"Три младших брата и сестра".

***

— То есть, ты предлагаешь мне сделку? — интересуется Хосино у своего собеседника, сидя на летней террасе при кафе в районе Синдзюку. Выражение лица Сэёми так и кричало о недоверии к незнакомому молодому человеку, облаченному в дешёвый классический костюм серого цвета. Ее скрещенные на груди руки напрямую говорят о том, что рыжеволосая не настроена на открытое общение с ним. — Совершенно верно, госпожа Хосино. — отвечает на вопрос девушки Тачибана Наото, протягивая ей свою ладонь для скрепления их доверенного союза. Сэм скривила лицо и с недоверием протянула руку для рукопожатия. «В какую передрягу ты затянул меня, Курокава?». — мысленно ругала Сэёми своего напарника, пожимая руку юному детективу.

***

За двадцать два часа до…

Сэёми переоделась в чистый костюм вишневого цвета, отдающий свежим ароматом порошка, который спокойно висел запасом в шкафчике раздевалки в здании организации «Кинцуги». Затем она взяла из шкафчика коробку, обклеенную подарочной плёнкой и перевязанную красивым бантом изумрудного цвета, и, захлопнув шкафчик, направилась на выход, постукивая каблуками по каменному полу. Девушка вышла из раздевалки и направилась к парадному выходу из здания. Выйдя на крыльцо, Хосино левой рукой нырнула в карман пиджака и достала из пачки сигарету, прихватив ещё и зажигалку. Вставив сигарету в зубы, она лопнула капсулу с апельсиновым вкусом и, чиркнув бензиновой зажигалкой, поднесла пламя поближе к лицу и подкурила сигарету. Выдохнув табачный дым, Сэм тряхнула здоровой левой рукой, закрывая колпачок бензиновой зажигалки. Стоя на огромном крыльце здания, Хосино глазами встречала рассвет. Лучи яркого солнца пробивались в щели между многоэтажками. Никуда не хотелось ехать. Но было нужно, иначе ОН не поймёт и затаит обиду. А этого, ой, как не хотелось. Хотелось перекусить и упасть спать на несколько суток. Устала. Ну а кто не устал? Все её парни, как и она, тоже после вылазки в «Когараши» были без сил. Сделав очередную затяжку и выдохнув дым, бестия томно вздохнула и направилась вниз по ступеням. Спустившись вниз и подойдя к своей машине, Хосино раскрыла дверцу и присела в автомобиль, параллельно бросая подарочную упаковку на пассажирское сиденье. Захлопнув дверцу, рыжеволосая достала из кармана пиджака свой смартфон и, разблокировав его, открыла приложение банка. Зайдя в переводы, девушка нашла нужный ей счёт и ввела весьма крупную сумму для перевода. «Подтвердить перевод в десять миллионов йен на счёт Кавамуры Исаму?». — высветилось оповещение на экране телефона. Сэёми без каких-либо колебаний нажимает на кнопку подтверждения. Начинается загрузка, и спустя несколько секунд на экране вырисовывается огромная серая галочка. — С днём рождения, Исаму! — поздравляет рыжеволосая девушка брата вслух, сидя в автомобиле в гордом одиночестве. Такие молчаливые переводы Хосино делала своим братьям на их дни рождения или любые другие праздники. Знали ли братья об этом? Нет, не знали. Эти скрытые от их и родителей глаз счета Сэёми завела три года назад, начиная свой кровавый путь в группировке «Кинцуги». Для того, чтобы младшие братья ни в чём не нуждались после их совершеннолетия, при предоставлении Сэм им паролей. Или же пароль должен был предоставляться сотрудниками банка на тридцать шестой день со дня смерти сестры. Рион год уже был совершеннолетним, но, зная брата, который добился таких огромных высот в столь юном возрасте на стороне порядка и закона, ог никогда не примет столь щедрый подарок от