***
19 ноября 2024 г., 23:41
Хмурое небо давит. Туман вокруг, сыро и холодно. Словно не июнь сейчас, а ноябрь. Что я вообще здесь делаю? У дверей этого обшарпанного магловского бара. Страшно представить, какой там контингент внутри. А я ведь и не пью даже. Эх, напиться и забыться — наверное, выход, правда ведь? Многим же помогает, почему бы и мне не попробовать?
Делаю шаг, встаю на ступеньку, которая нещадно скрипит. Вот вот развалится под моим весом. Эх, ну раз уж ступил на этот скользкий путь, надо дойти до конца. Благо, Скорпиус пока у родителей — очень редкое событие, поэтому хоть ненадолго, но стоит забыть обо всём и отдаться потоку жизни, куда бы он ни привёл.
Распахиваю дверь, меня обдает теплом и всевозможными парáми непонятно чего. Громкие голоса нецензурной брани доносятся отовсюду, подстёгивая меня развернуться и позорно сбежать. Но нет, я ведь не трус, правда? На ватных ногах всё же подхожу, сажусь за барную стойку.
— Чего тебе, сладкий? — смазливый бармен с сальными глазками впивается в меня взглядом. Так пристально, беззастенчиво рассматривает. Ох, как же становится не по себе. Какой я тебе сладкий, идиот! Мне сегодня тридцать семь лет исполнилось, я же тебе в отцы гожусь!
Злобно прищурившись, рассматриваю этого наглеца. Который продолжает в открытую пялиться на меня. Тьфу! В дрожь бросило от этого откровенного рассматривания. Переключаюсь на яркое меню, чтобы только не видеть этих пронзительных огромных карих глаз. Но всё равно затылком чувствую, как его взгляд прожигает.
Я и в алкоголе-то не разбираюсь, не
представляю, что бы мог заказать. Указываю на первый попавшийся, переливающийся всеми цветами радуги, напиток. Не всё ли равно, что пить? Везде одинаково горько. Лишь бы поскорее убраться от этого неприятного пронзительного взгляда куда-нибудь в тёмный уголок этого Богом забытого заведения.
Несколько мгновений спустя мне протягивают мой напиток. Беру его из рук бармена, а наглые холодные, липкие пальцы прикасаются к моим. Не глядя бросаю несколько магловских купюр и спешу поскорее скрыться. От этих липких, вязких, неприятных приставаний.
В самом дальнем углу, за какой-то
искусственной пальмой нахожу обшарпанный двухместный столик. Мне не нужно сегодня роскоши. Мне бы забыться. Напиться вдоволь и отключить напряженный мозг хоть ненадолго.
До чего докатился Драко Малфой? Вместо шумной веселой компании друзей — замшелый магловский бар и одинокая пьянка за обшарпанным столом. Юный мальчик с пылающей страстью внутри совсем другим видел своё будущее. Успешный сиятельный лорд, прекрасная любимая и любящая жена. Чудесный сын. Он почему-то всегда знал, что у него будет сын. И это единственное, что, собственно, сбылось.
Об Астории вспоминать не хотелось. Мы расстались больше года назад. Я сделал всё, чтобы она ушла сама. Не мог же я сам выгнать жену из дома. Но ежедневные её истерики выдерживать уже тоже не мог. Хрупкая и миловидная девушка мгновенно перевоплощалась в монстра, рядом с которым находиться опасно. Я до сих пор корю себя за то, что как-то раз не защитил Скорпиуса. Не успел. Родная мать избила его — трехлетнего малыша. Я увидел это, вырвал из её лап маленького мальчика и долго его успокаивал. Сын к матери не подходил практически. Всё время старался быть рядом с любимым папой — таким добрым и ласковым, таким тёплым и заботливым. Сын — единственная теперь радость в моей жизни.
Из грустных мыслей меня вывел громкий хлопок двери. Вошедшего я не видел, так как сидел спиной.
— Рад вас приветствовать! Что желаете на этот раз? — послышался заискивающий голос бармена. Наверное, какой-то неотёсанный постоянный клиент. Надо же, как он перед ним расшаркивается. Со мной-то особо не церемонился.
— На этот раз ты отсосешь мне, детка! — голос грубый, но какой-то странно знакомый. Молчание долгое, давящее.
