Ну что, мальчики, поиграем?

Дверь внезапно распахнулась, впуская в комнату широкую полосу света. Пылинки летали в воздухе, наполненном сыростью. Откуда-то издалека доносились шумы улицы - еле слышное щебетание птиц, отдаленный гул машин, мерный стук колес поездов и редкие громкие гудки. - Кто вы? - глухим, осипшим голосом спросил юный парень, чьи руки были прикованы к батарее наручниками. В уголках его глаз стояли соленые капли. Все лицо было красным от пролитых слез, криков и попыток высвободиться. Он находился в темноте неизвестного помещения, по ощущениям, несколько часов. Желудок скручивало от страха, а сердце продолжало колотиться в неустанно быстром ритме. Тело дрожало от прохлады и чувств безысходности. Запястья давно покраснели от резких подергиваний, кожа покрылась ссадинами и кое-где стали заметны кровоподтеки. Мерные шаги звучно прошаркали по полу, в направлении к нему, когда дверь закрылась. В руках незнакомца была свеча, слабо освещающая его лицо. Он поставил ее на пол и прошел ближе к парню. Свежая порция адреналина и кортизола попали в кровь. - Давай познакомимся, малыш. Назови свое имя. Парень заходится слезами, дрожа всем телом. Леденящий холод ужаса пробегается по телу табуном мурашек. Страх заполняет нутро, разрывая сознание в клочья. Он не может выдавить из себя ни слова. - Я не люблю повторять дважды, - повышая голос, со злостью, произносит похититель, - Назови. Свое. Чертово. Имя. Парень в очередной раз вздрагивает, но пытается унять дрожь. Он не поднимает глаз, еле различимо отвечает: «Хван Хёнджин». Похититель подходит вплотную, протягивает руку к лицу, крепко сжимая чужую челюсть пальцами, заставляя посмотреть в глаза. - Что ты там пробормотал? Громче. - Хван Хёнджин, - чуть громче произносит он, наконец заглядывая в глаза похитителя снизу-вверх. Дорожки слез поблескивают на щеках в слабом освещении свечи. - Так-то лучше, - хищная ухмылка расползлась на лице Ликса, он протянул руку к заднему карману штанов, - У меня есть для тебя подарок. - Ччто?… что вы имеете ввиду? - всхлипывая произносит Хёнджин, дергая лицом, в надежде, что похититель хотя бы ослабит хватку. Феликс достает из кармана ошейник, - Нравится? Это для тебя. Хёнджин с неверием смотрит в глаза напротив, часто моргая, - Что это? Что вам нужно от меня? - срываясь на крик. Тело непроизвольно сжимается, желудок скручивает еще сильнее. Феликс приподнимает его подбородок выше, чтобы открыть доступ к шее, и надевает на нее ошейник. Материал ошейника обжигает кожу Хёнджина. В следующие мгновения мозг отказывается обрабатывать происходящее - все как в тумане. Похититель разрывает его футболку и отбрасывает куда-то в сторону, подцепляет к ошейнику поводок и больно дергает на себя. Тело Хёнджина сдвигается по полу на несколько сантиметров. Новая волна слез накрывает его. - Ппожалуйста… не надо… отпустите меня, - слова еле слышно срываются с подрагивающих губ. - Малыш, мы же только начали. Куда ты так торопишься? - с какой-то непонятной нежностью в голосе отзывается похититель и смазано проходится ладонью по щеке. Хёнджин резко отодвигается в сторону, стараясь увернуться от омерзительных прикосновений, - У меня есть еще один сюрприз для тебя. Тебе точно понравится, - звук чужого голоса раздается над самым ухом, отчего дыхание Хёнджина становится совсем поверхностным, а сердце неистово ускоряет свое движение. - Сиди смирно, я скоро вернусь, - приказным тоном произносит Ликс, разворачиваясь на пятках, и неторопливо покидает комнату, прикрывая за собой дверь. Хёнджин остается в удушающем одиночестве, разглядывая комнату и размышляя о том, возможно ли вообще выбраться отсюда самостоятельно. Он отчаянно дергает руками, в надежде, что наручники вдруг надломятся. Услышав шарканье подошв о пол, он прекращает свои попытки освободится, внимательно наблюдая за дверью. Когда в проходе появляется похититель, он слышит чьи-то всхлипы за его спиной. Феликс входит в комнату первым, включает свет - одиноко висящую под потолком лампочку. Тогда Хёнджин замечает поводок в его руках, который натягивается - второй человек не двигается. Поэтому похититель с силой дергает поводок и наматывает его на кулак, заставляя человека начать двигаться. Слышится сдавленный тихий выдох. В комнате появляется новый силуэт. Человек медленно переставляет руки и ноги, двигаясь на четвереньках. Его голова опущена вниз, спадающие волосы закрывают лицо. Парень полностью обнажен, на коже тела хорошо видны красные полосы. Феликс подводит его ближе к Хёнджину, нервно подергивая поводок, чтобы тот передвигался быстрее. Глаза Хёнджина распахиваются от ужаса, когда парень оказывается перед ним, а похититель хватает его за волосы, заставляя поднять голову. - Йени…. - тело цепенеет, голос дрожит, - Йени, ты как? - подползая ближе, насколько возможно, произносит Хёнджин. Чонин только всхлипывает, пытается отвернуться от обеспокоенного взгляда друга. Стыд и смущение заполняют его до краев. - Как тебе мой сюрприз, Хёнджин? Нравится? - Феликс смотрит с читаемым в глазах безумием. - Ты совсем ебанутый?! Ему даже 18 нет! - хрипло кричит Хёнджин, с ненавистью смотря на похитителя, - Отпусти хотя бы его. - Джинни… Он не отпустит…- тихим-тихим шепотом говорит Чонин и его глаза вновь наполняются слезами. - Хороший мальчик, все понимаешь, - Феликс гладит по голове, а Чонин уже не сопротивляется. Хёнджин замечает на его лице кровоподтеки. - Что он сделал с тобой?… - вопрос остается без ответа. - Ну что, мальчики, поиграем? - голос Феликса прерывает череду всхлипов. Внутри парней все клокочет от ужаса. - Будьте послушными и я отпущу вас. В противном случае, - он приподнимает край своей водолазки, показывая рукоять пистолета, - Выбор за вами. Испуг отражается на лицах парней. Плечи Чонина совсем опускаются, спина округляется, а руки начинают трястись. Хёнджин инстинктивно сжимает пальцами штаны, ощущая страх как нестерпимо болезненное давление в груди. Похититель берет в руку поводок Хёнджина, а потом отстегивает наручники от батареи и снимает их с рук. Он нависает над Хёнджином, разворачивает корпус к Чонину, смотря неотрывно, и произносит: «Снимай с него штаны.» Глаза парней расширяются. Они с отчаянием заглядывают друг другу в глаза, не произнося ни слова. Проходит несколько бесконечных минут, перед тем, как раздается громкое: «Делай, что я сказал», а дуло пистолета упирается в висок младшего. - Йени, просто сделай это, - выдавливает из себя Хёнджин, чуть приподнимая таз над полом. Он уже начинает понимать, к чему ведет похититель. Ему противна эта мысль, но сейчас самое главное, чтобы они оба остались в живых. Чтобы Чонину не досталось еще больше. Чонин трясущимися руками тянется к ширинке светлых, испачканных, брюк Хёнджина, стягивает их неуклюжими, несобранными движениями. Слышится шумный удовлетворенный выдох похитителя. «Прижмись лицом к его члену. Быстро.» У Хёнджина внутри все сжимается. Он слишком сильно переживает за друга - ведь тот всегда был для него олицетворением невинности. Он понимает, что все это может сломать Чонина, и пути назад не будет. В нем самом что-то надламывается сейчас, но мозг не оставляет попыток сохранять хоть какие-то намеки на контроль. Чонин мешкается, боится, стесняется. Его слезинки разбиваются об пол и кожу Хёнджина. Похитителя не устраивает это затянувшееся ожидание, так что он со всей силы замахивается хлыстом. Удар приходится ровно по середине спины младшего, полосуя кожу. Чонин вскрикивает, выгибаясь в спине от боли. Хёнджин тянет к нему руки, чтобы успокоить, но в этот же момент удар приходится по его предплечьям. «Не трогай.» - Йени, пожалуйста, делай, что он говорит, - слова Хёнджина эхом проносятся в разбитом на части сознании Чонина. Этот голос кажется островком чего-то родного на фоне всей этой бредово-галлюциногенной картины. Он слушается. Прижимается к паху друга щекой. Ощущения смазываются, становятся совсем нереальными. - Стягивай трусы и бери его в рот, - Феликс все еще держит хлыст над телом Чонина, готовый ударить, если тот осмелится не подчиниться. Но Чонин уже не осмелится. Он знает, на что способен их похититель. Феликс, ранее, уже дал