавшуюся девушку, или, как он позже понял, парня, также как не хотел попытаться завести с кем-то отношения, чтобы выяснить эти просторы вместе. Пока Драко не понял, что влюбился по самые уши в Гарри Поттера. На страницах книги, которую ему дала мама было описано все: от простого удовлетворения себя, до описания детального полового акта с картинками между двумя женщинами. Или мужчинами. Смотря какую главу открыть. Драко, хотя относился к книге со стыдом, поглощал каждое слово и впитывал в себя как постулаты. Итак он узнал, что секса не может быть до свадьбы, потому что это противоречит молчаливо принятому обществом закону о чистоте до свадьбы в магическом мире. Если брак между мужчинами, девственность также учитывается, только это проверяют специальной магией, а не кровью на простынях. Ещё, там было описание очень многих способов... помощи в мастурбации. Например заклинание смазки, которое было полезно, но Драко им практически никогда не пользовался. У магической смазки не было запаха, а он чертовски любил персиковый аромат. Тут магглы получают балл, Драко даже не будет защищать волшебников. И как-то так постепенно он начал удовлетворять себя. Сначала просто, когда просыпался утром с неожиданным сюрпризом, а потом и сам по себе. С годами это происходило чаще, и к шестому курсу Драко понял, что уже не может себя удовлетворить фантазиями о Поттере и их совместной дрочке друг другу. Поэтому он вновь вооружился книгой и начал исследовать. Пальцы пошли в ход или во вход достаточно быстро: сначала Драко пытался неловко возить ими по щели, а потом, как в книге, медленно проталкивать внутрь. И черт, ему это понравилось. Ему это очень понравилось. Ощущения были гораздо лучше, чем от простой мастурбации. То, как его ногти царапали чувствительную мякоть внутри или как после вторжения она была расслабленной и легко-доступной заводило так сильно, что хотелось кончить нетронутым. Драко с лёгким сердцем принял факт, что ему больше нравится быть «принимающим», как было написано в книге, а не «отдающим». Он пробовал несколько раз быть «отдающим» уже после войны, использовав некоторые приспособления магглов, но его не слишком привлекала эта теснота. Возможно, Драко был извращенцем, но если о таком написано в книге, значит он не один такой? Делает ли его это входящим в тайный клуб извращенцев? Драко не хотел знать ответа, спасибо. Поэтому, когда Драко пришел на восьмой курс в Хогвартсе он поставил себе одну важную цель: мастурбировать везде, кроме своей комнаты, потому что его комната была не только его. Эрни МакМиллан и Невилл Лонгботтом были вместе с ним, и это был один из самых странных опытов в жизни Драко. Они все время молчали и были в своем отдельном «храбром мире», тихо переговариваясь между собой и даже не пытаясь заговорить с Драко. Не то чтобы он был против, даже наоборот. Как единственный слизеринец, он не хотел, чтобы к нему кто-то пристал и попытался заменить его друзей. Пэнси, Блейза и Тео нельзя было заменить, а Винса и Грега вообще невозможно. В носу почувствовался запах гари и углей, как только Драко вспомнил Винса. Он помотал головой. – Поттер- Поттер, пожалуйста, я так хочу... я так хочу кончить, – Драко практически заскулил, чувствуя как он горит внизу он резких движений пальцев. Это жжение было одним из того, что он просто обожал в позиции «принимающего». Было так странно, приятно, знать после всего действа, что она всё ещё готова принять в себя что-то. Драко никогда не думал слишком много о «разнообразиях», описанных в книге, потому что ну... Это было смущающе? Под разнообразием Малфой имеет ввиду разные, эм, предпочтения людей во время полового акта. Он был уже на грани, тихо всхлипывая в пустоту душевой, – Пожалуйста- пожалуйста-пожалуйста... Мне нужно! И Драко кончил, откинув голову назад и открыв губы в безмолвном крике. Почти безмолвном, он пару раз тихо застонал высоким голосом, которого он на самом деле очень смущался. Отдышавшись примерно через несколько минут, Драко подумал: а может к черту и полежать ещё минут пятнадцать? Его руки были слабыми и слегка тряслись, а в ушах стучало сердце. Малфой упёрся