All the flowers are dying

Я никогда не ошибаюсь в выборе. Именно это Опал всегда говорил себе, когда по его приказу прямо или косвенно погибал человек. Именно об этом Опал напомнил себе, когда пришёл на похороны Авантюрина и молча слушал, как руководители компании произносят пустые слова соболезнования. Он сомневался, что многим из собравшихся на этой церемонии было хоть сколько-нибудь не всё равно на Авантюрина, ни при жизни, ни после смерти. “Ты выглядишь расстроенным”, - прокомментировала Яшма, подходя к нему. Из всех Десяти Каменных Сердец именно Яшма нашла ценность в Авантюрине, когда он ещё был рабом, оттачивая и совершенствуя его, чтобы он стал тем Каменным Сердцем, которым он стал. Было бы логично, если бы Яшма больше всех расстроилась из-за внезапного ухода своего старого маленького проекта, но, как всегда, в её глазах не было искренности, когда она неуверенно улыбнулась Опалу, оценивая его реакцию. Опал нахмурился, услышав её слова. Ему не понравилось то, что она имела в виду, потому что стоя здесь и присутствуя на этих похоронах, он явно не испытывал печали из-за потерянной жизни. Он не мог грустить, потому что если бы он грустил, это означало бы что он сожалеет о своём выборе. И это было бы просто нелепо, потому что Опал никогда не делал неправильный выбор.

***

Опал любил свою семью. Но для человека, у которого никогда не было настоящей семьи, «Десять Каменных Сердец» были ближе всего к настоящей семье. Опал любил свою семью и, будучи самопровозглашённым старшим братом, любил всех своих блистательных и талантливых братьев и сестёр. Вот почему было вполне естественно, что он хотел лучшего для своих младших братьев и сестёр. Он показывал им дорогу, если они когда-нибудь терялись; он поддерживал их в каждом решении, которое они хотели принять; и если он давал им обещание, то сдерживал его, несмотря ни на что. Так Опал проявлял свою любовь к семье. Поскольку они были его семьёй, они не заслуживали ничего меньшего. Вот почему с того момента, как Авантюрин появился в его маленькой семье и их взгляды встретились, Опал желал ему смерти. Однако это нездоровое желание не было порождено злобой или враждебностью, которые он испытывал по отношению к другому мужчине. Скорее, так проявлялась привязанность Опала к его новому младшему брату. Из-за работы, которой он занимался каждый день, Опал не понаслышке знал о смерти. И, глядя в глаза Авантюрина, такие красивые, но лишённые света, он быстро пришёл к выводу, что смерть была бы лучшим исходом, чем продолжение жизни в качестве сломанной куклы. Образ действий Авантюрина, конечно, не помог Опалу изменить своё мнение. Не тогда, когда он так легко жертвовал своей жизнью на каждом шагу, а его жизнь была той ставкой, которую он был готов сделать. Но Опал также верил Алмазу и доверял мнению Яшмы. Если они считали что Авантюрин подойдёт их семье, он не видел причин возражать. В любом случае, они должны знать Авантюрина лучше, чем он. ...И если то, во что верил Опал, было правдой, то, возможно, это было небольшим утешением, что Авантюрин был так сломлен. Потому что тогда, по крайней мере, его новый брат больше не смог бы понять, что такое боль.

***

Они не разговаривали за пределами официальных рабочих встреч. Для Опала не было ничего необычного в том, чтобы пересекаться с Авантюрином в коридорах, ведь они работали в одном отделе. Каждый раз, когда Авантюрин замечал Опала в коридоре, он радостно махал ему в знак приветствия. Опал подумал, что эта пустая улыбка не идёт Авантюрину. Она никогда не сочеталась с бездонной пропастью его глаз и делала его похожим на жуткую куклу. Он так и не поздоровался с ним в ответ. (В конце концов, нельзя относиться к сломанной игрушке как к человеку.)