— Ты чего-то не понял? Тебе показать, как это делается? — голос дерзкий, нахальный. Слышатся нотки высокомерия. И что-то до боли знакомое в этой интонации. Я не выдерживаю, поворачиваю голову. Мерлин Всемогущий!
— П-простите, сэр, у нас такие услуги не оказываются. Могу сделать вам ваш любимый напиток за счёт заведения.
— За счёт заведения ты мне отсосешь! А напиток я сам себе в состоянии оплатить! — хлестко, так, что разрезает воздух. Становится не по себе. И почему-то стыдно. Конечно, Драко Малфой никогда не обладал храбростью. Но понимаю, что не смогу спать спокойно, если продолжу молчаливо наблюдать за этим бесчинством. Хоть этот паренёк бармен не особо и приятный, но никто не заслуживает такого обращения. Медленно встаю из-за стола, так, чтобы не привлекать внимание. Руки немного трясутся, но я всё же делаю шаг.
А тем временем у барной стойки бесцеремонный посетитель, жаждущий удовольствий, хватает несчастного парня за волосы:
— Вышел и встал на колени передо мной! — жертва не пошевелилась, замерла, в ужасе распахнув глаза. А меня это подстегнуло. Некогда было думать о своём страхе.
— Ты охренел тут, идиот шрамоголовый?! Что за представление ты здесь устроил? — ну вот. И что, интересно, сделает со мной этот парень — отбитый на всю голову и привыкший, видимо, к безнаказанности?
— Опа, вот это подарок! — Поттер — да, это был именно он — хлопнул в ладоши и расплылся в недоброй улыбке. — Хорек! Сам в мои руки пожаловал!
И повернулся к побелевшему и застывшему пареньку, чьи волосы до сих пор удерживал в руке:
— Живи, парень, тут более интересная рыбка наклюнулась, так что я тебя пока оставлю.
Отпустив волосы несчастного испуганного парня, Поттер повернулся ко мне. Я взглянул на бармена и усмехнулся — куда это вся дерзость его пропала при виде грозного аврора? Сразу про все свои нелепые приставания забыл, глазки потупил и стоит покорно.
— И что такое нежное создание забыло в этой дыре? — Я вздрогнул. Взгляд Поттера не шёл ни в какое сравнение со взглядом бармена. Сейчас потемневшие зелёные глаза меня откровенно раздевали.
— Поттер, у тебя недотрах что ли? Что за поведение странное? — пока я говорил, Поттер вёл меня к моему столику — и как только понял, где я сижу?
— А как ты думал, сладкий? Жёнушка-то моя слиняла от меня со своим черным пирожочком — Дином Томасом. Знаешь ведь об этом, на всю страну же журналисты раструбили.
И среди всей этой показной дерзости и надменности мелькнула в зелёных глазах лёгкая грусть. Мне даже на мгновение жалко Поттера стало. Но потом я вспомнил, как он пялился на меня. Вспомнил его откровенные намеки и разозлился:
— А что же во мне сладкого тогда? Ты должен сидеть дома и уныло страдать по жене. Или забываться в объятиях знойной красотки. Но никак не врага своего обхаживать. — в это время мы уже сидели за столом, и Поттер не выпускал из своих ладоней мою руку. — И уж тем более не унижать невинных людей.
— А ты и не враг мне, Драко. И никогда не был им. А эта бедная овечка, — он кивком головы указал на бармена. — не такая уж и невинная. — Во взгляде промелькнула искорка гнева.
И поведал мне герой о своей унылой, совсем не геройской, жизни. Всеми забытый и покинутый, он коротал свои дни, вечера, а, порой, и ночи на работе. Я слушал и мысленно восхищался его женой — её стойкостью, её терпением. И очень хорошо понимал, почему она всё-таки не выдержала и наконец, выбрала себя. Своё счастье и тёплые объятия. Вместо холодной постели. Вместо ледяного одиночества рядом с этим потерянным человеком.
Рассказал Поттер и о своих занятых друзьях. У всех свои семьи, интересы. И пути постепенно расходятся. Незаметно, вроде бы. Они ведь продолжают оставаться друзьями. Но… В это «но» всё и упирается. Кромешное одиночество, работа и этот захолустный бар, где его никто не знает. Конечно же, он тут стал постоянным уважаемым и любимым клиентом.
