Откройся мне заново

– Ты не можешь быть из Конохи… и тем более из нашей деревни. Недоверие и изумление застыли на лице Какаши. Видимо, увиденное в моих воспоминаниях не произвело на него должного впечатления. – Но я из Конохи. И я твоя ученица. – Это полнейший бред. – Нет… знаешь, что такое полнейший бред? Полнейший бред – это когда тебя убивают, а потом ты видишь близкого человека, который тебя не узнает. Эмоции вырвались наружу, и я отчаянно захотела плакать. И заплакала. Я ничего не понимала, но знала, что как прежде уже не будет, никогда. – Почему это все происходит именно со мной? Неужели нельзя было просто умереть… просто умереть? – Эй, тише, успокойся… у тебя может начаться паническая атака. Какаши подошел ко мне и неуверенно обнял за плечи. Мягкими движениями он начал водить ладонью по спине. Он всегда так делал, когда хотел меня успокоить. Я по привычке обняла его в ответ, крепко прижимаясь лицом к его груди, словно пытаясь спрятаться от всего мира. – Вот так, дыши спокойно. Мы обязательно во всем разберемся. Я обещаю тебе, Сакура. Дверь в палату распахнулась, и внутрь ворвались двое мальчишек, до боли знакомые мне. Наруто и Саске выглядели, мягко говоря, шокированными. Вероятно, их удивило, что их сенсей стоит и обнимает совершенно незнакомую для них девушку. – Что вы тут делаете? – тон Какаши был серьезным, хоть и не строгим. Он явно не ожидал, что они ворвутся в палату так неожиданно, даже не постучавшись. – Какаши-сенсей, почему эта девушка плачет? – голос Наруто звучал обеспокоенно, возможно, ему было меня жаль. Учиха же просто стоял и молча смотрел на меня. – Наруто… все очень сложно. Выйдите, пожалуйста. – Какаши, разве тебе не приказали ее допросить? Какой смысл ее успокаивать, если ты просто мог уйти? У нас тренировка, если ты забыл, – голос Саске, как обычно, был спокоен, но с нотками раздражения. Я ненавидела, когда он так разговаривал. В голове мгновенно всплыло воспоминание о том, как он убивает меня. «А было ли в тебе когда-нибудь сострадание к другим, кроме себя?! Почему я вообще влюбилась в тебя… Ненавижу… Ненавижу тебя! Просто исчезни!» – Просто исчезни, – вырвалось у меня, прежде чем я успела осознать. Я просто уставилась на маленького Саске и выпалила: – Я так ненавижу тебя! – Чего?! – он смотрел на меня в полном недоумении, словно слышал это впервые в жизни. – Я сказал вам выйти, – приказным тоном повторил Какаши. Они закрыли дверь, оставив нас снова наедине. – Сакура, посмотри на меня, пожалуйста. Я посмотрела. Взгляд Какаши-сенсея всегда дарил мне чувство спокойствия и защищенности. *** Прошла неделя. Все заживало на мне довольно быстро, но шрам над грудью остался. Какаши передал информацию Хокаге. Видимо, он сказал что-то очень убедительное, и Хокаге ему поверил. Я прошла через множество мест и испытаний, через бесконечные допросы, и наконец на какое-то время стала свободна. «Итак, в этой деревне нет ни одного представителя клана Харуно, вообще. Мне сделали документы, и Хокаге выделил квартиру, в которой я живу. С работой пока туго, но я справлюсь… Почему я не умерла, а оказалась здесь?» Вопросов было много, но ответов я, видимо, не получу никогда. Чтобы хоть немного развеяться, я решила прогуляться по лесу недалеко от деревни, может, и он изменился. Я долго бродила, пока не решила присесть под деревом. Наблюдая за облаками, я размышляла о своей жизни. «Как же обидно, что я даже не успела попрощаться с родителями и товарищами. Как они там без меня? Доволен ли Саске тем, что сделал?» Погрузившись в свои мысли, я услышала шепот в кустах и насторожилась. – Не пихайся, идиот, из-за тебя она нас может заметить. – Даттебайо! Это ты слишком жирный и шумный придурок! Я узнала бы эти голоса из тысячи. И перебранки – прямо как в нашем детстве. Только в данный момент меня в их жизни нет. – Выходите. Я вас увидела. – Это из-за тебя, придурок блондинистый! – Нет, из-за тебя, помидорный маньяк! Мальчишки сцепились, пытаясь вытолкнуть друг друга из кустов. Я встала и слегка схватила обоих за уши. «О да, теперь я понимаю, о чем говорил Какаши-сенсей. Да с ними же просто невозможно!»