Игрушка

Ночь в Лесу Тьмы обещала быть мирной. Монстры уже давно не ходят рядом с виллой и Чёрным Замком, а элементали следят за тем, чтобы плохая погода не прерывала покой их спасителя. Подземная вилла сегодня была необычайно тихой: трио детей гостили с Мэри у тёмных эльфов, Эрухабен достраивал свое логово, слуг удалось уговорить взять отпуск и отправить их в деревню Харисс, а дуэт убийц отшвырнуть на Восточный Континент, вместе с волками. Сегодня в каждой комнате было пусто и темно, кроме одной - самой главной спальни. Поднявшись по лестнице на самый последний этаж, можно увидеть большую двойную дверь, из под которой выходил теплый свет. Кейл, хозяин этого места, сидел за своим столом и разглядывал документ за документом, проклиная своего названного брата: - Тц, он обещал мне жизнь бездельника. А что я сейчас вижу? Сейчас я вижу слова на пергаменте: "Запрос на оплату улучшения сельского хозяйства" от Южной части Роан. Кейл прикусил кончик своего пера и поерзал на стуле. - Я этим занимаюсь уже час, а конца до сих пор не вижу, - нарочито громко сказал главнокомандующий, ставя печать и кидая её на стол, - Всё, перерыв! Хенитьюз отодвинулся от стола и на минуту посмотрел вверх, давая отдохнуть глазам от букв. В спальне было довольно жарко, из-за чего парень немного отодвинул верхнюю часть халата, открывая вид на бледные ключицы. Карие глаза посмотрели вниз на рисунок. Совсем недавно его дети нарисовали один общий рисунок, где была вся их семья: само трио - Он, Хонг, Раон; Кейл с Чхве Ханом, которые держутся за руки; Рон и Бикрокс рядом с ними; Эрухабен и остальные драконы, даже дракона-полукровку добавили в небе; Мэри, Таша, Альберу по другую от них сторону; и остальных их союзников. Кейл помнит их невинный и смущенный вид, когда они хотели подарить ему это. В один момент Он сдалась, что не свойственно ей, и начала бубнить, что они наверное все переделают, так как это не так красиво, как он подумает. К сожалению, её братья поступили также. С невероятным количеством утешающих слов, красноволосому удалось их уговорить. В следующую секунду Хенитьюз приказал Рону найти самую лучшую рамку для этого рисунка. Тогда парень считал себя самым счастливым человеком на свете. Красноволосый опомнился от своих воспоминаний и с ненавистью посмотрел на кипу бумаг. Ему ещё надо доделать эту работу и придумать план, как добавить новые бумажки на стол его хена. Это ужасно несправедливо! Картина в поле его зрения заставила посмотреть поверх документов и хищно улыбнуться. - Думаю, что без отдыха я не смогу работать, - проговорил парень и встал из-за стола. Медленной походкой через всю комнату, он добрался до своей постели, планируя свой досуг в ближайшее время. На него в ответ смотрели тёмные, полные слез глаза. Брюнет лежал на белых простынях, привязанный к каждому столбику кровати и не мог говорить - только непонятное мычание. Сюзерен невесомо погладил голую грудь, задевая тёмный сосок, отчего послышался тихий хрип. - Этих документов слишком много. Я просто не смогу их подписать, если буду трудиться без отдыха, - Хенитьюз промычал свои слова, перенося руку на объёмный пресс, - Как хорошо, что рядом есть моя игрушка, - с этими словами Кейл докоснулся до колом стоящего члена. Чхве Хан издал хриплый вздох, почувствовав касание. Он еле сдержался, чтобы не начать двигать бёдрами на встречу. Звук скрипа дерева и натяжение веревек заставили карие глаза вернуться к лицу. Кейл лёг рядом с Ханом, прижавшись к его левому боку. Перекинув ногу через сильное бедро, он начал проводить длинным пальцем по каждому шраму на груди корейца. - Такой