Я никогда не причиню тебе боль

Все началось с замеченных краем глаза движений, ощущения наблюдающего взгляда в пустой комнате, шепота на грани восприятия. Советник государства Сяньлэ нервно сжимал метелку, прищуривал глаза, оглядываясь, и после еженедельных молитв долго-долго смотрел на статую Цзюнь У. В этот раз все тоже было как всегда — мелькнувшая за спиной смотрящего в зеркало Мэя тень не осталась незамеченной, но скрылась раньше, чем советник смог ее рассмотреть. Впрочем, Мэй Няньцин и так знал, кто это. — Может, покажешься уже? — тихо спросил Мэй, казалось, в пустоту. Но через несколько секунд за спиной напряженно вглядывающегося в зеркальную поверхность советника возник силуэт. — А я все думал, когда же ты позовешь. — бархатный, глубокий голос Небесного Императора вызывал дрожь. Мэй прикрыл глаза и стиснул расческу — Что. Тебе. Нужно. — он старался говорить твердо и уверенно, но волнение и страх зашкаливали, и он мог только надеяться, что его слова прозвучали не совсем уж жалко. — От тебя — ничего. — мурлыкающий голос не-друга одним своим звучанием вызывал старые воспоминания о счастливых днях. — Уходи. — Мэй с трудом справился с волнением, но выдавив это слово, тут же вырвалось: — Пожалуйста. Проигнорировав его слова, Цзюнь У подошел ближе, и встал за спиной Мэя, тоже смотря в зеркало. Он вздрогнул. В стекле отражались не Небесный Император и советник Сяньлэ, а нервно кусающий губы, уставший юноша со взглядом старика и белоснежными волосами, и чуть насмешливо улыбающийся мужчина с грустными глазами. Почему-то казалось, что несмотря на всю печаль этой картины, они идеально смотрятся вместе… Грубые пальцы верховного бога войны осторожно коснулись белоснежных волос, начав разбирать вобщем то несложную, но из-за запутавшихся в заколке прядей ставшую проблемной прическу. Мэй вздрогнув, замер, пытаясь понять, что происходит, и зачем Бай это делает. Так и не разобравшись, но не осмелившись спросить, он просто расслабился, решив, что раз его пока не убивают, можно и воспользоваться чужой помощью. В конце концов, он и правда не представлял, как будет все это распутывать. Цзюнь У, словно услышав его мысли, щелкнул зажимом заколки, и, аккуратно вытащив ее из волос, мягко взял деревянный гребень из его руки. Мэй, тихо тая от прикосновений, все еще пытался думать, но получалось это так себе. Страх и дикое волнение от первой встречи за столько лет притихли, и Бай моментально это заметил. — И что же это ты такое делал, что твои обычно идеальные волосы в таком беспорядке? Эти слова Цзюнь У уже не вызвали сильной негативной реакции, и Мэй нехотя ответил. — У императрицы любимая кошка залезла на дерево. Как выяснилось, лазить по деревьям никто из нынешней аристократии не умеет, а все слуги внезапно испарились из сада, поэтому снимать ее оттуда пришлось мне. Бай весело рассмеялся — как будто услышал самую забавную на свете шутку, собрал волосы Мэя в простой хвост, и отошел. — Кажется, ты доволен своей новой жизнью. Мэй Няньцин моментально напрягся. Кажется, начиналась та часть разговора, ради которой Бай Усянь, он же Цзюнь У, вообще ему показался. Развернувшись на стуле, он посмотрел на Бая. — Да. — А молодой наследный принц? Ты возишься с ним, потому что он напоминает меня? — Чт. Нет конечно! Он совершенно на тебя не похож! — Мда? Мэй-Мэй, а ты знаешь, что врать нехорошо? От того, каким тоном был задан вопрос, пошли мурашки, и появилось абсолютно неуместное сейчас волнение. Страх всколыхнулся с новой силой, но Мэй подавил его. Нужно во что бы то ни стало отвадить Бай Усяня от наследного принца Сяньлэ… Действительно, удивительно похожего на него. Точнее, на того, кем Бай был раньше. — Я не вру. Возможно, на первый взгляд вы действительно похожи, но Се Лянь намного лучше тебя… Того, чем ты стал. — О, правда? — Бай наклонил голову. — А если он пройдёт тот же путь, что и я? Останется ли он таким же, как и сейчас — чистым и светлым? Мэй мысленно паниковал, не зная, как ответить, что бы Цзюнь У и впрямь не пришло в голову сделать подобное. — Я уверен, какие бы испытания ему не уготовила судьба, он останется верен своим принципам. Но, к счастью, звезды не говорили, что Сяньлэ ждет катастрофа, или что то такое. Се Лянь станет прекрасным императором… или небожителем, тут уж как получится. Цзюнь У промолчал, обдумывая его слова, и Мэй чуть расслабился — кажется, ему удалось подобрать верные слова. Его взгляд скользнул по таким знакомым, и в тоже время чужим, холодным чертам лица. «Как же давно мы не виделись… Столько хочется спросить и рассказать, но вместо этого мы сидим здесь и молчим. Может, заговорить? Или лучше не надо? Мало ли, как он изменился за эти годы? Вдруг убьет за одно неверное слово?» Внезапно Цзюнь У посмотрел на него, и их взгляды столкнулись. Мэй вздрогнул, и быстро отвел глаза. — Ты боишься меня. Почему? Мэй спрятал вспотевшие ладони в широкие рукава ханьфу. — Ну, как тебе сказать. Ты принес в жертву трех наших друзей, убил всех небесных чиновников, помнивших Уюн, и при последней нашей встрече чуть было не прикончил меня! А, и еще ты зачем то лезешь к моему воспитаннику. Выпалив все это, Мэй Няньцин зажмурился, приготовившись к боли. Ее не было. Только по щеке провели шершавой теплой ладонью, и подняли вверх подбородок. Мэй открыл глаза. Бай смотрел сверху вниз на него так… Печально. Невероятно быстрое даже для бывшего небожителя движение, шорох одежд — и вот Мэй чувствует крепкие объятия Бай Усяня, и слышит его тихий шепот. — Я бы никогда не смог причинить тебе боль. Даже вздумай ты убить меня — я не смогу поднять на тебя меч. Если я тебе противен, скажи «уйди» — и я уйду. Но только если ты действительно этого хочешь. Мэй утыкается в его плечо, вдыхает ничуть не изменившийся за годы родной запах, и — верит. Каждому слову верит. Шепчет — Не уходи… И обнимает сам, прижимаясь к Баю всем телом, и молясь, что бы этот момент длился подольше. ........ Сунувшийся было в покои к наставнику Се Лянь сначала шокированно застывает на пару секунд, а потом максимально тихо прикрывает дверь, молясь всем богам, что бы его не услышали. ............... — Может, ты все-таки отстанешь от Се Ляня? — Неа. -… Ну, я попытался.