— А любить-то ты её не пробовал, Гарри? Заботиться?
— Любить? Хм… — Гарри потёр глаза, задумался. — Да я как-то не думал об этом. Мы так давно вместе, что мне кажется, как будто это было всегда. Я и не ухаживал особо, и предложение не делал. Как-то само собой всё сложилось. А сейчас вспоминаю семейную жизнь и понимаю, что мы и близки-то никогда не были. Слушай, Драко, ты удивительный!
Я удивлённо взглянул на своего собеседника. Что это с ним? Что за резкие перемены?
— Ещё недавно я собирался тебя просто трахнуть где-нибудь на задворках этого бара. А сейчас мне кажется, что ты стал для меня самым близким человеком.
— Тебе просто нужно было капельку внимания, герой. А никто тебе его не давал. Может, и хотели бы, да ты сам не принимал. — я усмехнулся.
— А сам-то ты что здесь забыл?
— Да вот, отмечаю свою холостяцкую жизнь.
— Как это холостяцкую? Ты же счастливо женат, Малфой. Все эти годы на всех министерских балах я тебя вижу под ручку с твоей красавицей. Правда, что-то давно я тебя нигде не видел.
— Потому и не видел, что мы с Асторией уже больше года не вместе. А ходил я везде, потому что ей это надо было. Ну и родителям ещё. А сейчас, наконец, все от меня отстали. Но развод она не даёт, всё надеется на воссоединение. А я шумихи не хочу, поэтому и не давлю на неё.
— Не ожидал от тебя. Думал, у вас идиллия.
— Это у отца моего идиллия была, когда он нас женил. А мне было все равно. Я ничего плохого в браке по расчету не видел. Но понял потом, как жестоко ошибался.
Наступило молчание. Тяжёлое, угнетающее. И я не выдержал:
— Мне за Скорпиусом надо идти, я у родителей оставил его, а они надолго не забирают.
Гарри как-то странно на меня посмотрел, а потом вдруг встал, подошёл ко мне и схватив за руку крепко, выпалил:
— Я с тобой!
Я опешил от такой нелепости:
— Зачем это, Поттер? — а потом вдруг усмехнулся, кивнул в сторону барной стойки, — ты, кажется, что-то хотел от этого парня?
— Лицо я начистить ему хотел, вот что! За то, что он к тебе приставал. Я всё видел через окно, кстати. Но это потом. Сейчас важнее другое. Драко, веди. Давно я родителей твоих не видел, да и с малышом познакомлюсь. Мои-то все уже давно выросли и в Хогвартсе учатся.
Мне вдруг стало жалко его. Он ведь и правда совсем один остался. Я сжал твердую мозолистую ладонь в ответ:
— Пойдем, Гарри. — я вздохнул и повел его из бара, а дальше — прямиком к точке аппарации.
Раздался хлопок, и вот, спустя мгновение, мы уже стоим у огромных кованых ворот. Нас встречает маленький эльф:
— Хозяин Драко! Сэр Гарри Поттер! Держитесь за меня, я перенесу вас к хозяевам!