взглядом в свой живот, который немного потряхивало от сильного сердцебиения. Это всегда так успокаивало. Драко прикрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Одной из вещей, которая ему не нравилась в мастурбации это отходняк. Просто хочется уснуть, руки слабые, тело перенапряжено, но нужно встать и донести себя минимум до Гостиной, максимум до комнаты. Почему организм не может просто моментно восстановиться? – Ммм, – Драко пробормотал, вставая с кафеля душевой. Его спина затекла вместе с рукой, которой он опирался на стену. Удивительно, что Малфой может кончить от самой стимуляции вхождения даже без прикосновения к члену. Ну, Драко просто считал это ещё одной своей особенностью. Он медленно вытер слезы с глаз и шмыгнул носом, иногда гиперчувствительность его тела раздражала. А теперь, нужно было дойти до комнат. Первое, что Драко заметил на завтраке этим утром был странный взгляд Поттера на него. Это немного выбило из колеи, когда Драко старался сосредоточиться на Древних Рунах (шесть курсов которых он прошел экстерном) и попытке нормально поесть впервые за пару месяцев. Он чувствовал себя расслабленным и спокойным после мастурбации. Можно сказать, что она полностью его успокаивала. Знаете, как выброс эмоций в воздух. И Поттер, видимо приняв спокойствие Драко, все два месяца прошедшие с первого дня учебы, не обращал на него внимание. И это было хорошо, потому что Драко не хотел испытать шестой курс снова, только с Поттером, у которого магия выросла раз в двадцать с того времени. Драко не собирался отрицать, что это его чертовски возбуждало. Пока он пил свой банановый сок (Малфой попросил наливать ему его вместо тыквенного ещё на втором курсе) и жевал зелёное яблоко, глаза Поттера следили за каждым его действием. Драко этого не видел, но он буквально ощущал взгляд на своих длинных тонких пальцах или острых скулах. Он, к сожалению, научился различать моменты, когда на него пялятся, а когда нет. Драко перевернул страницу книги и вдруг его кто-то случайно толкнул в спину. И как бы вы не смотрели скептически, это правда было случайно. Над ним не издевались и его не унижали, все просто... игнорировали Драко? Просто не обращали на него внимание, и его это устраивало, он не жалуется. Тем не менее, банановый сок пролился на его подбородок и нос, стекая вниз светло-желтыми каплями прямо на мантию. Драко тихо выругался и уже достал палочку, как услышал громкий крик Грейнджер за столом Гриффиндора. Он взмахнул палочкой, очищая себя, и обратил свое полное внимание на стол львов. А там определенно было на что посмотреть. Грейнджер держала в руке разбитую тарелку, чуть ли не замахиваясь на Поттера осколками, и громко ругалась. Половина тарелок всего стола, Гриффиндора была уничтожена, но никого кроме Грейнджер и Уизли это похоже не беспокоило. Оно и понятно, после войны Избранному многое спускали с рук, особенно после обнародования его проблем с возросшей магией. Сам Поттер пялился в стол, находя его гораздо интересней, чем причитающую о внутреннем спокойствии грязнокровку. Драко использовал это слово не затем, чтобы ее оскорбить, он бы попросил заметить. Просто грязнокровка, она и в Албании грязнокровка. Термин как термин. Драко, больше не желая смотреть на этот балаган, встал и подхватил книгу вместе с недоеденным яблоком. Он в темпе вальса юркнул из Большого Зала, спокойно идя по коридорам Хогвартса. Его следующий предметом было обязательное Маггловедение, к которому приговорили весь восьмой курс. Жаль, что Поттер снова будет там. Это было правда жаль, потому что этот придурок пялился на него весь урок. И последующие тоже. Драко сидел за первой партой, практически каждый раз, подсовывая учителю свое лицо и отвечая на вопросы почти также быстро, как Грейнджер. Мама жёстко постановила, минимум семь ЖАБА с оценкой не ниже идеальной, поэтому рутина Драко была ужасно загруженной. Не то чтобы он возражал, просто взгляд Поттера ужасно отвлекал и он просто хотел повернуться, а потом выкрикнуть ему в лицо: «Темный Лорд умер! Я ничего не замышляю, прекрати пялиться!». В этот раз, Драко честно клянётся, что даже не