испачканной по локоть кровью сестры. Поэтому рыжеволосая решила, что брат удостоится такого подарка только в двух случаях: первый — его женитьба; второй — после её смерти. Солнце поднималось всё выше над городом, но ехать совсем не хотелось. Она колебалась и тянула время. Сегодня Сэёми ждала весьма неприятная встреча с «горячо любимой» матерью. Между ними уже давно образовалась пропасть. Мать и дочь долгие годы не могли найти общий язык. Единственное, что их объединяло, — это крики и скандалы на пустом месте. До Камакуры час езды, а может, и того меньше, но туда совсем не тянуло, от слова совсем. В том небольшом городе Хосино оставила всю свою боль, что причинил ей её родной город. Но иногда, примерно раз — два в год, ей приходилось возвращаться туда, дабы побыть хоть немного с любимым младшим братом, в основном, в день его рождения. Собравшись с силами и мыслями, Хосино подкурила ещё одну сигарету, и завела мотор своей Audi и выехала со стоянки. Проезжая мимо охраняемых ворот, рыжеволосая на автомате кивнула головой приветствующим её охранникам. Выехав с территории, надавливая на педаль газа, машина набрала скорость, и уже примерно через час Сэм въезжала в до боли знакомый, но такой чужой для неё город. Проезжая по знакомым улочкам, сердце сжималось до боли, вспоминая свои школьные годы, друзей и разочарования. Приближаясь к родительскому дому, сердце испустило сильный удар. По крови ударил адреналин, отчего державшие руль ладони вспотели. — Так, успокойся, Сэм! Ты здесь всего на одну ночь. Всё ради Исаму.— начала успокаивать саму себя девушка вслух, припарковывая автомобиль рядом с невысоким заборчиком. Забрав подарочную коробку, девушка вышла из машины. Поставив ее на сигнализацию, она открыла калитку и вошла во двор дома, вроде родного и родительского, но и чужого одновременно. Подойдя к крыльцу, бестия стянула туфли со ступней, аккуратно поставила их на ступеньку и вошла в дом. В доме было слишком тихо, и это немного напрягло. Сделав несколько шагов вперёд, Хосино услышала шебуршение на кухне и направилась туда. Зайдя в помещение, она увидела возле плиты, спиной к ней, невысокую, темноволосую, с короткой стрижкой, худощавую женщину. — Мама. — позвала рыжеволосая. Невысокая женщина сделав вид, что её не услышала перевернула блин на сковороде и обернулась к ней. — Приехала. — коротко бросила Жина с недовольным лицом. Сэёми молча кивнула в утверждение, мол, и так не видно? Мать снова отвернулась к плите, снимая со сковороды готовый блин. Сэм же молча прошла на кухню и присела за круглый стол, на мягкий кухонный уголок. — А где Исаму? Спит ещё? — поинтересовалась рыжеволосая. — Нет, катается на велосипеде. — не глядя на дочь, ответила женщина. — Поставь чайник, будем завтракать. Внутри Хосино всё сжалось, и ее переполняли смешанные чувства. С одной стороны, мать встретила ее не совсем радушно: не обняла, не поцеловала, разговаривала сухо. Но, говоря о завтраке, Сэёми поняла, что мама вроде как рада ее видеть. Их мать всегда отличалась от всех других матерей. Женщина не ласкала своих детей и не обнимала их, показывая им своих чувств. Но она любила их по-другому, и Сэёми давно уже должна была к этому привыкнуть, но, увы, не могла. Хотелось чувствовать и ощущать любовь и ласку родителей, как было у других, но они были другими. И это очень сильно обижало и разочаровывало. — Что ты подарила Исаму? — поинтересовалась Сэм, возвращаясь на своё место после того, как поставила греться наполненный водой электрический чайник. — Велосипед, он