"Три младших брата и сестра".

«Что же ты делаешь, мама?». — с этой мыслью Сэёми довезла младшего до дома бабушки и поехала дальше по городу в свой штаб. «Что же мне ответить Исаму?». — эта мысль крутилась в голове следом. А ещё в голове рыжеволосой девушки, вместе с пульсирующей болью в висках, пробегала мысль о том: — Что Исаму недостоин такой жизни! — прокричала Хосино, резко ударив по тормозам. Машина резко затормозила, и девушку слегка отбросило. Ударившись об руль лбом, она прижалась к сигнальной кнопке и нажала на неё. Послышался громкий гудок, который Сэёми вовсе не слышала, погружаясь в свои собственные мысли и воспоминания… «Наша с Исаму мама начала выпивать примерно шесть лет назад, после внезапной и трагичной смерти её старшего брата — моего любимого дяди, которого я знала с самого детства, в отличие от младшего брата. Просто он родился в один год с его старшим сыном, поэтому дяде было не до племянника. Помню, как за год до трагедии мы все вместе праздновали Рождество, и дядя пытался со мной поговорить, просто посидеть и поболтать. Но разве ж в разгар празднества было до простых разговоров? Я отмахнулась, ссылаясь на разговор в другой раз. Дядя словно чувствовал, что в этом новом году, который мы встречали, его не станет, поэтому, он сам приехал за нами на своей машине и привёз к себе домой, в ещё тогда не готовый, но огромный двухэтажный дом. Дядя строил его сам, с самого основания, кирпичик к кирпичику, бревно к бревну. Но за день до Рождества его не стало. Авария…». — Чтоб её! — прокричала девушка, зажмурившись, все еще упираясь лбом в руль. Из её глаз упали две хрустальных слезы. Сэёми вернулась назад к своим не приятным воспоминаниям. «С января наша жизнь круто изменилась… Я уже тогда жила отдельно от родителей, у меня уже был брак. Реально брак оказался «браком»: муж меня не поддерживал в период моей депрессии после ухода из жизни моего близкого человека, и в итоге наш брак дал огромную трещину. Больше года я металась между работой, ссорами дома и выпивающей мамой. Из-за стрессов я мало спала и сильно похудела, одежда на мне висела, словно я безжизненный манекен на прилавке за витриной — все выглядело очень небрежно, словно на меня, как на тот самый пластиковый манекен, впопыхах, поспешно натягивали одежду. А ведь это были мои лучшие годы жизни…» — Угу, лучшие, как говорят люди: годы молодости, что ты, блять, тратишь не на тех людей. – проговорила вслух Хосино, отрывая наконец-то свой лоб от руля. Надоедливый писк сигнала тут же прекратился, но не душевные терзания. Сэёми с детства казалось, что она пришла на этот свет лишь для того, чтобы страдать. Вытерев свои слезы отчаяния, девушка смяла салфетку в руке и громко усмехнулась. — Поплакали, — она взглянула в зеркало на свои раскрасневшиеся глаза и, шмыгнув носом, поправила макияж. — Покакали и снова, ха-ха, на позитиве, блять. – замотивировала сама себя Хосино, рассмеявшись со всей наигранностью. Открыв встроенную пепельницу на панели, девушка засунула в неё испорченную салфетку и следом потянулась к смартфону, чтобы наконец ответить самому младшему братишке. «Привет, прости, были некоторые дела. Я так понимаю, она не даёт тебе спать?». - быстро тыкая по сенсору, Хосино отправила сообщение и откинулась на спинку сиденья. Ремень безопасности дико давил на грудь, дышать становилось все труднее и тяжелее, словно этот самый ремень безопасности выдавливает кислород из лёгких. Резким движением руки она отстегнула этот чёртов ремень и тяжело вздохнула. Дико устала. Рука на автомате нырнула в карман пиджака, длинные пальцы с колечками ловко достали из пачки сигарету, а из соседнего кармана девушка вытащила бензиновую зажигалку. Подкурив сигарету, Хосино, выдохнув табачный дым, хотела раствориться вместе с ним. Чтобы все вокруг забыли о её существовании навеки — вечные. Но она сама ввязалась в этот хаос преступного мира. Но кто же знал, что младший брат будет прям так яро ей и служащим при ней людям досаждать? Что семья, которая так яро её не замечает, все равно будет тревожить практически