– Что за моду взяли драться по каждому поводу? – Ай… Эй, ведьма, отпусти меня! – Эй, не трогай меня, – приказным тоном сказал Учиха. – Как ты меня назвал, Наруто?! – Ай-ай… Ведьма… Что же ты творишь… Ведь больно! Я отпустила их, а Наруто легонько дала подзатыльник. Он недовольно уставился на меня, а Саске, потирая ухо, смотрел с недовольством. – Я не ведьма. – Ведьма, ты волосы свои видела?! – Нормальные у меня волосы. Мне показалось, что я в цирке. Я спорила с ребенком, словно сама еще не выросла. – Зачем вы следили за мной? – Ты подозрительная, появилась фиг знает откуда и спокойно расхаживаешь по деревне. Диалог со мной вел только Узумаки. Саске же просто пялился. Его взгляд меня напрягал. Я все еще помню, что он сделал, и никогда не забуду. Я сжала кулаки, развернулась и пошла прочь от мальчишек. Но мне вслед Учиха крикнул: – Ты сказала, что ненавидишь меня. Почему я впервые в жизни тогда встретил тебя? Что я тебе сделал, что ты ненавидишь меня?! «Погодите-ка… Его что, задело то, что я сказала?! Не верю». – Забудь. Я была не в себе. «Это ведь не мой Саске, а другой. И это глупо было сказать такое, уж тем более ребенку, который ничего мне не сделал». Я пошла дальше, смотря себе под ноги, и врезалась носом в торс Хатаке, который, как обычно, появился неожиданно. Странно, что я не почувствовала его чакру. Я подняла голову и увидела его обычный спокойный взгляд. Я схватилась за нос, пронзенный терпимой, но очень неприятной болью. Позади раздались смешки. А Какаши, похоже, улыбался. – Все нормально? Он явно говорил это с насмешкой. Его позабавила эта ситуация. – Да. – Точно? – Да. Какаши убрал мою руку от моего носа и принялся внимательно осматривать его. Смешки сзади сменились на подколки со стороны Наруто. – Какаши-сенсей, неужели у вас настолько стальной торс, что ведьма сломала нос? И она даже не возражает, видимо, понравилось! – Заткнись, маленький… – прошипела я недовольно. Хотела повернуть голову, но рука Какаши не позволила, он схватил меня за подбородок. – Не обращай внимания. Ты нравишься ему, поэтому он и шутит, – тихо сказал он, чтобы слышала только я, и убрал руку от моего лица. Затем задорным голосом обратился к Наруто: – А я посмотрю, ты проверить хочешь? Можем устроить. – Я не такой, – смущенно сказал мальчик. – Какой это «не такой»? Наруто, о чем ты подумал? – Какаши явно насмехался над мальчиком. Я же улыбнулась и повернулась к Наруто и Саске. – Да, пожалуй, мне понравилось. Попробуй, тебе тоже зайдет, отвечаю, – насмешливо сказала я. Учиха же захихикал. – Да, белобрысый, мужские объятья в самый раз под твою ориентацию. – Завались, маньяк помидорный… Какаши-сенсей, ладно эти… Но вы-то чего? Вас что, ведьма околдовала? – Да хватит, не ведь… – Какаши не дал мне закончить. – Да, она околдовала меня своей красотой, а вы идите на полигон, я скоро подойду. Мальчишки послушно ушли на полигон, оставив нас с Какаши наедине. «"Околдовала своей красотой". Очень смешно». – Что вы хотели, Какаши-сенсей? – Для начала не "сенсей", а просто Какаши и на "ты", ибо чувствую себя некомфортно, ты не сильно младше меня. И я покопался в архиве, и ни одного случая, похожего на твой, не нашлось. Но продолжу поиски. А еще я хочу попросить, чтобы ты воспринимала людей вокруг себя по-другому. Если мы выглядим как люди из твоих воспоминаний, это не значит, что мы – это они. Это будет сложно, я понимаю, но тебе лучше постараться. Так всем будет проще. А еще я попросил у Хокаге сделать тебя вторым сенсеем для моей команды. – Что? Зачем… Я не умею… У меня не получится. – Все нормально, я помогу, если что. И это нужно, так как мне поручено следить за тобой. Мало ли что. – Мне все еще не доверяют… – – К великому сожалению… – Этого стоило ожидать… Спасибо, Какаши-сенсей… то есть, Какаши. Мне пока непривычно… – Пожалуйста… Я всё понимаю. Сакура, смотри мне в глаза, не отводя взгляда. Хатаке открыл шаринган. Словно желая заглянуть в самую душу, но я резко сомкнула веки, отшатнувшись. Дрожь пронзила тело. Я не могу видеть шаринган, неважно, чей он. Воспоминания всё ещё слишком ярки. Я помнила, как горели глаза Саске, когда он пронзил меня катаной. Животный, неконтролируемый страх сковал каждое движение. – Пожалуйста, не надо… – голос дрожал, тело не слушалось, сотрясаясь в ознобе. Какаши коснулся моего подбородка, прикрывая глаз с шаринганом. – Прости. Но мне нужно кое-что увидеть. Постарайся расслабиться. Обещаю, всё будет хорошо. – Я не могу… не могу… Прости… Но… я боюсь… Пожалуйста, не надо. – Хорошо, не буду. Какаши приобнял меня за плечи, высвобождая подбородок. Успокаивающе поглаживал по спине, как тогда, в больнице. Только сейчас – с большей уверенностью. – Какаши из твоих воспоминаний делал так… Это успокаивает тебя, верно? – Да… Ты так делаешь, потому что так поступал мой сенсей? – Можно и так сказать. Спустя какое-то время я успокоилась, и, заметив это, Хатаке отпустил меня, отступив на шаг. – Мне пора, меня ждут ученики. Удачи, Сакура. Увидимся через два дня, к часу, на шестом полигоне. Какаши ушёл, оставив меня наедине с собой. «Как странно… Его поведение… Он старается быть похожим на моего сенсея из воспоминаний, но при этом ведёт себя по-другому… Он считает меня красивой…» – Ааааа… О чём я думаю?!