сам его выбирал. С утра уже побежал кататься, хвастаться перед друзьями. — ответила Кавамура, накрывая на стол. Поставив на середину стола блюдо с горячими блинчиками, расставив рядом джем и разные соусы к ним, а также варёные, очищенные от скорлупы яйца. «Хороший подарок. Мой не такой весёлый, но нужный. Ему же в армию идти.». — рассуждала про себя Сэёми. — Мяу. — послышалось мяуканье на кухне. Возле миски на полу сидел заспанный котенок, прося порцию свежего корма. — Ай, про тебя забыла. — шикнула женщина, вставая из-за стола, чтобы покормить нового члена семьи. — Какой милашка! Ха-х. — с умилением проговорила Сэёми, смотря на котёнка и держа в правой руке блин, а в левой — ложку с небольшой порцией джема. — Угу, Исаму недавно притащил, назвал её Юмэ. — с небольшим раздражением ответила Жина, насыпав в миску немного корма для котят. Мать хоть и раздражала такая привычка младшего сына — притаскивание брошенных котят, но она с годами уже смирилась с этим и также тискала котят, что потом вырастали и покидали этот дом при разных обстоятельствах, как бы освобождая место для нового котенка. — Дак, это она. — жуя, удивилась рыжеволосая. — Кстати, у Риона также зовут служебную собаку. — вспомнила девушка об ещё одном брате. — Снова ты о Рионе. — бросила женщина с раздражением. — Ты, кроме него, ни о ком не печешься. «Снова она свою шарманку завела.». — пронеслось у Сэёми в голове, закатывая глаза. Сэм очень сильно гордилась младшим братом — полицейским, ибо он воплотил в жизнь все её мечты и желания. Когда-то рыжеволосая сама мечтала добиться таких высот, что достиг Рион, но у неё не вышло, зато получилось у него. — О чём ты?! Я люблю всех своих братьев, разве не ты с детства прививала мне это? — напомнила Хосино матери о том, что она с детства учила её любить свою семью и что главнее семьи для неё ничего не должно быть. — Ну я. Но я не думала, что ты, кроме Риона, никого не будешь замечать. — Прекрати! — не выдержав, Сэм ударила ладонью по столу. — Просто у него нет матери, и ты об этом прекрасно знаешь, поэтому я и стараюсь заботиться о нем. Но и не забывай, что Исаму практически с пелёнок вырастила я! — Да какая ты молодец, дочка. — с иронией бросила мать. Отчего в глубине души Сэм образовалась новая порция обиды. Да, она молодец. Ещё и какая. В семнадцать лет начать самостоятельную, взрослую жизнь. Зарабатывая деньги на пропитание и съёмное жилье, обучаясь в колледже. Ибо девушке пришлось отказаться от учёбы в старшей школе и уйти после окончания средней, навсегда перечеркивая своё светлое будущее в полицейской академии, засовывая свою мечту куда поглубже и подальше. — До сих пор держишь свои обиды на меня. Не пора ли отпустить их и жить спокойно? — с привычной язвой заговорила Кавамура. — Отпустить? — девушка расширила глаза от услышанного. — Я до сих пор не могу простить тебе те слова, что ты мне сказала в семнадцать лет: что ты не разведешься с ним из-за меня. — напомнила Сэёми матери их разговор десятилетней давности, когда она уже училась на первом курсе в колледже, о её отчиме. — Но ты развелась с ним спустя три года. — Конечно, это вы с ним вечно собачились, когда у нас всё было хорошо. Тебе всегда нравилось, когда мне было плохо, и ты всё делала для этого. — Что за херню ты несёшь?! — прокричала рыжеволосая девушка, вскакивая со своего места. Атмосфера на кухне накалялась до предела. Две родные женщины ссорились между собой, и снова ни из-за чего, на пустом месте. Жина любила подстегивать дочь прошлыми обидами, зная, как