***

Однажды Опал видел, как Авантюрин плакал в одиночестве. Это случилось после того, как особенно рискованный бизнес-проект провалился, и Авантюрин вернулся в Пир-Пойнт избитым и окровавленным. Его немедленно доставили на операционный стол в отделение неотложной помощи. В какой-то момент Авантюрин впал в кому и был помещён в симуляцию приятного сна, чтобы стабилизировать его плавающее сознание. Эта симуляция была гениальным изобретением, основанным на технологии снов Пенакони. Тело Авантюрина быстро стабилизировалось, и его сознание благополучно вернулось в мир бодрствующих. По возвращении Авантюрин сердечно поблагодарил всех своих коллег и заверил их, что с ним всё в порядке. Только после наступления темноты, когда все ушли и только серебристая луна могла стать свидетелем его слабости, тщательно выстроенная маска Авантюрина наконец дала трещину, и он разрыдался. Он не ожидал, что снова увидит свою семью так скоро, даже если это была всего лишь симуляция, и всего через несколько мгновений его жестоко вырвали из счастливой иллюзии. Опал не собирался подглядывать за Авантюрином в самый уязвимый момент, когда он наконец сломался. Он вернулся в Пир-Пойнт поздно и только что закончил отчитываться о своём последнем проекте, когда наткнулся на палату Авантюрина. Игрушки не плачут, но не было никаких сомнений в том, что той ночью Опал случайно стал свидетелем хрустальных слëз. Это был первый раз, когда Опал признал, что в Авантюрине ещё осталась человечность, что его младший брат ещё не превратился в игрушку, которую невозможно спасти. После этого дня Авантюрин выписался из клиники Sweet Dream Simulation. (Его запрос не был удовлетворен.)

***

Получив одобрение Алмаза, Опал отправился к Авантюрину с музыкальной шкатулкой и сборником сказок. Музыкальная шкатулка была скромным приглашением в Пенаконию, которое они получили от Семьи, а детская книжка с картинками была личным подарком Опала. «Это всего лишь наш второй разговор. Ты настолько мне доверяешь?» — спросил его Авантюрин после того, как он получил новый проект от Опала. В то время Опал отрицал это. Он не верил, что удача Авантюрина будет сопутствовать ему вечно. Но, в отличие от их хитрой сестры Яшмы, он не собирался испытывать его в опасной и потенциально смертельной миссии. Нет, этот проект был первым одолжением, которое Опал оказал своему брату с тех пор, как тот присоединился к их семье. Потому что ему было всё равно, добьётся ли Авантюрин успеха в Пенаконии или нет. Может быть, на этот раз удача будет не на его стороне, и ему придётся расплачиваться за все свои прошлые удачи. Но… — Но разве не этого ты так долго ждал? Авантюрин лишь рассмеялся в ответ на мрачный вопрос Опала. Он не стал отрицать, потому что не было смысла отрицать то, что они оба знали в глубине души. Вместо этого Авантюрин спросил его о книге, которую тот держал в руках. Сказка была нарисована от руки и переплетена известным иллюстратором по заказу Опала. Это была традиционная история на ночь для авгинов, передаваемая из уст в уста, которая должна была навсегда затеряться среди золотого песка, когда в тот роковой день были убиты все жители, кроме одного бессильного ребёнка. Но Опал нашëл её и превратил в цветную книгу в твёрдом переплёте в качестве подарка, который нужно было вернуть последнему выжившему владельцу. Вот как начиналась басня: Однажды маленькая птичка мечтала найти оазис с самой сладкой водой в печальном и бесплодном мире. «С пресной водой из вечного оазиса нам больше никогда не придётся грустить», — радостно щебетала маленькая птичка. Однажды пришла милосердная Богиня-Мать. С её благословения пошёл ласковый дождь, смывший с мира всю печаль. Но вскоре дождь прекратился, и бесплодная земля снова заплакала. Маленькая птичка не хотела, чтобы мир снова погрузился в печаль, поэтому она спросила Богиню-Мать: «Богиня-мать, Богиня-мать, где мне найти самый прекрасный вечный оазис?» Милосердная Богиня улыбнулась, и по мановению её руки появилась прекрасная радуга. “Следуй за радугой, и ты найдешь вечный оазис”. Так началось приключение маленькой птички. Она летела, летела и летела, но вершины радуги нигде не было видно. Маленькая птичка устала, но была полна решимости найти оазис. Поэтому после короткого отдыха она снова взмахнула своими маленькими крылышками. Маленькая птичка летела по радуге всё выше и выше, сквозь пушистые облака к мерцающим звёздам. И вот, наконец, она достигла вершины радуги. Словно радостный ребёнок, маленькая птичка скатилась по разноцветной радуге. Наконец, она добралась до места назначения. На конце радуги маленькая птичка нашла спящее древнее дерево. Она никогда в жизни не видела дерева больше этого. Маленькая птичка нашла источник самой сладкой воды. Но путешествие было долгим и трудным, поэтому птичка решила немного отдохнуть под нежной листвой огромного древнего дерева. А потом, возможно, свила новое гнездо. Маленькая птичка забыла дорогу обратно в печальный и бесплодный мир, но в этом новом, более добром и мягком мире ей больше никогда не придётся грустить.

