— Ну обними

Тишина. Дома редко бывало тихо с тех пор, как появился Файерверк: он вечно то стремился сломать что-то и паралельно сдохнуть, то нарывался на кулак названного братца, выкидывая очередные язвительные шуточки про друзей Файера, то лез в драку сам. Казалось, отсутствие у себя энергобластеров он вовсе не осознавал, как и то, что тоже в какой-то степени фиксик.        Сейчас Верк залипал в фиксифоне Файера, к счастью, хотя бы не выманивая чьи-то нюдсы в чатах. Красный был бы рад пользоваться своими вещами отдельно от второго себя, но вердикт родителей был непоколебим: «Не хочешь слушать профессоров и стирать эту аномалию — занимайся им сам». И уже как несколько месяцев жизнь его делилась на двоих. — Снова провода пилить пытался? — Не было такого. И вообще, у меня не получилось. Верк растянулся животом на куске поролона, даже не посмотрев на севшего рядом. Он был крупнее Файера, но не настолько, как во время инцидента. Огонёк вздохнул. «Если этот монстр что-то вытворит — мы сотрем его немедленно. Ответственность за его перевоспитание лежит на тебе». Ночной костюм Файя тоже был маловат, оголяя полоску поясницы и задираясь на лодыжках с запястьями. Спину прикрывала довольно крупная в соотношении с фиксиком грелка, которую Файер когда-то выменял специально для «брата» на фикси-барахолке. Тот мерз ночами и в принципе не имел устойчивости к температурам, как фиксики. — А ты ещё помогатор осваивать отказываешься, — хмыкнул красный. — Так бы уже электричество во всем подъезде рубанул. Верк поморщился, передернувшись от пробежавшей по волосам искры. — Это ваши чинильские штуки… — пренебрежительное бурчание. — Ну так фиксиборд тоже фиксики создали! — Фиксиборд крутой! А помогаторы — удел устаревшего поколения, вроде тебя. И Фиксифоны. Файер еле удержался от вопроса, нахрена тогда Верк постоянно утаскивает его фиксифон или в крайнем случае фикситаб, но по этой теме они уже ссорились и приходили лишь ко взаимному разбиванию морд. Красный устало повалился рядом, ткнувшись в поролон. — Верк… Ответа не последовало. Сердце печально защемило. «Он паразит, развивавшийся полгода в твоём теле. У тебя был риск умереть.» — Обними меня. «Ему нельзя верить. Он ещё хуже, чем был ты под действием энергобластеров, ведь теперь он отдельно от тебя.» Бледно-синяя физиономия недовольно покосилась на опустившуюся рядом голову. Торчащие во все стороны неоновые пряди накренились. — Только попробуй, я тебе руки сломаю. — Ну Верк… «Ты пожалеешь о своем выборе» — все это без конца крутилось в мыслях, как заведённая пластинка, пока Фай разглядывал угрюмое лицо, чем-то похожее на его собственное, но вытянутее и крупнее. Верк отвернулся. Файер нетерпеливо подтянулся и навалился на лежащего, с упоением зарываясь в покалывающие статическим электричеством волосы и обвивая плечи. Верк промычал, ворочаясь и пытаясь его столкнуть локтем. Недовольный вскрик, он пнул красного в бедро, перевернувшись на бок, чем только позволил крепче обхватить свои плечи. Бурчание. — Эй, отпусти! Я вообще-то… — Ты постоянно в фиксифоне. Ну обними, пожалуйста. Верк вытянулся, немного высвобождая плечи и чувствуя, как дыхание Файера спускается по его позвоночнику вместе с перешедшими на пояс объятиями. Он взбудоражено дрогнул, поджав ноги. — Почему тебе так надо прикасаться ко мне? Я не тактильный… Прекрати. Верк почувствовал, как хватка ослабла, надоедливый красный лик поднялся, Файер навис над ним поперек, свесив голову. — Если ты не забыл, я чувствую твои эмоции тоже. И что-то точно не так. — Ага, а ещё мы чувствуем боль друг друга, поэтому если я сейчас оставлю тебе синяк под глазом, то болеть будет и у меня, — Верк скрипнул острыми зубами. — Ну Верк… — Что ты хочешь услышать?! Хочешь, чтобы я понылся тебе, как хочу вернуть свою силу и величие?! Как меня заебало то, что каждый вокруг с нетерпением ждёт случая от меня избавиться?! Или как меня бесит твое отношение ко мне, как немощному ребенку!.. Верк резко приподнялся, ненавистно столкнувшись со вторым собой нос к носу. Файер молчал, с сожалением сведя брови. Взгляд, напряжённый и отчаянный. Красный выдохнул, отстранившись и потупив взгляд. — Они повесили всю ответственность на меня. Понимаешь? Я… Я сам этого не хотел, я не готов к ответственности за чью-то жизнь. — Таки нахрена ты меня оставил?! — нервная улыбка. — Отомстить?! Понаблюдать за моей беспомощностью?! Да ты… — Верк сжал кулаки. — Да потому что я не хочу, чтобы ты сдох! — резкий восклик перебил его. — Понимаешь?! Ты — часть меня. Я чувствую, что должен… — Ты решил сохранить мне жизнь только из-за того, что я — это ты? — издевательское шипение, его трясло от злобы. — Ебучий… — Да нет же! Файер вцепился в его плечи, напирая с ужасом в глазах. Лицо побледнело. Верк повалился вновь на спину, сощурившись от толчка. Кровь стучала в висках единых ритмом, отделяя их стеной от внешних звуков. Сковал ужас и злоба, контрастирующие, но сливающиеся в единую панику. Тишина, бойкая и болезненная, они сглотнули. — Я люблю тебя. — проговорил Файер, губы Верка нерешительно дернулись, будто слабо и беззвучно дублируя его фразу. Улыбка. — Но ты меня жутко бесишь, — голоса слились воедино. Зрительная нить, прочная, единящая их на уровне духа. Мгновение, Верк жадно потянул Файера на себя, валя на бок и прижимаясь всем телом. Красный прильнул к его губам, аккуратно стягивая очки, которые тот носил беспрерывно, и поглаживая болезненный след от дужек на висках. Он прикоснулся бережным поцелуем ко вмятине на переносице, неспешно спускаясь. — Да хватит так нежничать. Жги в конце-то концов, а не ласкай, — смущённо буркнул Верк, наваливаясь на «близнеца». Румянец вспыхнул на голубом полотне лица, Файер лишь нагло усмехнулся перед тем, как губы вновь соприкоснулись. Тесные ночнушки не были веской преградой перёд теплом. Верк царапал кожу, нещадно искусывал, вжимаясь в поисках утешения, и получал его горячими влажными следами, словно Файер зацеловывал общие раны через него. Вздохи, всхлипы становились едиными в танце линий и отблесков в темноте, на стыках приобретающих теплый фиолетовый оттенок. Дыхание жгло, и уже Файер впивался ногтями под мокрые звуки поцелуев с ребяческим соперничеством пытаясь одержать верх, и снова наоборот. Хихиканье, вновь перебивающееся тихими вздохами и липкими звуками в свете диодов микросхем и покачивания прядей. Файер вновь зарылся в наэлектризованные локоны, уже оголтело прижавшись со спины. Верк размеренно сопел, хотя и близко не спал. В этот раз он не сопротивлялся. — А теперь обнимешь?.. — Красный игриво уткнулся ему в плечо, поглядывая исподлобья. Тишина, Верк вздохнул, нехотя поерзав, и перевернулся на другой бок, оказавшись лицом к Файеру. Ладони слабо легли ему на пояс, сразу же затянутые огоньком покрепче. — Куда я денусь…