та заводилась с пол-оборота, не в силах отпустить свои давние обиды, что мешали жить ей во взрослой жизни. — Знаешь, если ты специально меня заводишь, чтобы я уехала ещё до встречи с братом, то зря стараешься! — с яростью повысила тон девушка, выходя из-за стола. — Я пошла спать! Спасибо за завтрак. — зло бросила Хосино и вышла из кухни, направляясь к лестнице. Поднявшись на второй этаж, бестия вошла в свою старую комнату и, захлопнув дверь, прижалась к ней спиной и сползла по двери на пол. Виски девушки сдавило до предела, и ноющая боль больно ударила в голову. По щекам пробежали слезы обиды. Ей было уже двадцать семь, но она до сих пор оставалась ребёнком для своих родителей. «Почему? За что ты так ненавидишь меня, мама?». — пронеслось в голове наперегонки с ноющей болью. В груди болело не меньше. Сжав пальцы в кулак больной рукой, Хосино ударила себя в грудь. Ударив по груди три раза, Сэёми взяла себя в руки и поднялась с пола. Подойдя к туалетному столику с большим зеркалом, рыжеволосая увидела воткнутое в крепление небольшое, своё фото юных лет. Девушка с картинки широко улыбалась, казалось, в тот день та рыжеволосая, короткостриженая Хосино была счастлива. — Успокой её. Она действует мне на нервы! — прошипела Сэм вслух, смотря на фото давних лет. Говоря о прошлой, счастливой и радостной Сэёми. Нынешняя Сэёми была душевно больной и совсем несчастной. А та прежняя, продолжала улыбаться, смотря на взрослую Сэм с картинки. Протерев свои влажные щеки ладонями, рыжеволосая сняла с себя пиджак костюма и повесила его на спинку стула, что стоял у столика. В этой комнате всё было как прежде, словно сюда никто и никогда не заходил после её отъезда в Токио. Но здесь было минимум пыли, судя по всему, мать убиралась здесь раз-два в месяц. Разбитая внутри и уставшая физически, Хосино направилась к своей мягкой, одноместной кровати и, не расправляя одеяла, прямо в одежде легла на неё. Прижимая к себе покрепче мягкую игрушку-единорога, рыжеволосая бестия моментально провалилась в сон. Дневной сон был таким же беспокойным, как и все ночные. Девушка в последнее время спала очень плохо. Даже снотворное и дикая усталость не спасали её от картин прошлого, вперемешку с кошмарами. — Сестра приехала? — резвым голосом поинтересовался Исаму, спустя несколько часов вернувшись домой ближе к вечеру. Накатавшись вдоволь со своим лучшим другом на новом велосипеде, подъехал к дому Кавамура-младший и увидел Audi старшей сестры. Он был безумно рад её приезду. — Да. — сухо ответила мать сыну. — Иди, разбуди её. Светловолосый юнец закивал головой и побежал на второй этаж, в комнату любимой сестры. Раскрыв дверь, юнец увидел на кровати съёжившуюся в комок спящую девушку. Ему ничего другого не пришло в голову, как с улыбкой на лице прыгнуть на кровать. — Сэёми! — Я убью тебя! — резко подскочила на кровати ничего не понимающая рыжеволосая, когда на её ноги приземлился младший братец. — А, Ису, это ты. Привет братец. — проговорила сонным голосом Сэм, вспоминая, что она находится в родительском доме. Брат с улыбкой на лице молча бросился обнимать старшую, чем вогнал сестру в ступор. — Я так скучал по тебе! — с нежностью в голосе проговорил юнец. Слегка испуганная Хосино оттаяла и тоже обняла братишку, крепко прижимая его к себе. — И я тоже очень скучала, братишка. — пробурчала девушка и чмокнула светлую макушку. На душе остановилось теплее и спокойнее, обнимая вот так младшего брата. Так было со всеми тремя, но двое уже были достаточно большими и обниматься