сильный, храбрый, всегда готовый к любому моему приказу, - красноволосый начал перечислять плюсы своего возлюбленного. Красноволосый закусил губу. Его глаза благоговейно смотрели на безупречно вылепленную фигуру своего возлюбленного, зная, что брюнет этого не видит. Чхве Хан чувствовал, как аристократ в один момент сжал его грудную мышцу и отпустил, заменив это своим ртом. Его язык медленно проходил по шраму в центре, этим самым ложась полностью на мастера меча. - Мхнм! Хан, по правде говоря, не обращал внимание на свои шрамы. Парень прожил годы в Лесу Тьмы, забывая свою прошлую жизнь. Он выживал, он дрался с каждой тварью, которая осмеливалась нападать на него. Неудивительно, что на его теле было множество отметин после всех этих битв, но он не стеснялся их. Мечник носил их с гордостью, доказывая всем, а особенно себе, что он победил и смог встретить следующий восход солнца. Однако, то, как его Молодой Мастер касался их, заставляет кожу Хана бегать мурашками. А осознание того, что раньше на Ким Рок Су было столько же, если не больше, заставляет хотеть прижаться и нежно-нежно поцеловать. Сейчас он ничего не может сделать, кроме как предложить всего себя, для самых разных хотелок и фантазий своего неба. Кейл сел на пресс корейца и стал тереться об его член краем своего халата. Его рыцарь выглядел таким разбитым: румянец спускается вниз до самой груди, волосы прилипли ко лбу и немного мешают обзору, зубы скрипят вокруг железа, глаза в дымке, а руки сжаты в кулаки, чтобы не сорваться. Вот о чем он говорил, когда доводил Хенитьюза до крайности? "Хотя я, скорее всего, выгляжу ещё более выебанным. Хан-а выглядит сейчас, как щенок, которому протягивают лакомство прямо перед его носом, но не говорят команду" - подумал Кейл, искренне улыбаясь на жалобный темно-серый взгляд. Хенитьюз повернулся спиной и начал играться с кольцом у основания. Хан смотрел на эту идеальную стройную спину и чувствовал, как руки переместились к его головке и яйцам. Красноволосый лениво гладил придаток и все сильней размазывал по нему проеэкулят. Это было полностью мокро, причём настолько, что другой был уверен - смазка не понадобится. - Хмм, может, мне прокатиться здесь? Может, это не простая игрушка, а фигурка лошади? - Молодой Мастер посмотрел назад, на лицо своего рыцаря, - Хотя, судя по трензелю во рту, то это точно лошадка. - Мхм, - Хан откинулся назад со стоном, когда эти грешные руки стали ещё сильней давить на красную головку. Укороченная версия уздечки облегает голову "лошади", проходя ремнями за ушами и вдоль щёк. Носовой ремень мягко обхватывает лицо выше ноздрей, оставляя нос открытым, а подбородочный ремень удерживает её под челюстью. Трензель аккуратно располагается во рту, вокруг которого вытекают слюни. - Ну точно лошадка, - налюбовавшись видом сзади, красноволосый снова посмотрел на "седло". Слабые ладони проходили по всей огромной длине сочащегося члена. Пальцы гладили тонкую кожу, шли вдоль вен, по красной головке, нажимая большим пальцем на уретру, а потом переходили к тяжёлым яйцам. Кейл облизнул губы, он помнит свой испуг, когда в первый раз встретился с членом своего парня. Конечно, без страха не обошлось, но, благодаря кропотливой и аккуратной подготовке, все вышло наилучшим образом. Сейчас его раззадоривало то, как руки не могут полностью обхватить эту длину. Наездник убрал руки с члена и обхватил ими свой пояс. Он специально медленно развязывал его, чтобы ещё больше раздраконить Чхве. Пояс был развязан и хрупкие ладони обхватили бледные плечи. Пока красноволосый снимал халат с одного плеча, он соблазнительно повернулся, чтобы наблюдать