СЛУХОВАЯ ГАЛЛЮЦИНАЦИЯ

      Вечерний Петербург утопал в предновогоднем сиянии. Холодный воздух был наполнен ароматом снега и уличных киосков, где продавали глинтвейн, кофе и горячую выпечку. Улицы укрывались мягким слоем снега, на котором виднелись следы неторопливой Питерской толпы, а фонари отбрасывали золотистый свет на ледяную корку мостовых.       На одной из улиц, совсем недалеко от центра, гордо располагался бар с приметной вывеской — «Унмей». Заведение было известно среди завсегдатаев своим характером: грубый, но честный гранж с характерной громкой музыкой на первом этаже и тихий, почти домашний уют на втором. С улицы сквозь окна в него пробивался тусклый свет, переливающийся отблесками огоньков новогодних гирлянд.       Белокурый кудрявый юноша с покрасневшим от мороза веснушчатым носом толкнул дверь бара, стряхивая снег с волос и плеч светлой куртки. Администратор, невысокая девушка с мягкими чертами лица и собранными в хвост каштановыми волосами, как всегда стояла за стойкой с неизменной улыбкой.       — Лео! — радостно воскликнула она, как будто встретила старого друга. — Какие демоны привели тебя на работу в твой выходной? Это точно была не я.       Парень улыбнулся краем рта, стягивая перчатки.       — И тебе привет, Анют. — спокойно ответил он с еле заметным французским акцентом. — Захотел побыть жертвой. Ты ведь знаешь, каково это — быть по ту сторону барной стойки.       Анна хмыкнула, качнув головой.       — Жертвой, говоришь? А если серьезно? Напиться решил?       — Клянусь, что послезавтра буду как стекло. А сейчас мне просто нужна спиртная поддержка.       Администратор, явно понимая, что ему это действительно нужно, достала граненую кружку и налила темный шоколадный стаут.       — Держи, — сказала она, ставя напиток перед Лео. — Первый за счет заведения.       — Премного благодарен.       Юноша кивнул и направился в сторону лестницы на второй этаж, уверенно лавируя среди посетителей. Анна провожала его взглядом, пока тот не скрылся.       Здесь, на втором этаже, все было иначе. Если первый этаж гремел тяжелыми гитарными риффами и соблазнительным хаосом, то здесь царила тишина. Интерьер в теплых тонах: деревянные панели, мягкий свет старинных ламп, уютные диваны. Несколько столиков были заняты парочками или одиночными посетителями, погруженными в свои мысли.       Лео снял куртку, повесил её на вешалку у своего столика и сел, слегка расслабляя плечи. Заказал салат и пару кусочков пиццы, которые принесли довольно быстро, и сделал первый глоток стаута с легкой горчинкой и приятным карамельно-шоколадным послевкусием, идеально подходившего к морозному вечеру. После второй кружки юноша почувствовал легкое, приятное тепло внутри.       Он решил освежиться. Немного пошатываясь, Лео встал с манящего сесть обратно бархатистого диванчика и и вышел на небольшой балкон, прикрытый от ветра лишь деревянными перилами. Здесь пахло морозом, с примесью вишнёвого дыма. На балконе уже был кто-то ещё. Высокий мужчина стоял, облокотившись на перила, в одной рубашке с закатанными рукавами. Мужчина держал в одной руке почти пустой бокал виски, в другой же — сигарету с вишневым ароматом. На перилах лежало пальто, на котором уже успел осесть снег. Мужчина медленно курил, будто растягивая этот момент.       Лео на мгновение застыл, почувствовав резкий контраст между морозным воздухом и запахом табака, перемешанным с вишней.       — Холодно, — заметил незнакомец, услышав шаги. Его голос был хрипловатым, но спокойным, как у человека, привыкшего держать эмоции под контролем. — Ты бы хоть что-то накинул.       — А ты «накидку» бросил, — парировал Леон, поправляя капюшон толстовки. — Тоже мне, заботливый нашелся.       Незнакомец усмехнулся, затянулся вишнёвой сигаретой и повернул к нему лицо. Его карие глаза внимательно оглядели Леона, будто оценивая.       — Как зовут? — спросил он, выпуская облако дыма.       — Леон, — ответил парень, чуть приподняв подбородок.       Мужчина кивнул и протянул руку.       — Александр.       Пожав его руку, Леон вдруг почувствовал, что этот человек словно излучает уверенность, но при этом не давит. Александр достал из кармана пачку и предложил сигарету.       — Куришь?       — Иногда, — Леон взял одну и зажёг её, чувствуя сладкий, насыщенный вкус вишни.       Молча докурив, Александр заговорил первым:       — Акцент. Ты ведь не местный, верно? — уточнил мужчина, не поворачивая головы.       — Да-м. Пять лет назад приехал из Байонны поступать в Герцена. Язык сам собой за время учебы хорошо прокачался, да и до этого я изучал его, еще будучи школьником.       — Франция, выходит. — Александр кивнул, глядя на Леона с лёгким интересом. — Я тоже не отсюда. Почти десять лет назад переехал. Тоже ради учёбы. Ну, конечно, не из другой страны, но все-таки.       — Что закончил?       Александр усмехнулся и качнул головой:       — Ничего. Бросил из-за музыки, она оказалась важнее. Сначала думал, что пожалею, но… — Он сделал короткую паузу, как будто решая, стоит ли продолжать. — Нет, не жалею. Хотя иногда одиночество тяготит. Карьера соло-музыканта — это не совсем то, что я представлял. Но работать с людьми… искать единомышленников… Это сложнее, чем кажется. По крайней мере, это для меня сложнее, чем работать одному.       Леон, на мгновение задумавшись, затушил сигарету о перила и оттолкнулся от них.       — Я когда-то пробовал играть на гитаре, — неуверенно, сквозь вздох, сказал он. — Даже неплохо получалось, как мне казалось.       Александр заинтересованно поднял брови.       — Почему бросил?       — Жизнь, — коротко ответил Лео, пожав плечами. — Сначала переезд, потом учеба, далее работа. Гитара моя так и осталась в детской комнате пылиться, — он слегка усмехнулся, но улыбка выглядела скорее горькой, чем радостной. — Хотя была бы возможность уйти и заняться только музыкой, я бы это сделал. Но сейчас нет ни сил, ни времени, ни денег, чтобы менять всё на сто восемьдесят.       Александр внимательно посмотрел на собеседника, как будто пытался понять, говорит ли он серьёзно.       — А если возможность уже есть, но не хватает не того, что ты перечислил, а смелости все бросить?       — Возможно, и так, — ответил Лео со вздохом, на мгновение прикрыв глаза. — Но знаешь, порой жизнь любит строить козни. Хрен ты от них избавишься.       Он поджал губы, словно не хотел продолжать, но пауза затянулась, и слова словно вырвались сами собой:       — Приходится делать то, что нужно, а не то, что хочешь. Мне повезло с тем, что я нашёл хорошо оплачиваемую работу. Но идти на риск и бросать всё… Я не знаю.       Александр несколько секунд молчал, внимательно разглядывая собеседника. Его взгляд был глубоким, будто он видел больше, чем слова могли передать.       — Кто тебя мог бы вдохновить, подтолкнуть к действию? — произнёс он наконец, едва заметно склонив голову набок. — Даже ежу понятно, что ты горишь этой идеей.       Леон потер ладонями покрасневшее от мороза веснушчатое лицо, будто пытаясь согреть щеки и озябшие пальцы, и задумчиво посмотрел на Александра.       — Наверное, есть такой человек, — медленно произнёс он, раздумывая над каждым словом. — Один русский певец… хотя многие полагают, что это группа.       Он извлёк из кармана телефон и, увлечённо скользя пальцами по экрану, продолжил:       — Алан. Сейчас достаточно известен в интернете. Может, слышал?       Александр скептически прищурился, но ничего не сказал.       — Он, как известно, сам пишет песни, музыку, — с лёгким восторгом произнёс Леон. — Умудряется ещё и с фанатами общаться, табы для музыкантов выкладывать. Как-то всё успевает.       Он замер, глядя в экран телефона, а затем протянул его Александру.       — Вот, нашёл!       Леон протянул Александру телефон с открытой в нем карточкой музыканта с псевдонимом «ꋬ꒒ꋬꋊ». Мужчина мельком взглянул на экран и коротко хмыкнул, будто эта информация его нисколько не удивила.       — Мда, как он это всё успевает, интересно, — протянул он, не скрывая иронии.       Леон удивлённо посмотрел на него, не сразу понимая, к чему тот клонит.       — Ты его знаешь?       Александр, поднимая с перил своё пальто, загадочно улыбнулся.       — Возможно.       Лео прищурился, глядя на нового знакомого с подозрительным интересом.       — Что значит «возможно»? Вы знакомы лично? — он чуть подался вперёд, изучая выражение лица собеседника.       Александр на мгновение замолчал, взглядом словно измеряя что-то невидимое. Затем, явно решив уйти от ответа, бросил:       — Пойдём внутрь. Холодно становится. Виски на двоих — звучит неплохо.       — Возьму с колой.       Леон хмыкнул, явно понимая попытку уклониться от темы, но последовал за Александром обратно в бар. Тёплый воздух второго этажа, наполненный ароматами дерева и слабыми нотками корицы, тут же окутал их. Молодые люди сели за столик, который незадолго до их встречи занял для себя Лео.       — Так ты знаешь его? — спросил Леон, снова возвращаясь к теме, явно не собираясь её отпускать.       Александр вздохнул, устало покачал головой и, встретив настойчивый взгляд собеседника, всё-таки сдался.       — Да, я знаю Алана, — признался он, сделав акцент на имени. — Хорошо знаю.       