уже не давались, в отличие от тринадцатилетнего юнца. — Пойдём на кухню, мама испекла пирог. — пробубнил Исаму, подняв голову к лицу сестры, смотря в её синие глаза своими светло-зелёными. Хосино, смотря на его лицо, тихо усмехнулась. — Конечно идём. Расцепив объятья, брат и сестра спустились с кровати и, взявшись за руки вышли из комнаты. Спустившись вниз, вошли на кухню. Такой ритуал у них был с детства. Исаму, когда малыш начал ходить самостоятельно, хвастался за большую для него ладонь сестры и водил её за собой как по дому, так и по улице. Становясь старше, мальчишка стал хватать старшую за руку только в доме, дабы его не засмеяли его же друзья, что у того синдром маленького, любящего братика. Расцепив ладони, они присели за стол, чтобы попить чаю с пирогом. — Ты надолго приехала? — поинтересовался Исаму у Сэёми. — Всего на одну ночь. — ответила рыжеволосая, и юнец слегка поник. «Исаму, бедный мой братик! Я знаю, как трудно тебе жить с мамой, особенно в периоды её запоев. Но я не могу забрать тебя к себе. Пойми и прости меня!». — мысленно извинилась перед младшим девушка. — Но, прежде чем мы разрежем пирог. — начала переводить тему с задором Хосино. — Мы с мамой споём тебе песню. Проговорила Сэм наблюдая глазами за матерью, что несла к столу пирог с тринадцатью подожжёнными свечами. — С днём рожденья тебя! С днем рожденья тебя! — с улыбками на лицах в голос запели мать и дочь, смотря на юнца, перед лицом которого поставили пирог со свечами. — С днём рождения, сынок! — С днём рождения, братишка! Скорее загадывай желание! — с задором прокричала Сэм, смотря на тающие свечи в пироге. Парнишка прикрыл глаза на несколько секунд, загадывая желание, и, раскрыв их, задул все свечи. Сэёми и Жина, ликуя, захлопали в ладоши. — А теперь подарки. — с радостью в голосе проговорила рыжеволосая, доставая из кармана брюк конверт. — Это твои личные, карманные. Купи на них всё, что захочется. — проговорила Сэёми. — Спасибо. — с улыбкой на лице поблагодарил юнец. — Ну а мы с папой тебе уже подарили подарок. — проговорила женщина, говоря о новом спортивном велосипеде для трюков. — Ну и у меня ещё не всё. — проговорила Сэёми, передавая брату напротив запечатанную коробку, что с момента её приезда лежала на мягком уголке кухни. Исаму с энтузиазмом принялся распаковывать подарок сестры. О открыв коробку, светловолосый юнец был слегка в недоумении, ибо на дне коробки лежал пистолет. — Ты что, совсем уже, дарить такое брату?! — возмутилась мать, что от любопытства тоже заглянула в коробку. До этого улыбчивое лицо Сэёми приняло своё обычное обличие, и девушка бросила спокойным голосом: — Мир не так прост, как ты думаешь, Исаму. Юнец молча отложил в сторону крышку от коробки и полез в саму коробку за металлическим предметом. Скорчив лицо в недоумении, с нотками возмущения, Исаму посмотрел на пистолет. Юнец слегка смутился и даже растерялся, ибо до этого дня ни разу в жизни не держал пистолеты в руках, кроме игрушечных. — И он, к сожалению, не так добр, как ты, Исаму. — продолжила сестра, наблюдая за братом. — Ответь, что это за шутки такие? — снова наехала на дочь Кавамура. Хосино спокойно выдохнула и проговорила: — В будущем он пойдёт в армию, и будет лучше, если он уже будет уметь стрелять из огнестрельного оружия. — Мне тебя хватило, Сэёми! Когда ты с детства бегала с такими опасными игрушками, а потом и вовсе бегала на соревнования! — прокричала на повышенном тоне Жина, напоминая об успехах дочери, которая получила второй взрослый разряд по