собирается убивать директора. Честно. На самом деле, его больше заботят мысли пронести в душевую несколько своих, эм, приспособлений? Слово игрушки было слишком смущающим, Драко не хотел даже о нем думать. И так было каждый урок. Каждый. мать его. урок. Глаза Поттера наглухо приклеились к его макушке, пока Драко записывал лекцию Флитвика. Они не отрывались, когда он кидал в котел крылья пикси на Зельях. И даже когда сидел на обеде, спокойно поглощая грибной суп. Драко внутренне подумал, что он может это вытерпеть. Ничего страшного, просто странный Поттер со странным взглядом. Все хорошо. Главное в этом году не высовываться и спокойно жить, он просто будет игнорировать Поттера, а если ему что-то понадобиться, то пускай сам подойдёт. С такими мыслями, Драко отправил письма своим друзьям и маме, а потом пошел в общую Гостиную восьмого курса, которая находилась в ранее заброшенной башне Хогвартса. МакГонагалл всерьез решилась взяться за межфакультктное единство, которое можно было назвать «все против змей» и оформила Гостиную восьмого курса в разнообразных тонах. Левая сторона, полностью посвящена Слизерину, правая Гриффиндору, потолок Рэйвенкло, а пол Хаффлпафу. Драко обычно сидел на стороне Слизерина, очевидно, потому что она напоминала ему о привычной сырости подземелий. Удивительно, как холод и некомфортность Гостиной Слизерина может стать родной, но все дети Салазара полностью были к ней привязаны. Она давала странное утешение, которое Драко не мог объяснить. Он не вмешивался ни в какие разговоры или компании, предпочитая сидеть на ковре перед зелёным креслом и делать свою домашнюю работу на низком черном столике. Гостиная была очень просторной, сравнимая с бальным залом Малфой-мэнора, поэтому обычно Драко никто не замечал. И это было хорошо, потому что он мог без лишних мыслей сосредоточиться на своей учебе. Но это обычно. – Есть какая-то причина, по которой Великий Гарри Поттер почтил меня своим присутствием? – Драко оторвался от пергамента, на котором были написаны основные положения предыдущего урока Чар и уставился на Поттера. Тот сел на кресло, которое стояло напротив его собственного. На лице Избранного не было какой-то четкой эмоции, но спустя годы совместного сосуществования в Хогвартсе, Драко смог различить смутный интерес. – Просто тут камин лучше работает, – Поттер лениво отмахнулся, и Драко поднял бровь. Камин в части Слизерина не работал практически никогда, потому что никто его не включал. В отличие от камина в части Гриффиндора, где он работал двадцать четыре часа в сутки. Решив оставить все как есть, Драко вернулся к своей домашней работе, стараясь игнорировать зуд от взгляда Поттера, – Это Чары? – Нет Трансфигурация, Поттер, – Малфой закатил глаза, не отрываясь от стола. Он был таким идиотом, иногда Драко искренне недоумевал, как его угораздило влюбиться в такое чучело. Которое, кстати, стало достаточно привлекательным после каникул дома. Вдруг, на другой стороне столика упали книги, и Драко был вынужден поднять свой раздраженный взгляд, – Это что, учебный кружок? К твоему сведению, у меня нет бланка регистрации от МакГонагалл. – Я просто посижу здесь, расслабься, – Поттер отмахнулся, не купившись на очевидную наживку. Драко раздражённо фыркнул, но вернулся к своему пергаменту. Скосив взгляд, он увидел неловкие лица остальной части гриффиндорских героев, которые смотрели на Поттера с сожалением. Драко глубоко вздохнул и досчитал до десяти, ему определенно не было интересно и он определенно не хотел знать. Впрочем, Поттер рассудил по-другому, усталым голосом продолжив, – Они хотят, чтобы я начал давать автографы младшим курсам. – Я не спрашивал, – Драко нейтрально ответил, уткнувшись в свои пергаменты. Никто больше ничего не сказал, хотя Поттер продолжал кидать на него редкие странные взгляды. Около восьми вечера, Драко поднялся и взял свои наработки по Чарам и Зельеварению, после чего ушел. Он не попрощался с Поттером и Поттер не попрощался с ним. Сейчас у Драко по планам было вздремнуть, а после проснуться по будильнику в три утра и пойти в душевые. Он уже предвкушал, его коленки буквально