за красным лицом сзади. Карие глаза с обожанием увидели ещё больше слюней. Главнокомандующий быстро забыл о своей цели и остановился, просто чтобы понаблюдать и запомнить все это. Если бы он мог, то он повесил бы этот рисунок на свою стену. К смущению Чхве Хана, у Кейла есть "Запись", так что это практически одно и то же, если не лучше. Белоснежный халат не удосуживается упасть с тела и сейчас он просто свисает с острых локтей. Хенитьюз опустился вниз на четвереньки, поднимая свою задницу в воздух прямо перед красным лицом. Розовые губы аккуратно опустились на головку и поцеловали. Из-за позы Хан может видеть все: как этот язык проходит по его стволу, милый член Кейла и красивую пробку. Кореец никогда не думал, что будет яро завидовать большому красному камню, который закрывает вид на розовую дырочку. Молодой Мастер, тем временем, засунул член глубже, облизывая его внутри своего рта. Дальше половины он не шел, но у него были руки, чтобы компенсировать утрату. Не то чтобы игрушка жаловалась, смотря по мычаниям и рыкам. Кейл в последний раз прошёлся языком по выступающей вене и убрал руки, предварительно хлопнув по бедру. Хан понял приказ, поэтому в следующее заглатывание, он упёрся пятками и поднял свои бедра вверх, проникая в горячее горло. Хенитьюз немного подавился, но все равно продолжил дальше подставлять свою глотку этим грубым толчкам, слыша свои собственные приглушенные стоны. Кореец стал ещё грубее поднимать свои бедра, гоняясь за долгожданным освобождением, но и близко не чувствовал этого. Сюзерен одной рукой держал свои волосы, дабы не мешались, а другой пытался держаться за простынь, чтобы самому не упасть. Он использовал свой язык, пытаясь успеть за быстрым темпом и хрипел, когда ствол проникал все глубже. Каждый толчок заставлял его давиться собственной слюной, а не иметь возможности глотнуть свежий воздух - заводило еще больше. Неожиданно этого всего стало слишком много, воздуха критически мало, а шея и руки начали сдаваться и Кейлу пришлось с мокрым звуком поднять свою голову вверх, вне досягаемости. Только через несколько секунд мечник понял, что его естество обдувает холодный воздух. Застыдившись, что он перед своим хозяином буквально трахал воздух, Чхве Хан отвернулся. "Мило", - подумал Кейл, смотря назад и вытирая руки об халат. Красноволосого немного расстроила быстрая остановка сие действий, но жаловаться он не может, сам выбрал ту позу. Впрочем, Хан часто стыдливо просил попробовать, так что Кейл надеется, что он хоть немного укротил его любопытство. Немного восстановив дыхание, Хенитьюз встал и подошел к тумбочке. Хан не увидел то, что держал его возлюбленный в руках, но отчётливо почувствовал удар стеком по своей груди. - Ты разве не идеален? - ляжки любовно облепили с двух сторон накаченный торс. Снизу послышался вздох, а потом маленький всхлип, когда рука сжала место удара. Под томным взглядом начало формироваться покраснение в форме сердечка, как на конце хлыста. "Идеален - слово слишком незначительное для него" - не мог не подумать красноволосый, пока осторожно и нежно проходил по красным следам ладонью. Тонкие пальцы медленно гладили место удара, стараясь не сжать слишком сильно, хоть и понимает, что слишком слаб, чтобы причинить боль мастеру меча. Другая рука опустилась на пробку с красным камнем и, покрутив, вытащила его с тихим хлюпаньем. Не став медлить, Кейл встал над огромным членом и опустился на него. Нахмурившись, красноволосый продолжал насаживаться пока не почувствовал своей нижней частью тела другого. Он так хорошо растягивал его колечко мышц, что Кейл просто не мог не простонать