Свет в конце туннеля

Сидеть на крыше своего же дома, к которой вела ржавая лестница на самом верхнем этаже здания, не внушающая никакого доверия, — было любимым занятием Сэбёк. Именно на крыше девушка могла выдохнуть с легкостью. Чистый воздух с такой высоты прочищал легкие от гари подворотни и пыли дорог. Голова освобождалась от занудных мыслей и охлаждалась от постоянного перенапряжения.   Хотелось жить и одновременно умереть именно в момент единения с ветром, который будто сильнее здесь завывал. Она любила сидеть и просто наблюдать сверху над людьми-букашками. Они казались отсюда такими незначительными, будто не спешат в этот момент домой, на работу или по другим делам. Их будто просто выпустили на волю, и они сейчас пытаются разбежаться, чтобы их не поймали обратно. Почему-то судьбы их кажутся отсюда совсем неважными.   Смотря выше, Сэбёк видела окна домов. Где-то свет горел, и внутри также бегали маленькие точки. Ведь у всех дела, все что-то делают.  Почему же она сейчас сидит на месте с пустой головой, которая отдыхает даже непонятно от чего? Почему, даже не зная, куда двигаться, мозг умудряется уставать? Может, он всё-таки производит какие-то мыслительные процессы, но не удосуживается просветить ими сознание? Почему оно в неведении, куда двигаться?  Слишком много вопросов, но слишком мало ответов. Холодная плитка крыши уже стала сказываться, поясница заныла от холода, но вставать совершенно не хотелось. Телефон отключен уже как час, там сто процентов много звонков и сообщений от родителей, которые совсем не подозревают, что дочка-то их сейчас сидит на крыше и размышляет о смысле своей жизни.  Есть ли смысл? Точно есть, раз она появилась на этот свет. Но почему же тогда она не может понять, в чем этот смысл? Почему сейчас Сэбёк думает о том, сколько времени потребуется, чтобы спуститься вниз, но далеко не на лифте. Сколько костей она сломает и как долго будет мучаться.  Мотнув головой, она зарывает лицо в колени. Короткие волосы цвета смоли спадают на лицо. Как убрать эти мысли из больной головы? Почему сердце так бешено колотится? От нескончаемого потока мыслей кружится голова. Кажется, это паничка, черт.  Ветер нескончаемо дул прямо в лицо, завывая в ушах. Холодный воздух приятно холодил нос. Хотелось дышать полной грудью, чтобы в тело проникало всё больше прохладного спокойствия. Но быстро и глубоко дышать невозможно, поэтому, сбиваясь, она почти задыхалась.  Дверь крыши за спиной с противным скрипом открывается. Голова резко затихает, и девушка задерживает дыхание.  — Эй, ты же там прыгать не собралась? — стараясь перекричать голос ветра, сквозь тишину слышится за спиной.  Собирается. И очень даже, но даже в этом шаге смысла она не видит. Откуда можно узнать, что ждет после тех самых минут ада, лежа на газоне с переломанными костями? Может, после преодоления того светлого прохода в конце тоннеля ждет тот же ад. Может, после смерти она также будет сидеть, только совершенно в другом месте, и думать, что делать. Тогда есть ли вообще шанс на спасение… хоть какой-нибудь.  Резко развернувшись, попутно стирая непрошеные слезы, она видит у ржавых дверей парня. Он щурится от ветра, видимо, дожидаясь ответа на свой вопрос. Его кожаная куртка отражается от света ночного города. Девушка пожимает плечами и обратно разворачивается, прижав ноги ближе к себе.  Её маленькая фигура совсем уже сгорбилась у края крыши, но очень выделялась на фоне вечернего города своей темнотой силуэта. Огромная кофта не помогала скрыть ни ее, ни темную ауру вокруг нее.  Слышится шарканье кроссовок о гравий, да такое сильное, что аж уши полностью режет. Незнакомец присаживается рядом, посматривая на Сэбёк.  — Паршивый день? — смотрит он в сторону людей снизу, которые вразнобой двигались по огромному скоплению пешеходных переходов.  