потряхивало от ожидания. Юркнув в свою комнату, он лег на низ двухспальной кровати (его часть, сверху спал Лонгботтом) и закрыл шторки, отделяя себя от остальной части комнаты. Драко искренне беспокоился о состоянии своих вещей, поэтому все его вещи лежали под кроватью, а так как шторка была в пол, она легко скрывала его сундук от посторонних глаз. Поставив будильник на три часа, Драко выпил несколько пузырьков зелий (для успокоения и благоприятного сна) и спокойной отключился. Когда Малфой снова открыл глаза и посмотрел на часы, было три часа и пять минут, в этот раз он даже не проспал лишнее время. Уже хорошо, у него будет время поэкспериментировать. Эти два месяца, он довольствовался только своими пальцами, чтобы проверить лимиты по времени и точно составить график. Драко не был глупым гриффиндорцем, у него был план и он придерживался этого плана. Достав парочку вещей из своего сундука, Малфой выскользнул из своей кровати и тихо вышел из комнаты. Он шел к душевым знакомым скрытым ходом, лавируя в коридорах с отточенной лёгкостью. Сколько раз на пятом курсе Драко проходил здесь, выискивая учебную группу Поттера, невозможно сосчитать. Иногда, Пэнси даже говорила, что он чересчур усердный в попытках найти хотя бы волос Избранного, бродя по коридорам Хогвартса три часа подряд. Возможно он и был, но сейчас это удивительным образом пригодилось. Картины спали, но Драко все равно старался двигаться в тени гобеленов. Он не был старостой своего курса, поэтому если бы его поймали, было бы трудно объяснить, что он здесь делает. Особенно, когда в мантии лежит анальная пробка с жемчужиной на конце. Когда Драко дошел до душевых, он практически выпрыгнул из своих мантий. Взмахнув палочкой, форма сложилась на скамейке маленькой стопкой: сверху рубашка и штаны, снизу мантии восьмого курса. Малфой открыл душ, немного ёжась от холода кафеля под босыми стопами. Горячие капли столкнулись с бледной, почти прозрачной, кожей, оставляя на ней красные пятна. Драко готов признать, что ему нравился слишком горячий душ, который практически обжигал кожу и оставлял после себя в холодном воздухе туман пара. Перед тем как начать свой ежедневный сеанс самоудовлетворения, Малфой любил расслабляться под струями воды, а потом накладывать лёгкие согревающие чары, которые не позволяли его телу продрогнуть от холода. После минут пятнадцати спокойного ду́ша, Драко выключил воду и прошлепал к скамейкам. Он наложил на себя чары и сразу расслабился, начиная рыться в своей мантии. Когда он достал анальную пробку, которую купил совсем недавно, в середине июля, Малфой мог поклясться, что услышал сдавленный вздох. Скинув это на не до конца проснувшийся мозг, Драко взял смазку и направился к душевым кабинках, присаживаясь на до сих пор теплый кафель. Он положил анальную пробку, с блестящей жемчужиной на конце, рядом и выдавил на палец немного апельсиновой смазки. Драко уже понимал свои лимиты, поэтому точно знал, сколько ему понадобиться для сегодняшнего акта самоудовлетворения. Обведя вход ненавязчивым прикосновением, Драко не проник внутрь, а размазал смазку вокруг, чувствуя себя немного разомленным. – Мм-мм, – он промычал, когда пальцы медленно прикоснулись к его уже полу-твердому члену и мягко начали ласкать основание. Сегодня у Драко было игривое настроение, даже несмотря на то, что Поттер его немного подпортил. Хотя, это наверно было к лучшему, потому что теперь Драко мог представить его сильные загорелые пальцы вокруг своего члена. Малфой массировал основание, немного задевая свои яйца, которые приятно скользили из-за попавшей на них смазки, – Мхм, Поттер... Драко представлял эти зелёные глаза, смотрящие на его румяное лицо и предвкушенно искрящиеся. Его твердые мозолистые пальцы медленно провели по всей длине члена Драко, а потом перешли бы на выпирающие костяшки таза. Он наверняка помучил бы Малфоя перед тем, как полностью уделить внимание его возбуждённому члену, слегка дёргающемуся от смазки, стекающей по нему. Драко протянул руку в сторону и выдавил больше на два пальца. Он сжал между ними головку своего члена и тихо застонал. Его тело пробила