свою мысль. - Как хорошо. Чхве терпел. Он наконец-то почувствовал то, чего ждал последний час, если не брать во внимания остальные перерывы, когда Кейл его мучал. Сейчас мечник лежит смирно в одной позе и получает от своего владельца то, чего заслуживает обычная секс-кукла. Хенитьюз зациклил свое внимание на то, что происходило внизу. Парень запоминал это ощущение снова и снова: каждую венку, каждое подергивание, каждую каплю пота, падающую на простынь или на загорелое тело. Он приподнялся на своих дрожащих ногах и так же медленно опустился вниз, срывая со своих губ вздохи. Пробуя разные углы, аристократ пытался найти то, от чего у него помутнеет в глазах. Кейл крутил бёдрами, приседал, терся своим тазом об другой, иногда неожиданно бил свою куклу, а тот хныкал на внезапный удар. В любой другой ситуации мастер меча даже не почувствовал бы этого, но это был Кейл. Его милый, слабый Кейл, за действиями которого кореец постоянно наблюдал и всегда усиливал свои чувства на его прикосновения. Теперь это стало непроизвольным, а сам Кейл это знал и всегда бессовестно использовал: то просто пройдёт мимо и коснётся плеча, то внезапно обнимет его, то просто взглядом прожжет, когда смотрит на тренировку Чхве Хана. "Лошади" хочется быстрее, резче, грубее, в конце концов хочется разобрать своего наездника. В один момент Кейл откинул голову назад и громко застонал. Чхве Хан понял, что ему пиздец. Через минуту Хенитьюз уже вовсю прыгал на "седле", держась за пресс и полностью использовал свою игрушку. Он чувствовал, как головка проходилась по его простате и выбивала стоны из больного горла. Звезды распологались по всему его зрению, мало что позволяя увидеть, но Молодому Мастеру было абсолютно все равно. Красноволосый сжимал в себе этот орган, как-будто всю душу высасывал и бил концом стека по его любимому телу. - Хороший мальчик... - сквозь тяжкие вздохи проговорил Кейл, сбиваясь со своей роли, - Всегда так хорошо обо мне заботишься! Парень гонялся за собственным удовольствием и любовался видом. Ему ужасно нравятся покрасневшие сердечки, которые появляются на коже его мастера меча, словно клеймо. Кейл хочет показать эти метки всем. Заставить всех благородных, "я не такая, как все" дам и обманчиво-застенчивых мальчиков заткнуться и понять, кому принадлежит герой Чёрный Меч. Заставить всех осознать, что никто их так не будет любить, как они друг друга. Сам мечник думать не мог, его мозги в конечном счёте превратились в кашу, а из глаз иногда текли слезы, из-за чрезмерной стимуляции. Это было невыносимо прекрасно. Красноволосый поменял направление и теперь двигал тазом взад и вперёд, иногда подпрыгивая. Полностью имитируя скачку, стек хлестал по чувствительным бокам, однако, больше всего, нежно проходил по торсу. Пальцы сжимали подпрыгивающие грудные мышцы, а улыбающийся рот говорил насколько ему это все нравится. - Я тебя так люблю! Ты и представить не можешь насколько ты мне нравишься. Всегда слушаешь меня, всегда рядом, всегда приходишь, - застонал наездник, неожиданно сильно проехав по своей простате, - О Господи! Движения стали резче и глубже, Кейл больше не мог игнорировать узел внутри себя. Отбросив стек в сторону, Хенитьюз закрыл глаза и начал беспорядочно прыгать. В последний момент сюзерен полностью опустился на член, лёг на корейца и укусил за ключицу. Хан отрывисто застонал, чувствуя в своём паху ужасную тяжесть. Слезы разочарования начали скатываться по его вискам. Ему тоже нужен был конец, при следующим движении его яйца просто напросто взорвутся. Брюнет представляет насколько они синие, а боль начинает заслонять