***
В гостиной полумрак, под потолком горят свечи. Счастливые родители смотрят на нас, улыбаются. — Ну наконец-то, Драко! Мистер Поттер, рад вас видеть! — отец подаёт Гарри руку, которую тот с радостью пожимает. — Не так уж и долго я отсутствовал. Не думаю, что за это время вы устали от Скорпиуса… — стало почему-то обидно. — Я не об этом, Драко! — весело перебил меня отец, — наконец-то ты привёл к нам Гарри! — И что это значит, отец? Но не успел я получить ответ, как у входа в гостиную раздались маленькие шажочки. Дверь распахнулась и в комнату ворвался сынок. И я понял, как же успел соскучиться по нему, хотя расстались мы совсем недавно. — Папочка! — Скорпиус подбежал ко мне и запрыгнул на руки. Обвил маленькими ручками шею. И с высоты моего роста взглянул на Гарри, — папочка, ты привёл к нам нашего героя! Сынок захлопал в ладоши, а я залился румянцем. Откуда он вообще знает о Поттере? Мы никогда с ним о нём даже не говорили. — Да я и не планировал, он сам увязался, — у меня вырвалось, правда, я не хотел. Ну по привычке же! А Поттер рассмеялся. — Драко, как невежливо, где твои манеры вообще? — эх, отец, лучше тебе не знать, где… — Впрочем, я вижу, как Скорпи по тебе соскучился. Иди давай к нему в комнату, он расскажет о своих сегодняшних приключениях. А мы с Гарри пока выпьем. Мистер Поттер, — и голос молниеносно меняется со строгого, поучающего на добрый и дружеский, — у меня лучшее вино во всей магической Британии. Уверен, я смогу вас удивить. Да Мерлин раздери, я никогда не видел у отца такой улыбки! И действительно, поспешил убраться поскорее вместе с сыном, чтобы больше не наблюдать этот театр абсурда. Что это с отцом вообще? Ему что-то нужно от этого шрамоголового героя? Что ж, скорее всего. Так что, не будем мешать.***
Время медленно приближается к ночи. И вот уже угасают последние вечерние искорки. Луна серебристым сиянием светит в окно, а сынок зевает и потирает глазки. Укладываю его в кровать и сам тоже решаю остаться на ночь здесь. Как давно я не был в доме своего детства. А ведь эта комната когда-то была моей. Сейчас она принадлежит Скорпиусу. А, тем временем, о Поттере до сих пор ничего не слышно. Тихонько приоткрывается дверь, мама заглядывает и входит. — Драко, дорогой, как хорошо, что вы остались у нас. Мне с твоим отцом хорошо, конечно, но я так тоскую по тебе. По моему маленькому мальчику. Который просил меня посидеть рядом перед сном. Которого я гладила по мягким волосам, пока он не уснет. Теперь я вижу этого мальчика в своём внуке. Можно, Драко? Я киваю. Мама садится на краешек кровати и нежно гладит маленькие белые кудряшки, слезы умиления текут по её щекам. Нежная улыбка озаряет лицо, а взгляд поднимается на меня: — С днём рождения, сыночек. Жаль, что ты был в этот день один. Не с нами. — лёгкий оттенок грусти трогает её улыбку. Мама встаёт. — Мама, что там отцу нужно было от Поттера? — ох, эта гамма эмоций! Я вижу в лице напротив смятение. Мама пытается что-то скрыть. — Отец сам тебе расскажет, сын. Когда посчитает нужным. Это не моя тайна. Спокойной ночи. Я остался один в тишине. Только сопение сыночка ласкало мой слух, убаюкивало. Я лёг рядом и мгновенно провалился в сон.***
Утро меня встретило ласковыми лучами. Свет пробивался сквозь шторы, прогонял последние отголоски сна. Маленькое нежное тельце прижалось ко мне. И чего грустить? Рядом со мной мой самый близкий и любимым человек. Спускаюсь на завтрак. Не хочу будить сына, пусть поспит подольше. Родители радостно приветствуют меня. — Отец, что у вас за тайны с Поттером? Почему ты так странно себя вёл вчера? А он даже не удивлялся этому. — Сын, ты же слизеринец, в конце концов. Теряешь хватку. Разве ты не видишь, какие перспективы нам откроются от дружбы с народным героем? — я усмехнулся. Эх, отец, как же ты предсказуем. Завтрак проходил в молчании. Я предвкушал счастливый день наедине с сыном. И так глубоко ушёл в свои мысли, что не сразу услышал стук в дверь. Что? Кто это у нас может быть посторонний? Вокруг менора сигнальные чары, они бы не пропустили никого. — Это ко мне. — отец медленно, вальяжно встаёт, подходит к двери, открывает. Я изумлённо распахиваю