***

Авантюрин посмотрел на безобидную детскую книжку. Он бы узнал эту историю где угодно, потому что она была его любимой в детстве, когда он ещё надеялся найти лучший мир. Теперь он понимал, что такого рая нигде нет. Взяв в руки красочную книгу с простыми иллюстрациями, специально созданную для него в качестве изысканного подарка, Авантюрин всё понял. В конце концов, они оба были Каменными Сердцами под началом Алмаза, и оба занимали высокие посты в компании. Чтобы достичь такого положения, нужно уметь читать между строк. Смерть и насилие всегда были языком любви Опала, и теперь он наконец-то предложил Авантюрину свой особый способ проявления привязанности. Когда Опал подарил ему эту историю, он ожидал, что Авантюрин будет поглощён снами Пенаконии и никогда не вернётся. — Опал, я не ожидал, что тебе будет так не всё равно, — улыбнулся Авантюрин. — Хочешь поспорить, выживу ли я? — Хорошо, — согласился Опал, пожалуй, слишком поспешно, — как скажешь. Авантюрин подмигнул ему: «Если бы я не знал тебя лучше, я бы решил, что ты даёшь мне своё благословение, Опал. В конце концов, я никогда не проигрывал пари». Опал спокойно ответил: «Это не имеет значения. Либо ты добьёшься успеха в своём проекте и начнёшь следующую игру с высокими ставками, либо потерпишь неудачу и обретёшь вечный покой в сладком сне Пенаконии». Выражение лица Авантюрина застыло, и на мгновение он потерял дар речи. Когда он наконец снова открыл рот, то тихо произнёс: «Спасибо, Опал. Я ценю это». Затем он снова ухмыльнулся: «Но я не проиграю пари, так что тебе стоит поскорее подготовить мой приз. Или компенсацию. Ты же знаешь, что я ненавижу сладкие грëзы, но всё равно отправляешь меня в Пенаконию», — надулся он. И Опал впервые с начала их разговора улыбнулся: «Всё, что ты пожелаешь. Это обещание.» (Ты даешь обещание, ты выполняешь его всю свою жизнь...)