удовольствие, которое он чувствовал с начала вечера. Из-за выносливости мастера меча, его либидо, конечно, может продержаться довольно большое количество времени, но его изводили, как только могли: его гладили, ему сосали, по нему ходили, его целовали, его щекотали и многое другое. Его сюзерен - это искусительный дьявол. Чхве Хан даже не думает, что когда-либо будет на это жаловаться. Наездник поставил по обе стороны корейца свои руки и начал вставать. Пытаясь восстановить свое дыхание, он откинул свои волосы назад и надевал халат на подрагивающие плечи. - Ладно, перерыв окончен, - Хан с неверием посмотрел на аристократа, - Пора заканчивать те документы. - Мхммм! - Чхве уже не выдержал и пытался промычать отказ, приказ, указ, мольбу, просьбу, желание, прошение, призывание, вопль, молитву - все что угодно, лишь бы Кейл никуда не уходил. - Моя любовь чего-то хочет? - спросил Кейл, специально протягивая слова между вздохами, - Я не могу понять тебя. Хенитьюз увидел рыдания напротив и все таки вернулся к умоляющему Чхве. - Тихо, тихо. Его руки проходили по влажному лицу и вытирали слюни, когда как губы зацеловывали дорожки от слез. Он тихо проговаривал свою похвалу и шептал утешительные слова, пытаясь успокоить Хана. - Ты так хорошо сегодня себя вёл: терпел, молчал, не жаловался, делал то, чего от тебя требуют. Ты заслуживаешь награды. Я никуда не уйду, обещаю, - сказал красноволосый, пока тянулся к кольцу. Кейл через пару секунд снял кольцо с основания члена. Подправив его под себя, он снова сел и задал очень медленный темп. Слушая стоны над собой и понимая, что ему дают развязку, рыцарь больше не мог держаться и порвал верёвки со столбиков кровати, словно это было ничто. Обхватив худое тело, парень прижал другого к себе и на деле показывал с какой скоростью ему нужна его награда. Единственное, что Кейл мог делать - это громко стонать и закатывать глаза. Всё таки ему не надо было так долго дразнить мастера меча. Ну и собирай свой урожай, теперь он рукав для лошади. Мечник не долго продержался - через пару минут он обильно кончил в пульсируюшую дырку. Чхве сильно зажмурил глаза, но, вместо темноты, увидел белый цвет, заслоняющий все его зрение. По его ушам раздался раздражающий писк, а железный трензель разломался пополам от сильного сжатия челюстей. Из-за переполняющих его чувств, Хан даже не заметил дрожащих пальцев, которые хозяйничали в его рту. Кейл кончил вместе со своим парнем и просто лежал в тисках, ощущая, как из его задницы вытекает сперма. Этого было удивительно много, даже для фэнтезийного мира. Рядом с его ухом послышался скрежет металла и хруст. Повернув голову, Хенитьюз испуганно освободил свои руки, при помощи силы Ветра, и аккуратно вытаскивал осколки железа из рта напротив. - Чхве Хан? Ты в порядке? В ответ пришло только глухое мычание. Чхве Хан, впервые, вырубился самым первым, на это Кейл неверяще усмехнулся и пытался приподняться, чтобы привести их обоих в порядок. На дрожащих, слабых ногах Хенитьюз добрался до ванны и взял приготовленную тряпку с тазиком. Он начал вытирать потное тело мечника, освобождая его ноги и руки от оставшихся верёвок, а после выкидывал их в другую часть комнаты. Оставшиеся следы аристократ заботливо мазал мазью, которая была приготовлена с самого начала и просто ждала на тумбочке. Когда он уже хотел вымыть самого себя, его вдруг схватил и обнял спящий Хан. Попытки выбраться не увенчались успехом, стальные руки обхватили его, прижимая красную макушку к своей незащищенной шее. Кейлу ничего не оставалось делать, кроме как уснуть, чувствуя вытекающую сперму на внутренней части своих бёдер.