По-настоящему паршивых дней у нее никогда не было. Ну, она не могла сейчас вспомнить ни один. Плохое настроение и апатию создавала она сама же для себя. Нет, не она, скорее ее голова. Вроде ничего не происходит, но мысли заводили в такие непроглядные дебри, что даже складывалось ощущение, что она совсем уже не в реальности. Перед глазами могло всё поплыть, и она будто стояла уже в своей реальности, которая не была настоящей. В такие моменты очень мутило. Хотелось всё это воображение просто, обняв унитаз, выблевать.  — Нет, — задумчиво она сказала, выглянув из-за колен.  Он развернулся в сторону ее профиля, но ноги свесил вниз. Не украшаемая крыша бордюром выглядела как идеальное место для суицидников. Ведь пока перелезаешь через заборчик, можно ещё сто раз передумать сделать задуманное, а тут просто подходи и прыгай. Парень показался совсем уж бесстрашным, посиживая почти на самом краю в такой расслабленной позе. Она оторвала голову от ног, смотря на него. А он с полуулыбкой смотрел уже на горизонт. Глаза его горели. Горели из-за разнообразия уличных фонарей и ещё из-за чего-то, что она не могла понять. Может, это была та же цель в жизни, которой не было у нее?  — А ты почему здесь? Я раньше здесь никого не видела, кроме себя, — прикрыв свои потрясывающиеся от недавней пассивной панической атаки руки под тканью ветровки.  — Хотел покурить, а потом вспомнил, что бросил, но вспомнил уже слишком поздно, — повел он головой в сторону, сняв шапку, из-под которой выпорхнула копна воздушных кудрей, которую сразу подхватил ветер.  Как можно было забыть о том, что бросил курить? Ведь это огромный труд — бросить зависимость, такое просто не забудешь.  Парень в это время обратно натянул шапку, чуть пригладив волосы рукой. Он выглядел очень спокойно, от чего и к девушке приходило спокойствие. Незнакомец громко вдохнул полной грудью воздух и тихо выдохнул, поймав взгляд Сэбёк.  — Прыгать-то будешь? — девушка шире распахивает глаза, посмотрев вниз.  Как интересно получается. А где же те моменты, когда к таким отрешенным душам, как она, приходят те самые ангелы-хранители и отговаривают прыгать? Может, в ее случае что-то напутали и пришел черт, который будет надзирать и уговаривать всё-таки прыгать? Хотя на черта он совсем не смахивал, с его-то овечьей кучирявостью и такой доброй полуулыбкой.  — По-моему, меня надо отговаривать, не считаешь? — произнесла она, не отводя глаз от газона под собой.  — Не имею права. Если уж ты решила, то вперед, — пожал он просто плечами.  В том-то и дело, что она ничего не решила. Она всегда только думала, но ничего в итоге и не надумывала. Приходила сюда каждый день, испытывала облегчение, потом приходили мысли о прыжке, и она уходила. Уходила опять страдать от тех же мыслей, только уже внизу. Сэбёк же буквально сама себя донимала постоянными мыслями об одном и том же, которые переосмыслились уже во что-то настолько невообразимое, что даже дышать иногда было тяжело от невмещаемости домыслов.  — Я не решила еще, — тихо она сказала, будто ее в чем-то обвинили и она извиняется.  Он перевел на нее недоуменный взгляд, и с губ слетел смешок.  — Знаешь, вообще я сюда пришел, чтобы бросить «бросание курения». Я же даже притащил всё, — в доказательство он достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, — но увидев тебя, задумался. Ты тут сидишь одна и так же, как и я когда-то, пытаешься бросить привычку постоянно думать негативно, — он опустил руки, отвернувшись, — это даже хуже, чем сигареты.  Девушка молча царапала крышу, не смотря на незнакомца. Парень заметил эту незаинтересованность в разговоре и вдруг размахнулся и кинул сигареты вниз.  — Вот так же ты должна скинуть с себя груз этих жалких домыслов и их место заполнить чем-нибудь другим. Например, я бросил курить, просто заменив это на жевание чего-нибудь. Например, орешков, — он достал из другого кармана небольшой пакет с орехами, — так и ты попробуй заполнить голову чем-нибудь хорошим, научись мыслить позитивно, а то этот настрой доведет тебя до судьбы тех самых сигарет, — он указал вниз.  