Обречённость доброй души

Меня зовут Саша. Мне тринадцать, я обычный школьник из Украины. Возвращался домой после школы, был увлечён своими мыслями… и, похоже, это было ошибкой. Я не заметил открытый люк прямо под ногами. Нога соскользнула — и в следующий миг земля ушла из-под меня. Падение. Удар. Темнота. … Я очнулся, лёжа на чём-то холодном. Глаза еле приоткрывались, голова будто наливалась свинцом. Перевернувшись на спину, я увидел: не канализация. Переулок. Узкий, пыльный. В воздухе пахло мокрым бетоном и чем-то прогорклым. — Чёрт… — пробормотал я. — Голова трещит… Надо подняться. Простужусь ещё. С трудом поднялся, опираясь на стену. Сердце билось быстро. Паника ещё не подступила — мозг работал на автопилоте. Я осмотрелся — и замер. Над переулком висела вывеска, будто написанная на китайском или японском. Я не знал точно, но понял одно: — Какого хрена?.. Я сделал несколько шагов вперёд и вышел на улицу. Свет ударил в глаза. Не солнечный — искусственный. Неоновые вывески, гигантские экраны, светящиеся иероглифы повсюду. Люди. Город жил, гудел, дышал. И тут я почувствовал запах. Он пронзил меня насквозь, как будто всё тело вспомнило, что оно голодно до безумия. Я не видел источник, но ноги сами понесли меня к нему. Всё происходило в тумане. Вот я уже бегу… Женщина с двумя детьми. Старший держит сосиску на палочке. Я вырываю её у него из рук и бегу, как зверь, не оборачиваясь. Где-то позади раздаются крики, но мне всё равно. Я забился в новый переулок, сжался в тени, прижимая сосиску к груди, как драгоценность. — Почему только эта еда?.. Я же мимо десятков лавок проходил… — мысли роились, но всё перекрывал гул боли в голове. — Ладно… будь что будет. Я проглотил сосиску целиком. Секунда… две… Всё стихло. Боль ушла. А потом — вспышка. Череп разорвало изнутри. Я закричал, упал, корчась. Перед глазами — образы. Не мои. Семья. Смех. Рабочий стол. Любимая кружка. Нож. Крик. Кровь на стенах. Я видел, как его — того, чья память я ощущал — затащили в тёмную комнату. Я чувствовал, как его привязали. Первый разрез. Второй. Крик, затихающий в бессилии. Угасание. Я открыл глаза. Сердце колотилось. Руки дрожали. Я понял: Я съел человека.