Откройся мне заново

— Где я?.. Тихий, девичий голос нарушил тишину палаты. Девочка, лежащая на больничной койке, попыталась пошевелиться, но тело сковывали тугие бинты. Осмотревшись, она не узнала это место. В палату вошла женщина в безупречно белом медицинском халате и маске. В руках её виднелась какая-то папка. — Ишь ты, какая резвая… Лежи, не двигайся. Голос врача звучал строго, в уголках её глаз, виднелись морщинками. Девочка, испуганно вжавшись в подушку, молчала. — Не бойся, ты в больнице. — Как я здесь оказалась? — Тебя принесли шиноби нашей деревни. — Деревни? Не подходите… Почему вы не дали мне умереть? Не смейте меня трогать! Детский крик разорвал тишину палаты. Глаза девочки лихорадочно забегали, руки задрожали. Она не хотела снова проходить через это, начинать всё сначала. — Тише, тише… Никто не желает тебе зла… — Вы все так говорите… Уйдите… Исчезните! В отчаянии она схватила вазу с цветами, стоявшую на прикроватной тумбочке, и бросила её в медсестру. Женщина ловко увернулась и, бросив на девочку сочувствующий взгляд, вышла из палаты, тихо прикрыв за собой дверь.

***

Вернувшись с миссии, я доверила Карин Какаши. Могла бы пойти с ним в больницу, но не видела смысла. Все опасные раны я залечила, а остальное уже пусть делают врачи. Я решила сосредоточиться на восстановлении чакры. Это ненормально, что она не восстанавливается как следует, из-за нехватки чакры я не могу использовать Бьякуго. Я направилась тренироваться в лес. Полигон напомнил бы мне о прошлом. Я шла, глубоко утонув в своих мыслях, словно в омуте, не запоминая дорогу. И вдруг вышла на поляну, усыпанную цветами. — Не помню… чтобы эта поляна была возле Конохи в моём мире… Задумчиво оглядевшись и не почувствовав ни чужой чакры, ни вообще чьего-либо присутствия, я прошла в глубь поляны и села, скрестив ноги. Я начала медитировать, пытаясь сконцентрировать чакру. Так просидела, по ощущениям, довольно долго, пока не почувствовала прикосновение к своему плечу. Резко обернувшись, я замахнулась для удара, но мою руку перехватили. — Ого… Ведьмочка, конечно, похвально, что ты тренируешься, но не нужно мне ничего ломать, пожалуйста. В голосе Какаши звучала скорее ирония, нежели удивление. Он отпустил мою руку и присел рядом. — Мешать пришёл? — с сарказмом поинтересовалась я. Когда он рядом, мне сложно сосредоточиться из-за его непонятного поведения наедине. — Почему же мешать… Я просто проходил мимо, увидел тебя и решил поздороваться. — Какаши… Ты не из тех, кто станет тратить время впустую. Ты что-то хочешь от меня… Верно? Какаши встретил меня нечитаемым взглядом. Казалось, он обдумывает что-то серьёзное. — Хм… Сакура, расскажи мне о своей семье из своего мира. Неожиданная просьба Хатаке застала меня врасплох. — Семье? Хм… Она обычная, мама, папа и я. У нас были сложные отношения, на самом деле. Но в целом жить можно было. Воцарилось молчание. Никто из нас не произносил ни слова, но Какаши неожиданно взял меня за руку. — Эй… Какаши… Ты… чего? — Ты ничего не ощущаешь, когда я прикасаюсь к тебе? Моё сердце бешено заколотилось от неловкости момента. Я пыталась спрятать смятение глубоко внутри себя. — Нет… А что я должна ощущать? — Хм… Боль? Может, странные потуги чакры? — Что? Почему я должна это ощущать? — У меня есть одно предположение… Почему ты попала в наш мир… Нужно только проверить. — Проверить? То есть вот зачем ты сейчас задаёшь эти странные вопросы и трогаешь меня? — Ну да. А ты о чём подумала? «Да, похоже, я настолько отчаялась, что вижу намёки там, где их нет». Смутившись, я выдернула руку из его несильной хватки и отвернулась. — Ничего… Ты мне мешаешь. — Ты что, обиделась? Хм… Что я уже успел натворить? Ирония в голосе Какаши была просто невыносима, и я начинала злиться. А это плохо, ведь для концентрации чакры нужно быть спокойной. Но рядом с этим извращенцем очень сложно сохранять спокойствие. — Нет. Просто мешаешь мне. — Мешаю? Ладно. Сакура… Есть то, о чём ты должна ещё знать. Голос Какаши внезапно стал серьёзным. Я повернулась к нему всем телом, показывая свою заинтересованность. — Хм… На самом деле, в нашем мире существует клан Харуно. Но… О нём запрещено рассказывать и говорить вообще. И Третий запретил мне рассказывать тебе всё, так как боялся, что ты обладаешь способностями клана Харуно. Но, похоже, в вашем мире твой клан не отличается