Некуда

      Он некуда идти.       Их с Хонгом карта, украденная с корабля, порвалась, когда они попытались укрыться ей как одеялом, отупев от зимнего холода. Дом для них теперь был не домом, а нависающей над шеей гильотиной; возвращаться туда смысла не было, особенно теперь, когда с Восточного континента они сбежали на Западный. Забытые по собственной воле, отщепенцы больше не почитаемого рода, на деле же просто несчастные дети, вынужденные теперь жить в трущобах. Зима подорвала их обоих, заставив беспомощно жаться друг к другу в попытке согреться, когда поиск еды в который раз заканчивался неудачей.       Он ненавидит свою судьбу.       Хонг стал молчалив – не тратит энергию ни на что, кроме выживания и самых минимальных взаимодействий, которых не избежать. Его увядание видно невооружённым взглядом, а отчаяние и желание прекратить попытки будто лишь увеличиваются с каждым днём. Он смотрит на него и понимает, что не состоялась как сестра, когда едва может заставить себя позаботиться о брате, а не о собственном пустом и ноющем желудке.       Они старались, правда старались, но зимы забирают сильнейших, а их даже к стабильному среднячку причислить нельзя. Боль – она такая, что после себя не оставляет никаких героев, а голод пережёвывает всех и выплёвывает уже бесчеловечными, озлобленными и вечно уставшими. Трущобы никогда не были дружелюбными, но с наступлением холодов стали невыносимыми; Он и Хонгу некуда приткнуться, негде остаться, не на кого положиться, кроме как на себя и друг друга. Это страшно, безнадёжно и отчаянно так, как едва ли получится описать.       Холод пробирает до костей, вымораживает внутренности, стискивает сердце иголками и заставляет сжиматься от ледяных уколов.       Они потерялись. Они заболели.       Их путешествие оканчивается здесь.