ему понять, что будет за непослушание. Чонин больше не поднимает глаз, лишь медленно стягивает трусы, освобождая член. Обхватывает его одной ладонью, несмело открывая рот, наклоняется ниже и начинает сосать. Хёнджину кажется, что он сходит с ума. Ладонь холодная, но во рту младшего так тепло и… хорошо. Его член начинает пульсировать и увеличиваться в размерах - всего лишь физическая реакция на подобное воздействие. Хёнджин заливается краской, закусывает губу и громко тяжело дышит. Чонин начинает давиться, задыхаться, когда член друга упирается в глотку. Его слезы капают на лобок, а слюни стекают вниз по собственному подбородку. - Чонин, ты такой хороший мальчик. Посмотри, как Хёнджину нравится твой ротик, - Феликс встает за спиной, хватает волосы на затылке, отрывая Чонина от члена и заставляя посмотреть на друга. Хёнджин отворачивает голову, не в силах смотреть другу в глаза - слишком стыдно, - Смотри на него, - со злобой кидает Ликс, обращаясь к старшему. Хёнджин безмолвно поворачивает голову обратно. Он видит раскрасневшееся лицо младшего; глаза наполненные слезами; рот и подбородок обмазанные слюной. И где-то внутри него зарождается липкое ощущение отчаяния. Он осознает, что подобной участи не избежать и ему самому. - Чонин, ты можешь продолжить, - произносит Феликс с каким-то снисхождением, опуская голову обратно к паху, - Хёнджин, открой свой рот. Хлыст с глухим стуком падает на пол. Хёнджин закрывает глаза и открывает рот. Феликс достает пистолет и вставляет дуло в рот старшего, - Соси. Мысли стремительно покидают голову Хёнджина. Он обхватывает губами ствол пистолета. Металл холодный. Тошнота подступает, омерзение накрывает лавиной. Феликс вводит и выводит ствол из его рта несколько минут, а потом приспускает свои штаны вместе с трусами и проталкивает в рот Хёнджина свой член. Сразу начинает грубо трахать, не давая нормально вдохнуть, крепко держа за затылок. Хёнджин кашляет от ощущения заполненности рта, и постанывает от приятных ощущений, когда язык Чонина скользит по его стволу. Все происходящее - словно кошмарный сон, от которого он не в силах проснуться. Феликс делает несколько особенно резких толчков в его рот и изливается в него. Хёнджин не может сдержать рвотного позыва, когда чувствует чужую сперму на своем языке. Он отодвигается в сторону от Чонина и блюет на пол. Слишком мерзко. Во рту все еще ощущается отвратительный привкус спермы. - Поднимайтесь и ложитесь на кровать. Хёнджин поднимается первым, помогая встать Чонину, и ведет его к кровати на трясущихся ногах. Одному Богу известно, что будет дальше. - Уложи его, а сам устраивайся сверху, - тыкая пистолетом в сторону младшего, обращается Ликс к Хёнджину. - Какого черта? Что еще тебе нужно? - Хёнджин кричит, гнев переполняет его. Похитителю это не нравится, поэтому он поднимает хлыст и несколько раз ударяет Хёнджина то по груди, то по спине. Эта боль становится последней каплей, которая ломает волю Хёнджина. Мозг отключается, переходя в режим «автопилота». Чонин сам ложится на постель, хватает руку старшего и тянет на себя. Слишком страшно не подчиниться. Хёнджин нависает над ним. Он весь липкий и мокрый от пота. - Целуй его тело, медленно спускайся вниз и вылижи его дырочку, а я пока посмотрю, - эти слова словно молот ударяют в сознание. Хёнджин ежится. Он никогда даже не думал о подобных вещах; никогда не фантазировал о мужчинах и уж тем более о своем друге. Он занимался сексом с девочками всего пару раз, но ни разу не делал такого. - Он чистый, не переживай. Мы с ним были в душе. Да, малыш? - Феликс усмехается, произнося это. А Чонин весь покрывается мурашками от этих противных воспоминаний. Слез уже не осталось. Хёнджин начинает целовать. Сначала шею, потом ключицы, грудь, живот. Чонин закрывает глаза и отворачивает голову в сторону, лишь бы не видеть и ничего не чувствовать. Он сдавленно коротко стонет, когда язык старшего оказывается у его входа. - Чонин, закинь ноги ему на плечи. Чонин подчиняется, приподнимает дрожащие ноги и укладывает на плечи Хёнджина, который инстинктивно