***

Новость об успехе Авантюрина в Пенаконии не стала неожиданностью для Опала. Хотя, учитывая непобедимую удачу Авантюрина и силу настройки Гармонии, он надеялся, что его младший брат обретёт там вечный покой, исполнив его желание. Но Авантюрин выжил, и Опал решил, что должен подготовить обещанный приз. "Ты знаешь, о чём я спрошу," Авантюрин посмотрел на него непроницаемым взглядом. "Ты ненавидишь меня за то, что я отправил тебе проект «Пенакония»?" Опал не ответил, а вместо этого спросил. "Нет" Авантюрин покачал головой, улыбаясь, "я благодарен тебе за то, что ты подумал обо мне и приготовил для меня этот особенный подарок." Затем он серьёзно посмотрел на Опала: "Я ненавижу сладкие грёзы, которые играют с моим желанием и дают мне несбыточные надежды, но сны Пенаконии не обманут меня этими прекрасными иллюзиями". Авантюрин нарочито коснулся товарного кода на своей шее и кокетливо надул губы: "Но ты же знаешь, что компания так поступает с теми, кого считает ниже себя". "...Ваша просьба на отказ от процедуры моделирования сладких снов была отклонена," — заявил Опал, подтвердив то, на что жаловался Авантюрин. "Так холодно, не так ли?" Авантюрин самоуничижительно рассмеялся: "А я-то думал, что они наконец-то признали мою ценность как одного из их высших руководителей. Но, очевидно, эта череда чисел не даст забыть ни мне, ни им." Пока есть смысл оставлять меня в живых, я никогда не сбегу. "Как глава службы безопасности нашего департамента, Вы, как никто другой, должны понимать ценность Смерти" сказал он. "Я не буду искать абсолютную Смерть без шансов на выживание, потому что это было бы предательством по отношению к тем, кто умер, чтобы помочь мне жить. Это непростительно. Но," монотонно и отстранённо продолжил он, — если я когда-нибудь потерплю неудачу, если удача отвернётся от меня, я не хочу, чтобы меня бесконечно возвращали к жизни, потому что компания всё ещё считает меня достойным." А затем, поразительно, в неожиданно уязвимый момент Авантюрин показал отчаявшегося мальчика, скрывающегося за его обычно неприступной маской: "Пожалуйста, Опал," его голос дрожал "я не могу допустить, чтобы мою семью снова забрали из моего мира." Я сломаюсь… Опал согласился помочь ему отказаться от ужасного лечения, даже если однажды это станет единственным шансом спасти Авантюрина от неминуемой смерти. Потому что, даже если Каменные Сердца никогда не станут семьёй для Авантюрина, Опал всё равно считал его своим драгоценным младшим братом. И Опал всегда был хорошим старшим братом.

***

Опал решил позвонить Авантюрину, чтобы поздравить его с выигрышем их пари. Предполагалось, что это будет короткий звонок, но глубокой ночью Авантюрин признался ему, что не был уверен, проснётся ли он когда-нибудь после этих снов. “Ты знаешь, что я умер?” Спросил Авантюрин. Конечно, Опал знал. Грандиозное представление Авантюрина транслировалось по телевидению и дошло даже до Пир-Пойнта. Его 'смерть' в Сновидении стала для компании пропуском за стол переговоров с Семьёй. Когда Опал не ответил, Авантюрин продолжил, не дожидаясь вопроса: «Неприятно возвращаться к самому травмирующему прошлому. На самом деле это была довольно жестокая шутка, если уж говорить начистоту. Но я встретил свою мать…» Опал молчал. "Это было просто воспоминание, и она меня совсем не узнала. "А потом я посетил ещё несколько воспоминаний, встретил ещё несколько призраков. Потом я проснулся. "...Или я уже должен был проснуться. Не знаю. Странно. Даже хороший доктор ещё не отругал меня за глупость. "Я даже не знаю, настоящий ли этот разговор с тобой. Опал, мы никогда не разговариваем, зачем ты звонишь мне, чтобы просто поздравить?" голос Авантюрина дрогнул. Почему тебя это вообще волнует? Опал не знал, что сказать. Смерть и насилие всегда были его коньком, а умение читать между строк в поисках потенциальной выгоды было общим языком их семьи. Но ни то, ни другое не было языком любви, и Опал так и не научился утешать своих расстроенных братьев и сестёр. "Тебе больше никогда не придётся мечтать," вот и всё, что Опал смог сказать ему в ту ночь, напомнив о данном ими обещании перед Пенаконией.

***

В следующий раз Опал услышал об Авантюрине гораздо раньше, чем надеялся: На следующий день после их неловкого телефонного разговора Авантюрин (и мальчик из семьи Оук) превратился в ребёнка и, таким образом, потерял все воспоминания о себе во взрослом возрасте. Опал снова позвонил Авантюрину. Он не понимал, почему ему захотелось проверить, как тот себя чувствует, и уж точно не знал, что сказать. Опал ещё не нашёл ответа на печальный вопрос, который Авантюрин задал ему прошлой ночью в отчаянии, пытаясь справиться с реальностью. Когда трубку наконец взяли, голос, ответивший ему на этот раз, был выше по тону и звучал с явным любопытством и наивностью, которых не было в их неблагополучной семье. "Я твой старший брат," так Опал представился широкоглазому ребёнку, который, возможно, когда-то был Авантюрином. Слова показались ему странно горькими, когда он произнёс их. Ребёнок был любопытен, но быстро принял его объяснение. Опал хотел бы, чтобы его сердце не болело от детского восторга в голосе младшего брата, от жестокого напоминания о чём-то прекрасном, что было потеряно и больше никогда не найдётся в старшем брате мальчика. Опал отмахнулся от тяжёлых мыслей и улыбнулся, слушая взволнованного ребёнка. "Наша семья будет рада познакомиться с вами. Так что я скоро увижу вас в Пир-Пойнте, “Младший братишка”.