крупная дрожь, когда он представил, как сильные пальцы Поттера, которые ломали не одно перо, сжали его кончик, одновременно с нежностью и лёгкой небрежностью. – Пожалуйста, Поттер- Я хочу внутри, – на глазах появились слезы, Драко зашептал в пустоту душевой. Он практически захныкал, когда опустил палец вниз, разрабатывая себя в медленно темпе. А потом резко вынул палец, заставив себя дрожать и сжиматься вокруг воздуха. Драко положил руку на колено и тихо попросил, – Пожалуйста... Я так хочу внутри твои пальцы, мне нужно... Спасибо! Спасибо! Спасибо! Он бормотал, после чего снова принялся двигать пальцем внутрь и снова наружу. Ноготь слегка царапал внутреннюю стенку, которая была ужасно мягкой, прямо как нёбо, и это посылало стайку мурашек, зудящих по всему телу. Ужасно хотелось, чтобы к Драко кто-то прикоснулся, желательно Поттер. Чтобы он обхватил своими большими руками бедра, поднял и прижал к стене, прислоняясь всем телом к его. У Поттера наверняка горячая кожа, такая вся мягкая и более темная внизу. О Мерлин, у него наверно есть эта полоска черных волос от пупка к паху, которой у Драко не было... – Я готов, готов принять больше, можно? – он спросил у пустоты, заталкивая второй палец и немного приостанавливая движения. Драко помассировал вход снаружи, чтобы расслабить достаточно для его длинных пальцев. Он жмурил глаза, когда медленно вбивался в свое тело, представляя не свои, а другие пальцы. В таком темпе, к нему добавился третий палец и четвертый. Руки немного затекли, но Драко слишком привык к этому чувству, чтобы жаловаться. Почувствовав себя на грани оргазма от пальцев, он замедлился и вынул их с громким грязным звуком. Член Драко заныл, а внизу приятно жгло. Салазар, Малфой обожал это чувство. Он протянул руку к анальной пробке и быстро ее осмотрел. Она была среднего размера, белая, вытянутая и на ее конце красовалась блестящая жемчужина, которую окружали мелкие белые камешки. Она была очень красивой и Драко мог с чистой совестью сказать, что на нём она смотрелась просто ошеломительно. Нет, на нем бы и самая ужасная смотрелась бы как на Апполоне, но эта была просто потрясающей. А ощущалась она ещё лучше. Быстро смазав ее своими склизкими пальцами, он сел и выпрямился. Засовывание в себя анальной пробки это вам не мастурбация пальцами – дело деликатное. Драко раздвинул длинные стройные ноги настолько широко насколько мог и слегка сместил таз вниз. Глубоко вздохнув, он прислонил прохладную пробку к своему входу и медленно ввел внутрь. – Ах! – Драко громко застонал, когда она полностью уместилась и приятно его растянула. Возможно, он слишком любил когда что-то находилось внутри него. Возможно. Малфой поёрзал на месте и почувствовал приятное давление внутри себя. Пробка царапала стенки и оставляла приятное чувство наполненности. Драко уже представлял как возбуждённо он будет чувствовать себя в конце этого дня. Возможно Драко Малфой был мазохистом. Возможно. Схватив бледный покрасневший член своими длинными тонкими пальцами, он начал двигать ими по всей длине. Не прошло много времени, как Драко пришел, испачкав свою руку. Один из плюсов мастурбации в душе – ты сразу можешь помыть все, что нужно и не надо никуда идти на дрожащих от оргазма ногах. Протянув руку наверх, Драко включил маленький напор и смотрел, как с руки стекает белая жидкость, утекая в канализацию Хогвартса. Он чувствовал себя таким наполненным и спокойным, что снова захотел заснуть, прислонившись спиной к стенке душевой. Но нужно было вставать и уходить, иначе его отсутствие будет заметно больше, чем присутствие. Драко поднялся под струёй горячей воды и потянулся, его тело снова затекло. Если хочешь нормально мастурбировать – приходиться идти на жертвы. Он выключил воду и подошёл к зеркалам, которые почему-то стояли над раковинами в душевых. Может, для девушек? Драко не знал, но это сейчас не важно. Он повернулся спиной и кинул взгляд через плечо. Жемчужина слегка блестела, красиво выделяясь на бледной, чуть красноватой коже. Нос Драко до сих пор был забит, поэтому он им шмыгнул и вытер маленькие слезы с покрасневших глаз. Ухмыльнувшись себе