стрельбе из огнестрельного оружия в средней школе. — Это травмат! Не нагнетай! — уже сорвалась на крик Сэёми, намекая на то, что она не пытается сделать брата таким же, как она. — Не ссорьтесь! — прокричал Исаму, не выдержав их криков и прибирая пистолет назад в коробку. — Сестра, научишь, как этим пользоваться? На лице рыжеволосой образовалась счастливая улыбка, и девушка кивнула в согласии. — Исаму? — бросила с растерянностью Жина. — Мама, меня давно это интересует. И я хочу быть похожим на свою сильную сестру. Но ты почему-то не хочешь этого. Даже запретила мне пойти в дзюдо. — обернувшись к матери, высказал свое мнение, также обиженный на мать юнец. — Я позанимаюсь с тобой. — проговорила мягко Сэёми, положив свою ладонь поверх ладони брата. — Ох, да делайте что хотите! — психованно проговорила мать, жестикулируя руками. — Попьём чаю и поедем постреляем по бутылкам? — предложила полушёпотом Хосино юнцу. Брат кивнул головой в согласии со счастливой улыбкой на лице. После посиделок брат и сестра переоделись и, прихватив с собой все необходимое, отправились за город. — Почему отец не пришёл? — поинтересовалась Сэёми, заряжая пистолет для себя боевыми патронами. Исаму, держа в руке подарок сестры — травматический пистолет, что был заряжен резиновыми пулями, заговорил, слегка поникшим голосом: — Он в Корее, даже не знаю где именно. Сказал, что ему предложили неплохую работу, и ему она нужна, чтобы выплатить суду за дом. — Ты расстроен? — поинтересовалась Сэёми. — Не то чтобы, я уже привык. Они долгое время терпели друг друга из-за меня, хотя были разведены. Часто ссорились, и мне их ссоры порядком поднадоели. Поэтому лучше уж так, чем такая семья. Хосино подошла поближе к младшему и обняла юнца, прижимая к себе покрепче одной, здоровой рукой. Когда правая же, перевязанная, держала в руке пистолет. Тот самый, что ей когда-то подарил отец на её тринадцатилетие. — Ису, ты славный малый. — погладила рыжеволосая парнишку по волосам. — Прости меня, что не могу забрать тебя в Токио. — Ничего, сестра. Я всё понимаю. Не маленький же уже. Да и к тому же, не брошу же я маму. — Прости, что оставила вас так внезапно. — начала извиняться перед юнцом сестра, поглаживая того по светлым волосам. — Всё в порядке. И не думай, пожалуйста, что мама тебя не любит. — попросил младший брат сестру, заглянув зелёными глазами в глубокие синие, один в один как у их матери. Такие же синие, такие же глубокие и такие же поникшие. — Я уже привыкла. Она довольно давно держит на меня зло. — ответила Сэм. «До сих пор винит меня в разводе с отцом. Хотя я была всего лишь ребёнком, и в чём была моя вина? Если это отец изменял ей направо и налево.». — сердце обливалось кровью. Их родители были уважаемыми людьми. Их многие знали и приводили в пример: Хосино — полицейский, его жена Жина — армейский фельдшер. Но вот родителями они были совсем никудышными. Сэёми бы сказала даже — никчемными. — Так, хорош уже, давай тренироваться! — отодвинулась от юнца рыжеволосая, посмотрев на брата с улыбкой на лице. Камакура со счастливой улыбкой кивнул головой, и их тренировка началась с азов. Сэёми подробно рассказывала и показывала младшему, какую принять стойку и как правильно прицеливаться, чтобы попасть в самое «яблочко». Брат слушал её очень внимательно, с энтузиазмом. Было видно, что парнишке это и вправду было очень интересно. — Сестра, тебе не больно? — намекнул парнишка на перевязанную правую руку. Хосино подняла кисть руки, что держала пистолет, и покрутила ею. Движения и