***

Старые новости ещё не утихли, но появились новые. Опал занимался своими утренними делами, когда его внезапно вызвали в компанию для срочного задания: Корабль, который должен был доставить его младшего брата домой, подвергся нападению печально известного человека, у которого были счёты с КММ, и совсем недавно они получили сигнал SOS из плотного пояса астероидов. Когда Опал быстро покинул экстренное совещание, он не смог сдержать язвительного ругательства. "Ха-ха... неужели удача, которой ты всегда так гордился, отвернулась от тебя, братишка?"

***

Когда Опал прибыл на место разрушений, преступник уже давно скрылся. Опал отошëл в сторону, пока бригада медиков быстро оценивала травмы Авантюрина и переводила его в отделение неотложной помощи. Возможно, он и не был медиком, но Опал тоже разбирался в человеческом теле и его возможностях, и один взгляд на распростёртое тело Авантюрина подсказал ему, что за садистские игры происходили в его палате. Когда Авантюрин сфокусировал на нём взгляд, мальчик тихо спросил: "...Старший брат?" Опал был поражён. Он не ожидал, что мальчик настолько хорошо осведомлён о том, что его окружает, чтобы что-то заметить, или что у него ещё остались силы, чтобы позвать его. Учитывая многочисленные раны, которые получил его маленький организм, было чудом, что Авантюрин всё ещё был в сознании, несмотря на то, что лежал в большой луже собственной крови. Или, возможно, это было свидетельством мастерства Бутхилла, который наносил жестокие раны, не задевая жизненно важные органы. "Да, я уже здесь," Опал попытался успокоить ребёнка самым мягким голосом, на который был способен, когда подошёл к нему и. И Авантюрин улыбнулся, "Я не решался уснуть, но теперь ты здесь." Он закрыл глаза и наконец расслабился, "Если ты здесь, то я наконец-то могу отправиться… домой." Единственным языком, на котором Опал когда-либо умел говорить, было чтение между строк, что было навыком выживания, а не языком любви. Когда Авантюрин выразил желание вернуться домой, всё, что он услышал, — это напоминание о клятве Смерти. В конце концов, хотя Опал и считал Десять Каменных Сердец своей семьёй, он знал, что семья Авантюрина не была в Пир-Пойнте или в их общем отделе. На самом деле, семью Авантюрина больше нельзя было найти в этом мире. Опал был хорошим старшим братом и сдержал бы своё обещание не подвергать Авантюрина лечению Симуляцией. Без помощи терапевтической симуляции сознание Авантюрина могло бы столкнуться с кошмарами или психическими травмами, которые могли бы поставить под угрозу процесс выздоровления в этот критический период. Сможет ли он пережить эту долгую ночь, полностью зависело бы от воли и душевных сил его брата. ...И, несмотря ни на что, Опал любил своего малыша. Хотя он давно понимал желание Авантюрина воссоединиться со своей семьёй, он всё же эгоистично надеялся, что его брат доживёт до следующего дня.

***

Авантюрин не пережил эту ночь, и теперь Опал должен был присутствовать на похоронах своего младшего брата. Когда Яшма заметила, что он выглядит расстроенным, Опал это отрицал. Потому что расстроенность означает, что он сожалеет о своём выборе, а этого он не мог себе позволить. В конце концов, Опал никогда не ошибался, и это была единственная правда. В ту ночь, когда Опал лежал на кровати и размышлял, он, наконец, понял, что за раздражающая боль терзала его сердце весь день. “...Ох, может быть, я всë-таки немного расстроен”.