Откройся мне заново

Я стояла в оцепенении, скованная прострацией. Слова этой женщины казались чужими, будто они предназначались не мне, а кому-то другому, далекому и незнакомому. Пульс бешено колотился в висках, а взгляд метался по лицу Ханарокавы в тщетной попытке распознать ложь. Я искала тень усмешки, признак жестокой шутки, но лес вокруг затих. Фоновые звуки стихли, даже ветер, мгновение назад колыхавший кроны деревьев, будто растворился в этой звенящей пустоте. ​Она смотрела на меня спокойно и умиротворенно будто говоря о самых обыденных вещах. Ноги подкосились, и я осела на влажную землю. В голове роился хаотичный рой мыслей, и я не могла ухватиться ни за одну из них. ​— Сакура, для одного раза этого слишком много Её голос прозвучал мягко, но уверенно. — Я понимаю твою растерянность, но ты обязана знать, кто ты есть на самом деле. Впредь я буду давать тебе информацию порционно. До скорой встречи. ​Голос растаял, и реальность перед глазами дрогнула. Она исчезла так мгновенно, что я не успела даже осознать момент её ухода. ​— Подожди... Мой шепот сорвался с губ слишком поздно. ​Перед глазами была лишь пустота и равнодушное спокойствие леса. Я осталась один на один с правдой, которую невозможно было переварить. Обхватив подрагивающие плечи руками, я уткнулась лбом в колени, пытаясь сдержать подступающую дрожь. ​— Что ты здесь делаешь? ​Чужая ладонь легла на моё плечо. Я вздрогнула всем телом и резко подняла голову. Передо мной стоял Саске. Его привычное раздражение на лице мгновенно сменилось подлинным шоком. ​— Ты плачешь? Что случилось? Он нахмурился, оглядываясь. — Ты же ушла с Наруто и Какаши-сенсеем. ​Вопросы сыпались один за другим, но слова застревали у меня в горле комом. Я почувствовала, как по щекам снова потекли горячие струйки, обжигая кожу там, где прошлые слезы уже успели подсохнуть. ​— Эй... ты чего? — голос Саске смягчился. ​Он неловко опустился на траву рядом со мной и, помедлив секунду, притянул меня к себе. Его объятия были непривычными, почти робкими, но в них чувствовалась странная, несвойственная ему поддержка. Он молча гладил меня по спине, пока я содрогалась в беззвучных рыданиях. Мой внутренний мир был перевернут вверх дном, и присутствие Учихи стало единственным светом в этом хаосе. ​— Я... извини Пробормотала я спустя длительное время, вытирая лицо. ​— Не извиняйся. Тебе не за что Отрезал он. ​— Саске... у тебя было такое, что всё, во что ты верил, рушилось в одно мгновение? Я подняла на него покрасневшие глаза. — Глупый вопрос, не отвечай... ​— Было Коротко бросил он, глядя куда-то вдаль. — Это ломает. Ты плакала из-за этого? ​— Можно и так сказать. Всё стало слишком запутанно. Оказывается, я не знаю о себе ровным счетом ничего. ​— Тогда возьми себя в руки, как бы это сложно небыло. Саске резко поднялся, возвращая себе привычную холодность. — Правда бывает горькой, но не дай ей сломить тебя. Прими её как данность и иди вперёд. Всё, что нас не убивает, делает нас сильнее. ​— Не знала, что ты философ. Я выдавила слабую, вымученную улыбку. ​— Я не... Забудь! Он поспешно отвернулся, давая понять, что лимит его душевных излияний исчерпан. ​"Черт! Какаши, Наруто... Карин!" Осознание ответственности ударило током. "Харуно, как ты могла забыть о них!" ​— Сакура? Тебя не было почти час. Саске, и ты здесь? ​Из-за деревьев вышел Какаши. Его взгляд мгновенно зацепился за моё заплаканное лицо. ​— Ты плакала? ​— Нет Быстро выпалил Саске, сохраняя абсолютное хладнокровие. — Она упала, и ей пыль в глаза попала. Я как раз подошел, когда она пыталась подняться. ​Он произнес эту нелепицу с таким невозмутимым видом, будто практиковался ежедневно. Хатаке недоверчиво прищурился, но развивать тему не стал. ​— Ты оставил Наруто с Карин? Спросила я, стараясь выровнять голос. ​— Я отвел её в госпиталь, а Наруто отправил домой Сухо ответил Какаши. По его взгляду было ясно: он недоволен, и серьезный разговор неизбежен. ​

***

Мы проводили Саске и в тишине направились по домам. Я чувствовала на себе тяжелый взгляд Какаши. Мы дошли до поворота, где наши пути должны были разойтись. ​— Так и будешь молчать? Какаши остановился. — Сакура, что произошло? Ты сорвалась с места, убежала, а потом я нахожу тебя с Учихой, который несет бред про пыль. Ты правда думаешь, я в это поверю? ​— Как ты понял, что я... Я осеклась. ​— Я видел тебя в истерике, Сакура. Я знаю, как выглядит твое лицо после слез. Это Саске что-то сделал? ​— Что? Нет, конечно нет! ​— Тогда в чем дело? В его голосе прорезались властные нотки. ​Я молчала. Я еще не успела уложить эту новую правду внутри себя, как я могла озвучить её кому-то другому? Какаши тяжело вздохнул и, не дожидаясь ответа, просто пошел рядом со мной до самой двери моей квартиры. ​Когда я повернула ключ, он бесшумно вошел следом. По-хозяйски осмотрел квартиру и сел на диван, похлопав по месту рядом с собой. ​— Садись. И рассказывай всё. Я не смогу помочь, если ты будешь закрываться. ​В его голосе сталь смешивалась с тихой заботой. И я сдалась. Я рассказала ему всё. Сбивчиво, эмоционально, захлебываясь в деталях о Ханарокаве и своем происхождении. ​— Это лишь подтверждает мою теорию о том, что ты была рождена здесь. Задумчиво произнес он, когда я замолчала. — Твои всплески силы... теперь они обретают смысл. ​— У меня такая каша в голове... Я обхватила голову руками. — Всё, что я знала о себе, оказалось ложью. Кто я теперь? Что мне делать? ​— Сакура... Какаши мягко взял мою ладонь в свою. — На эти вопросы нет единственно верного решения. Ты — это ты. Здесь и сейчас. Твое происхождение не перечеркивает годы твоей жизни, оно лишь дополняет твою личность, делает её цельной. Я знаю, что ты чувствуешь себя разбитой, но ты — сильная женщина. Мы справимся с этим вместе. Я обещаю. ​Наши взгляды встретились. Его открытый серый глаз смотрел на меня с такой нежностью и решимостью, что весь накопленный за день страх начал отступать. В груди снова разлилось то странное, томительное тепло, которое я ощутила когда он меня поцеловал. Его ладонь переместилась на мою щеку, большой палец ласково очертил скулу. ​"Я не одна" пронеслось у меня в мыслях. "Есть мы". ​Сил больше не осталось. Я уронила голову ему на колени, и как только глаза закрылись, сознание мгновенно провалилось в тяжелый, но спасительный сон.