вправду были болезненными, но девушку ничего не могло оторвать от любимого дела — стрельбы. Да пусть хоть рука была сломана и в гипсе, она всё равно продолжила бы стрелять без остановки. — Да нет, стрелять не больно. Но вот в ближнем бою я была бы лузером, пропуская удары, ха-х. — громко усмехнулась бестия. Младший поддержал настроение сестры и тоже громко рассмеялся. — Че так громко ржешь, представил? — подтрунила над Исаму Хосино. — Да нет, просто очень счастлив, что ты здесь и провела этот день со мной. — Я постараюсь приезжать как можно чаще, братишка. — ответила сестра любящим голосом. Она искренне и всем сердцем любила каждого младшего брата. Закончив тренировку, счастливые брат и сестра вернулись в родительский дом. Приняв ванную, они уселись в гостиной за просмотром мультиков. Жуя попкорн и запивая еду колой, Сэм и Исаму громко смеялись, параллельно играя с новым членом семьи Кавамура — Юмэ. Почти в полночь все в доме разбрелись по своим комнатам — спать. — Наконец-то я высплюсь. — лёжа на спине в постели, зевая, мечтала Хосино, прижимая к себе мягкого единорога. Сэёми моментально провалилась в сон. Разбудила рыжеволосую громкая мелодия смартфона, что лежал на прикроватной тумбе. — Твою мать, забыла поставить на беззвучный, — пробубнила сонная Хосино, приоткрыв один глаз и так же рассматривая им, кто же так нагло потревожил её сладкий и безмятежный сон. «Рион» — вырисовывалась подпись звонившего абонента. — Чего тебе? Я сплю! — с психом в голосе ответила старшая сестра. — Да? Всего полтретьего. — ответил Рион, сидя в тёмном помещении своего полицейского отделения напротив яркого монитора компьютера. — Ну и? Че хотел? Я не в городе, покурить с тобой, сорян, не смогу. — пробубнила раздраженная Хосино. — Это в твоих интересах, систер. Как можно скорее натянуть свои колготки и примчаться на набережную. — проговорил уже серьёзным тоном младший брат. Сэёми резко открыла и второй глаз, прогоняя сонливость. — В чём дело? — часто задышала бестия, опасаясь, что произошло что-то очень важное, что совсем не требует отлагательств. — Я нашёл кое — что на твоего Курокаву. — ответил Рион с ухмылкой на лице, смотря на подполковника полиции с экрана монитора. — Еду! — твёрдо ответила Сэм и, завершив вызов, девушка быстро спрыгнула с мягкой постели. Быстро собравшись, Хосино спустилась по ступеням, выходя из дома. Девушка печатала сообщение матери о том, что ей срочно пришлось уехать. Наутро Кавамура прочтёт сообщение о том, что дочь снова, внезапно, уехала из родительского дома. Прыгнув в автомобиль и заведя мотор, Сэёми чуть ли не со свистом стартанула с места и направилась в Токио. Успокаивало одно: что сейчас на улице глубокая ночь, и машин на трассе будет очень мало. Так и вышло: через час после звонка младшего брата Сэёми приехала на набережную реки Сумида, где проходили их тайные встречи. Там её уже ждал высокий, темноволосый парень, стоя возле своей старенькой Toyota Corolla в полицейской форме с тлеющей сигаретой в руке. — Ну, что ты узнал о нём? — с этими словами выскочила рыжеволосая фурия из белой Audi Q7. — Может, для начала поздороваешься с братом? — наехал парень на нервничавшую Сэм, которая не просто подошла к нему поближе, а словно подлетела на крыльях ночного демона. Если быть точнее, он бы сказал не так: «Она и есть демон ночи». — Здоров, братец! — с нотками ехидны бросила Хосино, скорчив лицо. — Ты как всегда, просто неисправима. — забубнил брюнет, раскрывая дверцу своего авто, ныряя в него за планшетом. — Ты очень плохая