подхватывает их руками. Феликс наблюдает со стороны, надрачивая себе. Ему нравится, как младший выгибается в спине, чувствуя прикосновение языка к своему анусу. Как он сдерживает себя, чтобы не стонать и не показывать, что ему приятны эти прикосновения. - А теперь войди в него, - голос похитителя разрезает пространство надвое. Паника окутывает Хёнджина. - Нет… блять, нет. Я не стану этого делать, - с надрывом произносит Хёнджин. Феликс подходит ближе и замахивается. Сильная пощечина приходится по левой щеке. В глазах темнеет. - Хочешь, чтобы это сделал я? - Джинни… Джинни, пожалуйста, лучше пусть это будешь ты. Я не вытерплю его еще раз, - очень неразборчиво лепечет Чонин, притягивая друга ближе к себе, пытаясь так закрыться от чудовища, насиловавшего его несколько часов подряд. - Ладно… ладно… пиздец… - Так-то лучше, Хёнджин, - Феликс гладит по голове и протягивает бутылек со смазкой, - Действуй. Хёнджин выдавливает на дрожащие пальцы большое количество смазки, проходится рваными движениями вокруг сфинктера Чонина, наклоняется к нему и шепчет на самое ухо: «Прости меня, Йени», слеза стекает по его щеке. Он старается входить медленно и аккуратно. Чувствует, как стенки крепко обхватывают его ствол, как он заполняет своего друга изнутри, как тот вздрагивает и сжимается от боли сильнее. Так узко и горячо. Звучный стон срывается с его губ, когда член входит до конца. Чонин кусает руку, чтобы не закричать. Но Феликс разворачивает лицо младшего к себе, сдавливает челюсть, чтобы тот открыл рот. Чонину все понятно. Он знает, что будет дальше. Ликс вкладывает в его рот член, берет в руку поводок, начинает двигать тазом навстречу и стонет. Громко, протяжно. Он наблюдает за тем, как Хёнджин входит в юное тело друга, и возбуждение охватывает каждую клеточку его тела. Хёнджин смотрит вниз - на безвольного Чонина. В его сердце селится сожаление. Он понимает, что они оба больше не будут прежними. Теперь они сломаны. Наигравшись с ртом Чонина, Феликс устраивается на кровати позади Хёнджина. Он начинает поглаживать его тело. Больно кусает шею и оставляет на ней засосы. Трется возбуждением о его попу. Хёнджин старается думать о чем угодно, лишь бы не чувствовать этих касаний к своему телу. Он не замечает, как прикосновения прекращаются на некоторое время. Зато хорошо чувствует, как чужие пальцы неожиданно проникают в него сзади. Он вскрикивает, дергается, пытается оттолкнуть похитителя, но тот лишь хватает его за ошейник, так, что он сильно сдавливает шею, и дышать становится все труднее. Когда Феликс входит в него, громкий вопль вырывается из горла. Он задыхается от ощущения другого человека в себе. Ликс прикрывает глаза, блаженно постанывая и вбиваясь интенсивнее. Тянет поводок на себя, заставляя Хёнджина прогибаться в спине и сжимать его член сильнее от внезапных приступов удушья. Вдруг раздается выстрел. Звон в ушах приглушает все звуки. Хёнджин чувствует, как тело сзади него опадает. Смотрит вниз, на Чонина, растерянно. - Йени… - слезы начинают стекать по их щекам градом. ____ Хёнджин помогает младшему встать с кровати, одевает на него свою одежду. Сам натягивает на себя одежду насильника. Чонин сидит на полу, охваченный внутренней истерикой. Не двигается, лишь плачет, смотря в одну точку. Они оба были перепачканы чужой кровью. Оба внутри боролись с диким, пожирающим страхом. Но нужно было действовать и выбираться отсюда. Поэтому Хёнджин, собрав остатки сил, пытался найти телефон и выход из помещения. Полиция приехала через полчаса. Они обнаружили парней сидящими у порога. Отвели их в машины скорой помощи. А потом обнаружили труп. С простреленной головой. Солнце вставало над загородным массивом. ____ Хёнджин и Чонин были главными свидетелями по этому делу. Их долго допрашивали. Чонин объяснил, что увидел пистолет лежащим на полу, совсем недалеко от постели. Пока насильник трахал его друга, закрыв глаза, он сумел до него дотянуться. Он не думал в тот момент, что может попасть в Хёнджина, не думал о последствиях. Он просто хотел, чтобы все прекратилось. Закончилось. Стерлось.