Лео расплылся в широкой, немного пьяной улыбке.       — Правда? И какой он?       Александр ухмыльнулся, немного опираясь на локоть.       — Такой же, как ты, наверное, его себе представляешь. Да, он всё делает сам. Это не группа, это один человек. Сочиняет музыку в программе, записывает вокал, сводит. Это звучит так, будто у него миллион рук и столько же часов в сутках, но, это титанический труд, сам понимаешь.       — Ты сейчас говоришь, как будто всё это делал сам, — усмехнулся Леон, протягивая руку за остывшим куском пиццы, который не доел ранее.       Александр лишь загадочно улыбнулся, избегая комментариев. Подошёл официант, готовый принять заказ.       — Бутылку виски и две бутылки колы по ноль-пять, пожалуйста, — произнёс Александр.       Официант нахмурился, слегка наклонив голову:       — Может, сразу коктейли виски-кола сделать?       — Нет, — с хрипотцой ответил Александр, чуть качнув головой.       — Не хотим парить вас, ребят. Лучше сами все разольем.       Официант слегка улыбнулся Лео, будто бы поблагодарив, записал заказ, и удалился.       — Ты странный тип, — заметил Леон, когда они остались одни. Тепло бара вернуло былое опьянение. — Но интересный. Весь из себя таинственный.       — Возможно, — отозвался Александр, вновь ухмыляясь. — А может, просто хочу выпить, прежде чем делиться историями о знакомстве с «достаточно известным в интернете» музыкантом.       Бар постепенно погружался в тишину. Громкая музыка с первого этажа уже не звучала так агрессивно — её приглушили к закрытию. На втором этаже остались только Лео и Александр, откинувшись на спинки стульев, опустошая очередные бокалы. Словно незаметно для самих себя, они ушли от разговоров о музыке и перешли к философским рассуждениям, которые казались глубже с каждым глотком виски.       — Знаешь, — протянул Леон, задумчиво крутя в руках стакан, в котором оставалось несколько капель. — В какой-то момент ты понимаешь, что любая попытка понять жизнь — это просто игра. Но, чёрт возьми, как же хочется играть.       — Потому что страх. — Александр откинул голову назад, закрыв глаза. — Люди боятся, что если они не поймут жизни, то окажутся пустыми. А на самом деле… — Он сделал паузу, будто ловя слова. — Она и должна быть пустой. И это нормально.       Леон усмехнулся.       — Пустой, говоришь? А что насчёт тех, кто её наполняет? Тех, кто был важен? — Его голос стал тише. — У меня на втором курсе была девушка. Эх, я любил её улыбку, которая могла бы согреть целый город… Но ей я был не нужен.       Александр открыл глаза, его взгляд стал сосредоточенным.       — Любовь — это тоже попытка понять. И тоже игра.       — Ты вообще любил? — Леон прищурился, словно пытаясь разгадать собеседника.       Александр чуть приподнял уголки губ, но так и не ответил.       Так они сидели ещё какое-то время, обсуждая всё: от жизни во Франции и трудностей получения гражданства в России до детских страхов и музыки, которая, как оказалось, связывала их сильнее, чем они могли подумать вначале.       Время шло быстро, и вскоре Аня поднялась на второй этаж, собирая пустые бокалы.       — Мужчины, пора закрываться, — сказала она с лёгкой улыбкой.       Леон кивнул, потянувшись за курткой.       — Анечка, солнышко, обещаю, что на смене буду как стёклым, как трезвышко, — произнёс он с пьяной уверенностью, застёгивая молнию.       — Стеклым, как трезвышко? — переспросила она с хохотом, провожая его взглядом.       — Именно так! — Он театрально поклонился, прежде чем шагнуть к выходу.       Александр вышел следом, молча накинув пальто. Они вместе спустились по лестнице и, миновав тёмный первый этаж, оказались за порогом бара.       — Так ты работаешь здесь? — поинтересовался мужчина, пальто которому однозначно было к лицу.       — Есть момент такой, да… — протянул Лео, явно не стремясь углубляться в детали.       На улице бушевал снегопад. Лёгкие хлопья ложились на плечи и волосы, рассыпались на земле беззвучными пятнами. Леон поднял лицо к небу, глубоко вдохнул морозный воздух.       — Ночь чудесная, — сказал он.       Александр усмехнулся и шагнул вперёд, оставляя следы на свежем снегу.       — Прогуляемся? Думаю, нам щас это не помешает.       Леон не сказал ни слова, но его улыбка, расплывшаяся до ушей, и лёгкое покачивание тела в такт шагам говорили сами за себя. Он подхватил шаг Александра, едва не зацепив его плечом, и они пошли в сторону, где снег не утоптан, а свежие следы остались позади, почти в такт их шатким шагам. Их фигуры растворились в светящемся снегопаде, оставляя «Унмей» позади.