чем-то выдающимся. Я молча смотрела на него, не понимая, почему, если ему запретили об этом говорить, он рассказывает сейчас. Вряд ли ему дали добро на это. — Почему ты говоришь мне об этом, если Хокаге запретил? — Потому что ты из этого мира. Уверенность Какаши пугала. Информация, которую я могла получить, способна пошатнуть мой мир и разделить его на до и после. — Что? О чём ты говоришь? Я совсем ничего не понимаю… — Хм… Клана Харуно в данный момент не существует. Его истребили лет пятнадцать назад. Но тело дочери Норы не нашли. А тут появилась ты. Обладающая особенностями глаз представителей клана Харуно. А именно, твои глаза, так же как и у них, меняют цвет при сильном эмоциональном потрясении… К примеру, когда обижали Наруто… В следующий раз это может случиться, когда ты испытаешь счастливые эмоции, например. Это я к тому, что, не думаешь ли ты, что это слишком много совпадений? — Какаши… Это бред… Мне больше пятнадцати лет… А если и на то пошло, то что? Может, сила Сакуры из вашего мира просто пробудилась во мне, потому что она тут мертва? — Силы этого клана не передаются. Будь ты хоть из другой вселенной. У каждого мира свои правила. Не думаю, что в правила нашего мира вошло бы пришествие человека из другого мира. Какаши говорил ровно и спокойно, не напрягаясь, как будто информация была обыденной. — Какаши, не думаешь, что маловато доказательств для этого? По такой аналогии, то и мир, из которого я родом, не должен был меня принять. — Я и пытаюсь понять, что могла сделать Нора, чтобы другой мир принял тебя. Я чувствовала себя странно. Всё, что говорил Какаши, походило на бредни теоретика, без весомых доказательств, но свято верящего в свою правду. — Ты же понимаешь, что это звучит как бредовая теория? Я старалась говорить спокойно, чтобы не дать понять, что начинаю верить в то, что он говорит. Я скрестила руки на груди, зеркаля позу Какаши. Когда он двинулся, я не успела понять, что и зачем он делает. Его рука потянулась к оружейной сумке с кунаями, расположенной на поясе, а затем я увидела алую струйку, стекавшую с его запястья. Он порезал себя. Медик внутри меня взял своё, и я рванулась к нему, чтобы залечить рану своей чакрой, которая всё ещё была нестабильна. Но Хатаке отдёрнул руку. — О чём я и говорил. Твои глаза поменяли цвет, у Харуно особая страсть к крови клана Хатаке. Невозмутимо сказал Какаши. Я увидела, что мои глаза поменяли цвет, став тёмно-серыми в отражении его куная, который он всё ещё держал в руке. «Это абсурд… Это всё абсурд и бред… Почему они опять поменяли цвет?! Нужно успокоиться». Я нервно задышала, осознавая, что бредовая теория Какаши может оказаться правдой. Хатаке убрал кунай на место и коснулся моего плеча. Прикосновение было почти невесомым, но я ощущала тепло его руки через одежду. — Я увлекся, прости. Ты не готова морально, понимаю. Его голос был тихим, успокаивающим, таким, к которому я привыкла, когда слушала своего сенсея. Я лишь молча кивнула, стараясь обуздать бурю, разразившуюся внутри меня. Чтобы хоть как-то отвлечься, я взяла его за руку, направляя чакру в рану, и она начала затягиваться. — Это слишком… ново для меня. И мне нужно больше доказательств, если это правда, — тихо сказала я, отпуская его руку, которая хоть и на короткое время стала для меня спасением от переизбытка мыслей. — Понимаю. Это может быть сложным для восприятия, когда всю жизнь ты прожила там, в мире, который считала своим. Какаши отпустил моё плечо и плавно высвободил свою руку из моей. Затем достал пачку сигарет из кармана, спокойно снял маску и закурил, поджигая зажигалкой, лежавшей прямо в пачке. Выдохнув дым после затяжки, он бросил на меня взгляд. Я как дура уставилась на открытую часть его лица, чуть ли не с открытым ртом. — Что-то не так? Или в другом мире я ещё и не курю? Опять эта его невозмутимость, как будто несколько минут назад он не поделился шокирующей меня информацией. Он пытался сгладить ситуацию, перевести её в другое русло. — Да… Но… Лицо. Ты так спокойно его показываешь? Мой голос всё ещё был тихим. — Вполне, не всем, конечно. Я думал, что ты видела меня без маски. Это проблема? — Нет, не проблема. Просто не ожидала. — Я полон сюрпризов, ведьмочка, и это не самый лучший из них. Он усмехнулся, его усмешка была похожа на оскал. Я смотрела на его губы, он наблюдал за моим взглядом.