в отражение, Драко подошёл к своим вещам, немного мятым из-за его рытья в них пару десятков минут назад. – Акцио, смазка с апельсиновым запахом, – он взмахнул палочкой и из кабинки душевой к нему прилетела колба. Драко решил одеться сверху-вниз: сначала натянул рубашку, которую разгладил заклинанием, а уже потом брюки. Кончик пробки слегка тёрся о ткань, что было приятным дополнением, а мантии удобно скрывали все, что не нужно видеть людям. Не то чтобы это было заметно, но на всякий случай, лучше перестраховаться. Драко вышел из душевых в самом светлом расположении духа, направившись прямо в Хогвартс, на часах было четыре тридцать утра. Когда он зашёл в столовую, то быстро дошел до стола Слизерина, схватил парочку яблок и постарался убежать из Большого Зала. Чертов Гарри Поттер в нем практически дырку прожёг, а Драко всего лишь на пару минут зашёл на завтрак. В чем его проблема он не понимал и даже не собирался спрашивать. Как говорила мама, меньше знаешь – крепче спишь. Особенно если это касается Избранного, который к слову, недавно расстался со своей девушкой. Драко не упоминал об этом? Ну теперь вы знаете. Никто не знал почему они расстались, но Малфой не был бы главной змеёй Слизерина на протяжении шести лет, если бы не мог добыть такую интригующую информацию. Оказывается, они... просто не сошлись характерами. Причина уровня «серьезно?» и Драко честно тоже понимает. Если вы не сошлись характерами, так какого черта вы вообще начали встречаться? Он не понимал, и если честно не хотел понимать. Драко из тех людей, которые готовы работать над отношениями, даже если есть какие-то трудности. Он научился этому у своих родителей, которые не сходились во многих мнениях и отношениях, но все равно чертовски любили друг друга и были вместе на протяжении двадцати лет. Драко не понимал, как можно было просто так бросить человека, которого любишь. Возможно, потому что Драко никогда не был в отношениях и был чистокровным. В общем, Уизлетт и Поттер расстались где-то в середине лета и сейчас были в напряжённых отношениях. Рыжая все время прожигала его ненавидящим взглядом, а Избранный это просто игнорировал, скорее всего устав объяснять ей очевидное. Драко знал Поттера слишком хорошо, чтобы заметить едва уловимое разочарование, когда Уизлетт заводила с ним спор, пока её не оттаскивали либо Грейнджер, либо ее брат. Это было бы весело, если бы Драко не хотел убежать в какую-нибудь ближайшую комнату и закрыться там, просто чтобы этого не видеть. С одной стороны – вау, Поттер страдает, а с другой стороны – черт, это так неловко. Драко считал себя тактичным и понимающим человеком, поэтому просто притворялся, как половина рэйвенкловцев вместе с ним, что ничего не видел и не слышал. Как страус, голову в песок. Первым уроком были Чары, на которые Драко пришел подготовленнее, чем к любому уроку Зелий. Как-то так получилось, что он очень хорошо выучил предыдущую тему и теперь был готов горы свернуть ради высшей оценки. К тому же, на его простату, пока он сидел, пришлось приятное давление. Его обычное безразличное лицо слегка расслабилось. За Чарами он сидел один, позади Поттера и его фан-клуба, поэтому мог не беспокоиться о странных взглядах. Это радовало. Драко хотел сегодня просто отдохнуть физически и морально, а не переживать шестой курс на восьмом. Ему хватило преследований Поттера, спасибо. Он правильно ответил профессору Флитвику на все вопросы и показал идеальную практику, плюс дополнительное эссе после занятий. Впечатленный, профессор поставил ему «Превосходно» и Драко выпорхнул из кабинета счастливой птичкой. Этот день был идеален. Следующими были Зелья, которые он также выполнил без сучка и задоринки, заработав «Выше Ожидаемого». Ну хотя бы так, спасибо и на этом. Правда, от взгляда Поттера это его не спасло, ну и пусть пялится. Драко красивый, переживет. А если Избранного что-то не устраивает, пускай подойдёт и скажет об этом как гриффиндорец. Честно и в лицо. Все пошло по накатанной на Маггловедении. Драко зашёл в пустой класс, а за ним залетела Сьюзан Боунс с Ханной Эббот, занимая его привычное место. Он не то чтобы