глаза. В дверном проёме смущённо, переминаясь с ноги на ногу, стоит Поттер. В его руке огромный букет. — Отец, с чего это Поттер к тебе с цветами заявляется? Его не смущает, что мы с мамой вообще-то всё ещё здесь. И наблюдаем за его неумелыми ухаживаниями. Что, обычной дружбы с героем для выгоды недостаточно оказалось? Ты решил подстраховаться в более тесных отношениях? Но Гарри, казалось, не обратил внимания на мою гневную тираду. Он снисходительно улыбнулся и подошёл ко мне. Вот же чучело гриффиндорское! Наглец какой! — Драко, ты подумал, что я решил приударить за твоим отцом? — этот идиот откровенно и нахально посмеивался. Так и чесались руки стереть эту наглую ухмылку. А нелепый Поттер вдруг опустился передо мной на колени, положил на мои колени невероятной тяжести букет и стал копошиться к кармане. Наконец, извлекая что-то, он поднял на меня краснющее лицо. От чего этот оболдуй покраснел? От своего нелепого поведения? Я вот до сих пор совершенно ничего не понимаю. — Д-драко… — он запнулся, умоляюще глядя на меня. Мне вдруг стало жалко его. Видно, что этот сильный, уверенный в себе человек сейчас сильно нервничал. Я ободряюще улыбнулся и кивнул. И, видимо, это помогло ему слегка расслабиться, чтобы продолжить свою речь. — Вчера я понял, что уже не будет как раньше. Что я не смогу больше без тебя. Впервые я почувствовал себя хорошо, свободно, счастливо. Я даже не помню, чувствовал ли раньше что-то подобное. Будь моим, пожалуйста. А хочешь, я буду твоим? Ты будешь владеть мной, будешь делать всё, что захочешь. Хочешь, я всегда буду снизу? Я, правда, не знаю, как это. Но ничего, научусь. Мерлин, что я несу! — цвет его лица с красного постепенно потемнел до бордового, а алые пятна покрывали ещё и шею. Гарри ладонью закрыл лицо, — кто так делает предложение? Чёрт, я всё испортил! Я увидел, как прекрасные изумрудные глаза увлажняются, как крошечная слезинка так и норовит сорваться с ресниц. И моё сердце затопила нежность. Я взял руку этого невероятного человека и поднёс её к своим губам. Коснулся тихонько. — Всё хорошо, Гарри, прекрасное предложение не только руки и сердца, но и всего себя целиком. Мне это нравится, ты мне весь нужен. — Вообще-то руку и сердце просят, а не предлагают. Что Поттер, собственно, вчера и сделал в процессе увлекательной беседы со мной.- Отец, облокотившись о дверной косяк, тихонько посмеивался. Это, выходит, я сейчас облажался и нёс какую-то чушь? Эх, поттеровская нелепость, видимо, заразная. Но даже если и так, я буду только счастлив от этого. — Ах, прости! — Гарри открыл коробочку, которую несколькими минутами ранее извлёк из кармана. Взял мою руку и надел на палец изящное колечко из белого золота. Я с восхищением смотрел на него. — Н-не нравится? Люциус помогал выбирать. — Да всё ему нравится! Видишь, вон дар речи потерял. Перестань уже страдать, дорогой зять, и садись с нами завтракать. — отец подошёл к Гарри, взял его за руку и поднял с колен. Домовик тут же поставил возле меня резной стул с высокой спинкой, и отец усадил туда замершего Поттера. Тут сверху послышался топот детских ножек. Скорпиус бежал, перепрыгивая через ступеньку: — Папа, папа! А я уже большой, я проснулся, а тебя нет — и даже не испугался! Сразу побежал к тебе. Гааарри, ты пришёл, ура! Теперь ты будешь моим вторым папой! — бесцеремонный сын плюхнулся на колени несчастному герою. — Откуда… — Это дедушка говорил вчера, когда тебя ещё не было. Говорил, что сделает всё, чтобы Гарри был моим вторым папой. Ведь ты, папочка, всегда так на него смотрел, всегда говорил только о нём. Он прочно и навсегда засел в твоём сердце! — малыш торжествующе окинул взглядом всех присутствующих. С гордостью от того, как точно процитировал мудрые слова девушки. — Отец, ты чему ребенка учишь?! — А что, я не прав? — Он прав, любимый, я знаю! А ты ведь тоже прочно засел в моём сердце, наверное, с самой первой встречи. Поэтому и с Джинни ничего хорошего не получилось. Потому что всегда был только ты. Солнце уже вышло из-за горизонта и озарило этот прекрасный день. А со мной сейчас сидели мои родные, самые любимые люди. Я и забыл, как пасмурно было вчера.
