Случайно

      — О, ну что за прелестная картина! — приторно-умилённо тянет Джон, глядя на парочку дворфят. Звонко хлопает ладоши, прежде чем продолжить, — решили поприветствовать меня детской песенкой?       У малышей тут же удивление от внезапно появившегося в ворохе ярких блёсток незнакомца меркнет, заменяется каким-то жалобным и неуютным выражением. И Лололошка их прекрасно понимает в этот момент, не смотря на то, что их поведение его тоже не устраивает, ровно как и Невера, перед которым их привели извиняться.       — Эм, Джон, ты, кажется, немного помешал. — Вклинивается мироходец, позволяя детям беспрепятственно продолжить. А Гимлин подбодрил.       Синдри, заикаясь, извинился за двоих перед Невером, и птиц только отмахнулся небрежно, разумеется, сильно на них не серчая.       — М-да уж… — протянул Джон и повернулся передом к своему двойнику, его настрой был в этот раз очень даже неплох. Неотразимый и уверенный в себе JDH. Видеть такого — к худу или к добру. Народная примета. — Слушай, Лололошка, мне от этой трогательной сцены придётся тебя немного отвлечь. Я узнал кое-что крайне занимательное! — и поманил взмахами руки в сторонку, утягивая за собой внимание и душу носителя голубых очков, — пойдём-пойдём, за мной!       — Эм… Ладно, ребят, вы, это… — неловко отмахнулся он перед остальными обитателями сна и не глядя попятился к Джону.       Развернулся, и тут же ударился о него. В моменте даже не понял, что это за нежное чувство коротко коснулось его губ. А потом, отступив на шаг, не удержал руки — прикрыл ею рот. И зеркально ему то же самое делал JDH.       — Ой…       Секунда промчалась как молния и в то же время протянулась как сотня лет. Джон прочистил горло и убрал ладонь, ехидная улыбка наплыла на его лицо. И Ло опустил свою ладонь тоже, но излом его губ гласил лишь о лёгком волнении.       — Повезло, что не слились. — Подметил Джон. И Лололошка оглянулся за своё плечо, крайне сильно надеясь, что никто этому свидетелем не стал.       — Извини… — проговорил он, пытаясь это замять. Это просто случайная мелочь, ничего особенного. Но от одного мгновения под кожей течёт тепло, щекоча, сердце усердней движется внутри. Хорошо, что на нём очки. Потому что глаза теперь стыдливо скользят только в сторону губ собеседника, и никуда иначе. — О чём ты там хотел поговорить…?

***

      Хорошо, что он не послушал Джона. Что принудил пойти в лагерь.       Страшно представить, каким горем упилась бы та несчастная женщина в лагере. Хорошо, что они оказались рядом, чтобы спасти бедную девочку. Хорошо, что порошок работает на людях. Это так радовало душу, которую прежде терзала холодная и чёрная безнадёга. Чувство беспомощности в безжизненном Архее отступило. Честно, даже в последнее время хотелось петь.       Но он удерживал радостные порывы, как мог. Но они всё равно бурлили где-то внутри и не давали сесть спокойно. Так что он бродил по островам, заглядывая в дома своих подопечных и подслушивая разговоры. Обход его закончился у белого замка, в голове вспыхнул образ знакомого лица так близко. Мироходец тут же утерял беззаботный настрой, ощущая внутри снова это волнительное чувство.       Лицо, кажется, стало горячим.       «Надо же… У Джона очень…» — дума казалась непристойной, но он не мог её не думать, — «…нежные губы. Он стопудово из той категории парней, которые используют гигиенички…»       «Ха… Я помню, что такое гигиеничка…?» — тут же оборвал себя он, вышагивая по заросшему мхом мосту. — «Ах, точно, Хэнфорт… Не удивлюсь, если у него даже есть какая-то фирменная линейка косметики… JDHCosmetics?»       В приподнятом настроении, переборов первичную робость, он вошёл на территорию замка, и уже по привычке пошёл докучать его главному обитателю. Библиотека пуста. Значит, надо в спальню.       «Ему правда не интересно обсуждать наше слияние…?» — эта фраза теперь в голове воспринималась двусмысленно, и от этого вновь накатило это неуместное волнение. Он прикрыл своё лицо ладонью, открывая дверь в чужие покои. — «Что со мной, в самом деле?»       И поднял взгляд на Джона, мирно медитирующего на кровати. Двойник тоже был в очках, но Лололошка по лёгкому движению брови понял, что на него глянули одним глазком.       — Тебя запреты вообще останавливают? — вздохнул Джон, запрокидывая голову назад.       — Только запертые двери. — Лололошка со смешком прошёл дальше в комнату.       — В следующий раз возведу барьер против тебя. Хотя, зная тебя, ты и в окно залезешь. — Джон сменил позу, сладко потянулся, его губы вытянулись в тонкую ниточку, и Ло прилип взглядом к этому виду. Сердце громко застучало.       Интересно, ему показалось, или же они правда такие мягкие?       — Джон…?       — Что?       Лучше свести это в шутку. Совершить нападение! Точно!       Лололошка сложил на груди руки, звякнув блестящими латами, и проговорил, имитируя шутливый тон:       — Губки бальзамом специально для меня мажешь? — Лололошка сказал это и замер с кислой миной, понимая, что всё испортил, не успев ничего сделать правильно.       Джон медленно повернул голову, приспуская очки и глядя своими глазами-впадинами на него, намекая, что он совсем немного дурачок.       А потом улыбнулся, вернув их на место.       — Не для тебя моя роза цвела! — отозвался двойник, а потом уточняюще переспросил, — а тебе что, понравилось? Ну, разумеется понравилось! У самого-то пустыня, а не губы!       Ло уязвлённо прикрыл свой рот, потрогал губы. Правда, суховато, даже кровавый привкус ощущался, где-то треснула кожа.       — Ладно тебе, симпапусик, исправим твой маленький недочёт. — Во вспышке зелёного у Джона в руке появился стик. Он спустил ноги с кровати, подзывая Лололошку рукой, а тот двинулся, ощущая стыд и волнение.       Он остановился возле Джона, и тот осторожно, даже неожиданно нежно взял его за щёки рукой, потянул ниже. Мироходец присел на корточки, прикрывая глаза и не дыша. У JDH были пальцы не теплей его кожи. Вроде, никаких особенных ощущений от контакта, но внутри стреляет.       Губы коснулся воск. Бережно прошёлся по всей длине. Затем — по другой. Так быстро, Лололошка уже думал приоткрыть глаза и выйти из несильной хватки.       Но губы накрыло тепло. То самое. Нежное.       Лололошка дрогнул, всхлипнул, но не воспротивился и не оторвался. Наоборот — подался ближе, не раскрывая глаз. Ни за что не раскрывая!       Ему не хотелось видеть, с каким ехидством смотрит Джон. Не хотелось отрывать и разум от поцелуя.       Это было странно, но ощущалось так приятно. Так правильно. Так…       Волна сладкой щекотки прошлась по телу, наполняющее чувство, как глубокий вдох свежего воздуха…       И на полу сидит на корточках Лолоджон.       Одна половина от неожиданности рассмеялась, падая на зад. Другая негодовала внутри. У руля был Лололошка, и, просмеявшись, обратился к Джону, говоря своим и его голосом в пустую комнату:       — И что это было?       — Это… Вот это! Вышло случайно!