каждый день. Да и сама она бы не смогла бы по-другому. Сэёми безумно любила, любит и будет любить своих младших братьев, хоть они взамен ей и не будут давать хотя бы частичку той любви и заботы, что отдаёт им она. От бесконечного потока мыслей отвлек завибрировавший смартфон на панели управления. Одно уведомление: сообщение от Исаму. «Привет, ничего, я все понимаю. Прости, что написал так поздно и внезапно…» — Исаму, как всегда, извиняется. — на лице рыжеволосой образовалась мимолетная улыбка. Каварума Исаму — всегда был таким. Довольно часто извинялся, но в обиду себя не давал и имел некий авторитет в классе среди одноклассников. До безумия с детства любил котят, кошек и небольших собачек. Большие собаки его, так же как и старшую сестру, пугали. Хосино продолжила чтение сообщения. «… Но она ходит, кричит и толкает меня. Даже пыталась вытолкнуть из дома, говоря, что я никому не нужен.» — Твою мать! Мама, что же ты творишь вообще?! — вспылив, девушка сорвалась на крик. Новая волна боли ударила по уже достаточно больной голове. Девушка от нового приступа боли громко простонала и, резко раскрыв дверь автомобиля, выблевала на асфальт. Мигрень — уже давно не давала Сэёми покоя. Обезболивающие лишь на короткое время облегчали жизнь, но это было возможно лишь при условии полного покоя, без какого-либо стресса. Но разве это было про неё? Увы — нет! Хосино, сглотнув горькую слюну, вернулась назад в свое прежнее положение, откинувшись на спинку сиденья автомобиля. Девушка громко и часто задышала — начиналась паническая атака. — Нихера, этого ещё не хватало. — пробубнила рыжеволосая, отпрянув от спинки сиденья. Она потянулась к бардачку, вытащила из него шуршащую упаковку с таблетками и небольшую бутылку воды, заглотила пару пилюль, запивая большим количеством воды. Вернув все в бардачок, девушка принялась печатать новое сообщение. «Исаму, зная тебя, ты ругаешься с ней». Брат тут же прочёл сообщение. Судя по всему, все это время их диалог он держал открытым. Тут же пришёл ответ: «Да». — Твою мать, братец! Ну зачем ты? Сколько раз можно было говорить? — взбешенно пробубнила девушка и тут же напечатала ответ: «Исаму, прошу тебя. Ложись в постель и сделай вид, что спишь. Мама отстанет от тебя». Пока Сэёми печатала ответ брату, он писал что-то в ответ, и их сообщения пришли практически одновременно. «Погоди, пока мы с тобой переписывались, она вроде как уснула в своей комнате. Я пойду гляну». Через несколько минут юнец вернулся в чат и прислал сообщение: «Да, она спит. Я накрыл её пледом и пошёл в свою комнату». «Исаму, прошу, старайся игнорировать её и не разговаривай. От того, что вы ругаетесь, лучше не станет». — следом ответила Сэёми. «Да понял я. Лан, прости, что потревожил. Я спать пойду. Спокойной ночи!» «Спокойной ночи. В случае чего звони мне или напиши». Парнишка поставил реакцию в виде смайла: «Ок». «Полгода Исаму не писал мне таких сообщений». — пронеслось у Хосино в голове. Хотя девушка и так прекрасно знала и понимала, какая была обстановка в её семье. На улице уже светало, когда девушка, закончив со всеми делами семьи, томно вздохнув, решила отправиться в сердце своей организации под названием: Кинцуги . Нужно было увидеться с боссом и отчитаться о том, что произошло и чем здесь её однофамилец. Хосино Сэёми уже три года состояла в преступной организации и исполняла роль приближенной настоящего зама главаря банды. Главного босса девушке доводилось видеть всего пару раз. И этот человек всем своим видом и энергетикой показывал, что он достойный глава организации и его стоит побаиваться, что, собственно, и делала Сэёми. Девушка правдой и верой служила своему боссу — Макао Накагаве. Именно он привёл её в группировку, поручившись за девушку, сказав, что она его доверенное лицо. Заведя мотор автомобиля, сняв ручник, переключив скорость и надавив на педаль газа, Хосино направилась в здание офиса организации по улицам оживленного города. Было ли страшно смотреть в глаза своему боссу? Ещё бы… Было страшно просто ему на них попадаться. Приближаясь к знакомому