О мечах и случайностях

Когда-то давно, когда он еще думал над сюжетом и писал только первые главы, неважные сюжету лорды Цан Цюн получили от него характеристики, что не были уложены больше, чем в одну строчку. Для Пути Гордого Бессмертного Демона автор, то есть Самолёт, Стреляющий в Небо, описал Вэй Цинвэя так: суровый мужчина, преданный своему делу, с запавшими глазами и лицом, не знавшим улыбку. — Как дела, шиди? — оперся на него Вэй Цинвэй в их первом знакомстве, сверкая, как чертово солнце, и смеясь задорным мальчишеским смехом, который можно было бы слушать вечно. Шан Цинхуа был сбит с толку в начале и глубоко внутри запаниковал, спустя весь день. Он уверен, что где-то совершил ошибку.

***

Так и есть. В Ван Цзянь пришел мальчишка, статный и кусачий, недовольный и высокомерный, с жадным сердцем и несчастьем одиночества в душе. Мальчик жаждал признания, мальчик жаждал силы, мальчик жаждал получить всё и сразу, не желая ждать. В одном мире его шизунь не спорил с главным учеником Ань Дин; юношей, едва ли имеющим досточно полномочий, чтобы спорить со своим шибо, но еще юноша в желтом хотел, чтобы их секта не влезла в долги (в другом, оригинальном мире, как его называет их Бог; Шан Цинхуа никогда бы не озаботился долгами своей секты в столь юном возрасте, просто потому что был ребенком), однако, в этом мире мальчик проскочил мимо кабинета шизуня к запечатанному складу. В то время туда было несложно попасть, едва ли любопытных детей кто-то мог остановить, если не сам лорд пика или мастера залов. В этом мире, спешащего впереди всех мальчика никто не остановил. Меч, который он хотел, был слишком силён для него. Меч, который он хотел, не выбирал себе мастера уже две тысячи лет. Меч, который он хотел, все же вытаскивают из пыльных ножен. Когда лорд пика Вань Цзянь все же чувствует резкий удар ци, потрясший весь пик, если не всю гору, то врывается в двери. Мальчик неподвижно смотрит в свое отражение в элегантном лезвии; он замечает их, и опускает меч, неловко и радушно улыбаясь. — Извините, шизунь! Этому было просто любопытно, и-ай-ай-ай! — лорд Вань Цзянь тянет младшего ученика, которого он особо не знает, за ухо, и причитает на него, начиная лекцию, длинною в час, а ученику Ань Дин говорит, что не будет запрашивать большего бюджета, так уж и быть. Шан Цинхуа устало радуется, уходя с этого места, и забывая об этом незначительном случае; мальчик едва может оторвать глаза от Бога, что скрывается за поворотом, а его новое вместилище удивительно слабое и хрупкое. Будущий Вэй Цинвэй, которым тот должен был стать, умирает в десять лет. Меч Хунцзин никогда не планировал становиться человеком, но и не упускает представленный шанс.