L’amour et l’art, deux âmes en écho.

«L’amour et l’art, deux âmes en écho,

L’un fait vibrer le cœur, l’autre peint la vie.

Quand l’amour s’éteint, l’art murmure des mots,

Et des cendres naît une éternité infinie.»

Слова стихотворения застряли в голове Гарри Поттера с тех пор, как он случайно наткнулся на них в одной из старых книг библиотеки. Они звучали как предзнаменование, но тогда он ещё не знал, что значат. В тот момент, когда он впервые заметил Драко Малфоя, сидящего у окна с альбомом для рисования, что-то в его сердце дрогнуло. Малфой, казалось, сливался с этим стихотворением: холодный и отчуждённый снаружи, но несущий в себе страсть, которая могла бы преобразить мир. Тогда Гарри ещё не понимал, что их дороги, всегда пересекающиеся как врагов, теперь начнут переплетаться как нечто большее. В Хогвартсе царило зимнее затишье, когда Гарри Поттер впервые заметил, что Драко Малфой часами сидит у окна библиотеки с альбомом в руках. Гарри, разумеется, не мог упустить возможности бросить очередной колкий комментарий. Однако, подойдя ближе, он увидел рисунки. Это были портреты. И один из них был… его собственным. — Малфой, ты что, за мной шпионишь? — ехидно спросил Гарри, но в голосе послышались нотки смущения. Драко даже не поднял глаз. — Я рисую то, что считаю интересным. Ты, Поттер, просто объект искусства, не более. Их напряжённые встречи продолжались. Гарри всё чаще замечал, что его взгляд невольно ищет Драко, его руки, проводящие линии карандашом, его сосредоточенный профиль. Они ссорились, спорили, но постепенно между ними возникло нечто новое, тонкое, хрупкое. Однажды, после особенно ожесточённой перепалки, Гарри не выдержал: — Почему я? Почему ты рисуешь именно меня? Драко, краснея, посмотрел в глаза Гарри. — Потому что ты… свет. Даже в самый тёмный момент ты остаёшься собой. Слова остались в воздухе. Но через несколько недель Гарри заметил, что Драко стал избегать его. Он больше не появлялся в библиотеке, не задирался на уроках. Гарри нашёл его в больничном крыле. Бледный, измождённый Драко лежал на кровати с альбомом в руках. — Что происходит? — голос Гарри дрожал. — Поттер, я не хотел, чтобы ты знал… У меня редкая болезнь, которая с каждым днём забирает силы. Мне осталось недолго. Гарри провёл следующие недели рядом с ним. Они говорили о прошлом, о мечтах, о том, что могли бы сделать вместе, если бы было больше времени. И Драко рисовал, каждый день. Он говорил, что через рисунки будет помнить Гарри, но всё оказалось наоборот. Через несколько месяцев Драко не стало. Гарри нашёл его альбом: десятки рисунков, наполненных любовью и светом. Они отражали не только то, как Драко видел Гарри, но и как он чувствовал. Годы шли. Гарри посвятил свою жизнь магическому искусству, но сердце его всегда тянулось к холсту. В маленьком доме на окраине Лондона, где он поселился, стены были усыпаны портретами. Драко в разные моменты жизни — улыбающийся, задумчивый, смеющийся. — Ты всё ещё со мной, — тихо говорил Гарри, проводя пальцами по линии карандаша. До конца своих дней он рисовал. Рисовал его. И каждый штрих был признанием в любви, которое не требовало ответа.