периметру и к знакомым воротам с вооружённой охраной за ними, пульс участился, как и сердцебиение, до такой степени, что их стук эхом отдавал в голову, которая хотя бы на время перестала болеть. Ладони, крепко сжимавшие кожаный руль, вспотели оставляя за собой влажный след. Страшно… Телом и душой завладел дикий, цепенящий страх. До такой степени, что душа аж в прямом смысле слова вздрагивала в оковах грудной клетки. Высокие ворота автоматически раскрылись. Миновав ворота с охраной, Хосино выдохнула с облегчением. Девушка думала, что её остановят и схватят ещё на въезде на территорию офиса. Но все обошлось. Значит, самое страшное и интересное ещё впереди… Припарковав свою машину, Сэёми зависла в своих мыслях, но, отходя от автомобиля, краем глаза девушка зацепила взглядом незнакомую ей машину. Хосино обернулась и озадаченно рассмотрела незнакомый и довольно дорогой спорткар красного матового цвета марки BMW. Сине-чёрная круглая эмблема заметно выделялась на фоне красного, красивого под матовым покрытием цвета. Номера принадлежали городу Токио, но вот чья эта была красота — неизвестно. «Да и вообще, Сэм, сейчас ли тебе об этом думать?!» - отдёрнула саму себя мысленно девушка. И, помотав головой, встряхнув уже слегка спутавшимися рыжими локонами, Сэёми развернулась и направилась к ступеням здания. С каждой миновавшей ступенькой становилось все страшнее и страшнее. Войдя в здание организации, Хосино при виде охраны на входе натянула свою привычную маску хладнокровия. Девушка часто слышала за своей спиной, что многих парней пугали холодные синие, глубокие, словно Северный Ледовитый Океан, глаза рыжеволосой девушки. — Доброе утро, госпожа Хосино. — в поклоне поприветствовала девушку охрана на входе. — Доброе! — бросила холодно Сэёми и прошла в глубь здания. Подойдя к лифту, она нажала на кнопку. Двери лифта раскрылись, и девушка скрылась за закрывающимися автоматическими дверями небольшой коробки. Как только лифт тронулся, на лице Хосино снова появилось волнение. Выйдя на четвёртом этаже, девушка уверенно, приподняв подбородок, направилась к кабинету своего шефа. Она всем своим телом и внутренним нутром чувствовала, что её провожали в спину осуждающие взгляды. А до ушей, спрятанных длинными, волнистыми локонами, доносились перешептывания. «Сэм, надеюсь, сегодня ты не умрёшь!» — проговорила про себя взволнованная девушка, называя саму себя «Сэм». Именно такое прозвище было у девушки с юности и по сей день в организации «Кинцуги». Лёгкими движениями руки, девушка костяшками правой руки чуть слышно постучала в дверь. Стоя по другую сторону двери, Хосино занервничала ещё сильнее, услышав по ту сторону двери какие-то громкие крики. Но примерно через полминуты дверь раскрыл незнакомый ей блондин с фиолетовыми глазами. «Кто он?» - быстро пронеслось в голове у опешившей рыжеволоски. Но, услышав крик своего босса, тут же пришла в себя. Господин Накагава приказал войти в кабинет. Блондин, также все ещё молча, отошёл в сторону от двери, пропуская девушку внутрь. — Господин, я давно Вам говорил, что эта девка наше проклятье! Нужно избавиться от неё! – услышала Сэёми крик одного из присутствующих мужчин в кабинете. Это был второй человек после Сэёми, ещё один приближенный Накагавы Макао — Маруяма Рео. «Хоть ты и бесишь меня, Рео, но сейчас я с тобой полностью согласна.» — мысленно согласилась со словами своего коллеги Хосино. Но господин, сидя за своим рабочим столом, лишь поднял раскрытую ладонь, как бы говоря парню: «Заткнись!». Взбешенный мужчина в классическом костюме смолк, и босс перевёл взгляд на рыжеволосую. Сэёми сглотнула слюну, встретившись взглядом с боссом, и тут же склонила голову в поклоне. — Господин, приветствую Вас! — Сэм, подними голову. Я хочу видеть твои глаза. — проговорил басом мужчина, сидящий во главе стола. Девушка вздрогнула, но тут же подняла свое лицо и встретилась глазами с боссом. Сейчас была настолько напряжённая обстановка и ситуация, что Хосино не обращала совсем никакого внимания на присутствующих в кабинете. Повисла абсолютная