холодный.

только когда плывешь против течения понимаешь, чего стоит свободное мнение. звенья собираются в длинные цепочки линия жизни становится точкой. Сергей Шнуров - Я свободен

Криокамера открылась со скрипом и шумом. Вместе с парами азота из нее выбрались молодой парень лет двадцати пяти и совершенно безумного вида мужчина, в белом халате. Оба выглядели уставшими, измученными и промерзшими. Мужчина в халате безостановочно шептал: “Невероятно! Это же потрясающий опыт”. — Фил! — радостно закричали несколько голосов, принимая молодого парня в крепкие объятия, прерывающиеся только ударами по спине. — Да ладно, пацаны... Сколько лет-то прошло? Снова двадцать? — в глазах темнело, к горлу подступала тошнота. Фил еле держался на ногах. Парни весело загоготали. Самый молодой из них, брюнет с начесом, взвалив на плечо растерянного ученого в халате, и, кряхтя повел его наверх по ступенькам. — Два месяца, Сань. Мы всю округу прошерстили в поисках тебя, и в мыслях не было, что ты тут. Че тебя сюда потащило-то? Хотел Ноля заморозить? А че сам тогда.. Он замолчал, получив тычок в спину от полного, лысого парня. — Потом расспросы, Вжик. Сперва ему бы в себя прийти. Согласно покивав, парни поднялись по лестнице. Всю комнату ровным слоем покрывала пыль. Дом без хозяина совсем зачах, превращаясь в обычную заброшку. Сев на диван, Вжик оглушительно чихнул. Фил опустился рядом и откинулся назад. Тошнота медленно отступала. — А мои где? Судя по мгновенно возникшему молчанию, этого вопроса все и боялись. — Дашка твоя разводом с Нолем занимается, — первым отозвался Чак, потирая лоб, — Олеська ее за бугор отправила, чтобы не достали. — Так. А Лешка? — Фил благодарно кивнул, взяв в руки кружку дымящегося чая. Парни молча переглянулись. — Ноль охрану удвоил. Всех старых уволил. Леха с Дашкой не общается, думает она конкретно кукухой поехала, — Чак закурил, отводя глаза в пол. — Он Нолю верит, Фил. Кружка разлетелась об стену. Нейман, так и не успевший снять халат, делал записи в тетради, отвлекся на шум, и разгоряченно зашипел: — Молодые люди, ну в конце-то... Голос затонул в громком: “Че ты щас сказал?!” Втянув голову, ученый скрылся в одной из комнат своей дачи. В голове Фила была куча мыслей. Десятка два вариантов, как все можно было решить иначе. Хотя, он по опыту знал —после драки кулаками не машут. Взяв протянутый телефон из рук Массы, он набрал номер Даши, прикладывая телефон к уху. Два гудка. Три. Десять. И тихое: — Здравствуй, Саш. — Дашка, я живой, — так банально. Он-то уже придумал речь. — Я слышу. От ее голоса веяло холодом, хуже, чем в криогенной камере. Фил покачал головой, пытаясь собраться с мыслями. — Давай я приеду и мы поговорим? —жалобные ноты в собственном голосе он старательно игнорировал. — Куда ты ко мне приедешь, Саш? Я в Швейцарии,— она держала голос, но в нем так и сквозило раздражение, — Я сама приеду, в конце месяца. У нас развод с Олегом. Разговор не клеился. Спустя пару минут, Саша не выдержал и первым попрощался. У Дашки был повод на него злиться. У нее была стабильная жизнь, в шикарном доме, с деньгами. Сытая. Хотя, вспомнить, что она там ела… Молоко без лактозы, колбаса без мяса. Саша ухмыльнулся бы, да что-то было не весело. Причитания Неймана действовали на нервы. Фил поднялся на ноги, огляделся. Он так и остался в парадном костюме со свадьбы Чака. Хоть сейчас на выданье. Или в гроб. — Ладно, поехали, пацаны. — Куда поедем-то, Фил? — Масса поднялся следом, протягивая ключи от машины. — Напиться хочу. — Напиться и обнулиться! — довольно протянул Чак, первым выходя следом.