возражал, но это было грубо. Драко, с до сих пор не испорченным настроением, сел за заднюю парту, немного ёрзая на скамейке. Маггловедение было единственным предметом, где у них были не стулья, а скамейки, которые удивительно хорошо сочетались с пробкой. Она слегка перекатывалась внутри, заставляя член Драко заинтересованно дёргаться время от времени. Ещё раз: спасибо тому человеку, который придумал мантии, это вершина понимания одиноких людей. Драко разложил учебники и пергамент, приготовившись к лекции. Он просматривал будущую тему, которая оказалась «Как появились поезда и как это повлияло на магический мир». В принципе, в своей сути Драко считал Маггловедение полезным уроком для чистокровных, правда почему-то никто не делал подобный урок для грязнокровок. Типа «Традиции Магического Мира» или что-то такое. Почему Драко должен изучать менталитет магглов, а грязнокровки не должны изучать менталитет чистокровных? Неизвестно. Класс быстро наполнялся восьмикурсниками, и рядом с Драко опустилась чья-то сумка. – Это мое место, – Малфой сказал, смотря в зелёные глаза, которые прожигали его настолько сильно, что по спине мурашки пробежали. Поттер опустился рядом с ним, широко раздвинув ноги и принимая слишком расслабленную позу в отличия от напряжённой Драко. Он буквально развалился на парте, прилегая щекой на свою вытянутую руку. Драко нахмурился и приподнял одну бровь, – Я не ясно выразился? – Это свободное место, Малфой, где хочу, там и сижу, – Поттер немного подавился последним словом и кинул странный взгляд на Драко. Тот только закатил глаза и продолжил хмуро глядеть в чужие глаза. – Почему не с Грейнджер или Уизли? – с лёгким интересом спросил Драко, хотя постарался сделать свой голос как можно более бесцветным. Пробка внутри почему-то так обожгла, когда он оглянул фигуру Поттера взглядом. Он практически почувствовал, как его шея покраснела. – У них медовый четвертый месяц, им нужно пространство, – Избранный пожал плечами, не отрывая взгляда от Драко. Тот фыркнул, прежде чем сумел себя сдержать. Поза Поттера ещё больше расслабилась от этого звука. Но он все равно пялился на его лицо, хотя постепенно его взгляд спускался все ниже и ниже, пока не достиг бедра Малфоя, скрытого тканью брюк. Он сглотнул и снова посмотрел наверх, как будто пытаясь найти что-то в глазах Драко. Поттер продолжил тихим, странно интимным тоном, его глаза засверкали ярко зелёным, – К тому же, с тобой тихо. Урок начался и мисс Гримбэнг, молодая женщина лет тридцати, громко объявила тему лекции. – Именно поэтому ты следишь за мной, как за новорожденным фестралом? Поттер, готов заверить, что я не собираюсь никого убивать в этом году, – Драко зашептал, не желая оставлять за Избранным последнее слово. Хотя, стоит признать, что внутри что-то перевернулось от этого «тихо». В груди потеплело, а пальцы сжались на пере. Драко отвернулся от Поттера и начал вслушиваться в лекцию, записывая практически каждое слово мисс Гримбэнг. Поэтому он не заметил руку Поттера, скользнувшую вниз, на скамейку. – Я просто обнаружил кое-что... странное, – тихо начал Избранный, придвигаясь ближе к Драко. Тот хмыкнул, как бы говоря, чтобы он продолжал. Вдруг, рука Драко дрогнула и он затаил дыхание, вперившись взглядом в свой пергамент. Клякса чернил упала на бумагу. Поттер положил свою руку на его бедро и начал медленно гладить его под нудное чтение лекции. – Ты же понимаешь, что я могу подать на тебя жалобу за... домогательства? А, Поттер? – Драко слабо пробормотал, переводя взгляд на Избранного. А он улыбался, так заинтересованно и ярко, что хотелось закрыть глаза от света, который он излучал. Малфой поморщился, но не отстранился, следя за дальнейшими действиями своего бывшего врага. И как назло, его член принял прикосновения как начало чего-то приятного и заинтрегованно заныл. – Я не думаю, что ты будешь... – Поттер придвинулся ближе и наклонился, шепча Драко на ухо. Вдруг, его рука пробралась под бедро Малфоя и нажала именно на то место, где была вставлена пробка с аккуратной жемчужиной. Драко закусил губу и покраснел, подавив громкий стон. О Мерлин, он сейчас кончит.