тишина, одновременно пугающая и цепеняще парализующая все тело. — Господин, прошу прощения, но, Вам ведь известно, что именно из-за Хосино наши люди оказались под стражей! - первым прервал это жуткое молчание Маруяма. — Кто тебе давал слово?! — вспылил Накагава, переводя взгляд на парня. Мужчина, осознав свою ошибку, склонил голову, мысленно проклиная Сэёми. Рео поднялся до приближенного не так давно, всего год назад, но всем своим видом и поведением демонстрировал, свое желание: «Подсесть девушку». И парня дико раздражало, что босс не шёл у него на поводу и не собирался пододвигать или вовсе изгнать из организации Хосино. — Я в курсе. — громко проговорил крупный по телосложению мужчина. — Я давно уже знаю о том, что младший брат Сэм — коп. Но это же не Сэм, она мне верна, как и прежде. Девушка, молча хлопая ресницами, с преданностью в глазах смотрела на мужчину, что привёл её сюда и дал стимул, а также возможность жить дальше. Если не ради себя и своей семьи, так ради него и организации. Блондин, что стоял чуть поодаль от девушки с левой стороны, слегка присвистнул. Волей-не волей, а посмотришь в его сторону, что и сделала девушка. Сейчас у неё появилась возможность рассмотреть получше незнакомца. Это был молодой человек среднего роста, с большими фиолетовыми глазами, светло-коричневым цветом лица, с прямыми белыми, зачесанными назад волосами длиной до плеч. Но больше всего привлекали внимание его длинные серьги-ханафуда. Также, судя по цвету его костюма, до Сэёми дошло, чей же спорткар стоял на стоянке организации. Их молчаливый диалог-изучение друг друга — прервал господин Накагава. — Кстати, Сэм, познакомься. Это Изана Курокава, мой второй приближенный. — представил весьма интересного незнакомца девушке Макао. — Второй? Господин. Ха-х. — занервничал Маруяма, замямлив. — Может быть, Вы имели в виду третий? — Нет. Я сказал именно так, как хотел. Парочка разорвала свой зрительный контакт и перевела взгляды на разгорающуюся бурю, что разгоралась между боссом и подчинённым. — Прошу прощения, господин, но зачем Вам столько подчинённых? — сам же затягивал на своей шее петлю для удушения Рео, не в силах удержать свой язык за зубами. Сэёми знала и прекрасно понимала, почему он не мог тупо помолчать и молча принять свое понижение до подчинённого номер три. Он стремился к власти, но босс неплохо так опрокинул парня. И следом последовало объявление господина: — В моем подчинении по-прежнему останется Сэёми и новый член группировки Курокава. А вот ты, Маруяма, — уволен! — Что?! – опешил не только Рео, но и Хосино тоже. — Ты думаешь, я не узнаю о том, что это ты подставляешь Сэм и копаешь под неё? Ведь это ты позвонил копам, видя, как Сэёми вошла в «нору». — продолжил Макао. «Так получается, Рион здесь ни при чём? Как и его жучки и слежка за мной. Тогда почему он не сказал?» — вопросы, одним друг за другим, потоком закружились в голове рыжеволосой, но она молчала. Пока девушка витала в своих рассуждениях, босс уже отдал приказ, и в кабинет вошло несколько бравых парней, чтобы увести Маруяму из кабинета в подвал. Как правило, из любой преступной группировки живым не выходит — никто. — Господин, Вы все это время знали? – опешив, спросила Сэёми, после того, как дверь кабинета захлопнулась с той стороны, и гул в помещении стих. Мужчина кивнул головой. — Ничего личного, Сэм, но прости, за тобой тоже наблюдают. Даже несмотря на то, что это я привёл тебя сюда. Девушка на автомате перевела взгляд на новенького. Курокава, не отводя глаз, просто усмехнулся. — Ну, я надеюсь, что вы сработаетесь и не будет таких же ситуаций, как было с Маруямой. — проговорил господин Накагава. Парочка просто молча поклонилась боссу, соглашаясь с его словами. Но девушка внутри все равно чувствовала некий подвох. Словно этот парень, появившийся вдруг внезапно и из ниоткуда, явно был не прост и не просто так попал в их группировку. «Нужно будет попросить Риона пробить его. Я чувствую какой-то подвох». — не давало покоя шестое чувство девушки, смотря на своего нового коллегу.

Конец второй главы…