и невоспитанная девочка. Рыжеволосая скорчила лицо в недовольную мину, словно только что целиком проглотила самый кислый лимон на всём белом свете. — Аш, мелкий, воспитывать ещё меня будешь?! — замахнулась на младшего девушка правой, перебинтованной рукой. — А это что? — само собой, Хосино-младший заметил повязку на запястье сестры. — Не обращай внимания, производственная травма. Давай скорее. — поторапливала Сэм парня. Рион скорчил лицо, показывая свое недовольство вперемешку с беспокойством, но молча разблокировал планшет и нашел нужный ему файл, открывая и передавая его сестре. Хосино за эти долгие, как ей казалось, секунды уже успела подкурить сигарету и, увидев фото крупным планом, выронила едва ли подожженную сигарету. Внутри всё оборвалось. Не хотелось верить в это. Но это была правда. — Я так и знала! — зло прошипела Хосино, смотря на фото Курокавы годичной давности, что был облачен в полицейскую форму. «Я не ошиблась! Я узнала его в первый день встречи в «Кинцуги».». — пронеслось у рыжеволосой в голове. — Сэёми? — позвал несколько обеспокоенным голосом Рион сестру, что, стоя напротив него, зависла. — М? — отозвалась Хосино с натянутой улыбочкой на лице. — Тебе весело? У тебя под носом ходит коп под прикрытием! — разозлился уже не на шутку Рион. — Я знаю, догадывалась. Ха-х. — с усмешкой проговорила сестра. — Он затеял игру, а я в неё играю. Курокава думает, что я слишком глупа, ну и пусть думает дальше. Ушам не верилось, Хосино-младший захлопал длинными ресницами, переваривая слова старшей сестры — якудза. — Погоди, ты его не сдашь своим? Рыжеволосая завертела головой в отказ, чем ещё больше разозлила младшего. Если Сэёми не доложит своему начальству о Курокаве под прикрытием, то это он, Изана, заложит всю группировку, пересадив их за решётки на пожизненные сроки, зарабатывая для себя дополнительные звёздочки на погонах. — Приди в себя! — с яростью кричит Рион. Бестия поникла, сейчас в ней боролись два чувства: Первое — честь и достоинство. Она, как зам Накагавы, просто обязана слить Курокаву своему господину. Второе же — чувства к блондину. Сэёми ещё в первые дни знакомства с парнем поняла, что испытывает к нему безумный интерес и огромную симпатию. Фиалковый цвет глаз сводил её с ума с самой первой встречи в «Кинцуги». «Как же ты поступишь, Сэм?». — интересуется внутренний голос. Бестия пожимает плечами. Она сама не знает, как будет правильно. Но принимает решение, не зная, правильное ли оно? — Прежде чем я сдам его Накагаве, мне нужно узнать намного больше. А что, если это фото — фотошоп? — Знал, что ты так скажешь, поэтому вот. — брат протянул ей записку с каким-то адресом. Хосино, взяв её в руки, с недоумением посмотрела на брата. — Здесь адрес и номер автомобиля его коллеги. Нет, ты, конечно, можешь сама ввалиться в их полицейский участок и узнать всё сама. Но лучше не светиться. Рыжеволосая слегка усмехнулась и в благодарность кивнула брату головой. — Почему ты помогаешь мне, Рион? — задаёт сестра вопрос младшему брату, уже зная на него ответ. Но ей всё равно интересно: они находятся по разные стороны баррикад. Она — не последний человек в преступной группировке, а он — лейтенант полиции. Такие разные, но такие похожие, что по внешности, что по характеру. — Потому что я люблю тебя, систер! — отвечает он вслух. «Потому что боюсь. Боюсь, что тебя отправят на край света, где ты будешь жить взаперти до конца своих дней.». — отвечает он мысленно. Завеса тайн начинает постепенно открываться…

Конец девятой главы…