Девушка слушала его слова вместе с ветром, который заглушал её мысли. Посмотрев вниз, где всё также бегали люди, она поняла, что вместо того, чтобы донимать себя мыслями о плохом, ей бы лучше начать хоть что-то делать. Опустила руки она уже очень давно, поднять их намного сложнее, чем расслабить и дать упасть. Сложнее не значит невозможно. Почему она продолжает выслушивать эту травлю самой же себя? Его такое незамысловатое сравнение будто зажгло лампочку в голове. Мозг впервые за долгое время обратил внимание на более важные вещи.  — Ты откуда здесь? — решила она перевести тему, чтобы окончательно не взбухла голова от осознания.  — Живу в этом доме, — он постучал по кирпичам пятками, свисающими над пропастью, — прямо тут. Вон мой балкончик, — его палец указал на небольшой металлический балкон чуть сбоку от них, — оттуда очень хорошо видно тебя, кстати.  Неожиданно. Почему-то ей казалось, что здесь она полностью невидима для всего мира. — Я давно уже наблюдаю за тобой. Это не сталкерство, — он помотал расслабленными ладонями, — просто так совпадало. Я выходил курить, и ты тут сидела, потом выходил уже просто так, ну а ты продолжала сидеть.  — Мне… просто было всегда интересно, что творится у тебя в голове. Почему ты постоянно с таким опустошением смотришь вниз, — он чуть хмыкнул, почесав затылок, — боялся когда-нибудь застать твой прыжок, поэтому сегодня и пришел. Сэбёк подняла на него глаза. Опущенные брови поднялись в удивлении, а на губах застыла сотня несказанных слов. Она опустила одну ногу так же, как и он, а за другую ухватилась. Нос неприятно защипало. — Не всё равно ли должно быть? — опустив глаза, она зажмурилась.  — Должно, но очень уж мне хотелось помочь кому-нибудь, прямо как в фильмах, — откинулся он на гравий, подложив руки под голову.  — Себе помоги, мечтатель, — посмотрела она назад, на его такую спокойную позу.  Она сама не поняла, как ее тяжелые мысли улетучились. Сейчас совсем не хотелось думать о плохом. Хотелось узнать побольше об этом интересном незнакомце.  — Как тебя зовут? — не смотря в сторону девушки, спросил он.  — Зачем тебе? — она повторила его позу, взглянув на еле видные звезды над головой.  — Соседи как-никак. Я уверен, что ты в этом же доме живешь.  — Живу, — совсем тихо вылетело. Перед глазами теперь звезды. Такие яркие и далекие, они казались чем-то совсем нереальным. Смотря на них, теперь и ее жизнь казалась незначительной. Они также свысока освещали планету, совсем не подозревая, сколько здесь людей, которые смотрят на них.  Светящиеся точки складывались в созвездия, которые так сильно любила искать Сэбёк в детстве. Такое безграничное небо в детстве казалось ещё более фантастическим. Задумываясь об этом, можно совсем наплевать на всё. Только посмотрите, как безграничен космос, а мы тут заботимся о том, что делать завтра.  Голова совсем затихла, стало так уютно на холодном гравии крыши, как не было комфортно даже дома в теплой кровати.  Парень совсем притих, смотря также вверх. О чем же может думать он сейчас? Может, у него в жизни всё намного хуже, чем у нее, но он выглядит таким спокойным. А может, и наоборот, лучше, поэтому он и не заботится ни о чем. — Сэбёк, — еле слышно, почти не сотрясая воздух, сказала она.  Парень прервался от созерцания звезд и посмотрел на нее.  — Чан, — он пошарился в карманах, доставая что-то, — наврал я тебе насчет сигарет, одна ещё осталась. Не все спрыгнули с крыши, — он тихо посмеялся, прикусив ее зубами.  Зажигалка разрушила темные тона ночи, распространив еле слышимый запах. Сигарета зажглась, и он затянулся, выдохнув наверх. Теперь звезды заслонил серый дым. Он мучительно долго растворялся в воздухе.  — И зачем? — она посматривала на его профиль. — Захотелось, — опять затянулся он, — зачем о чем-то думать бесконечно, если можно это просто сделать. Теперь она поняла, что было еще в его взгляде. Крайняя беспечность. Ему было все равно на брошенную зависимость, раз он так спокойно курил. Он живет в настоящий момент, не забивая голову мыслями о будущем. В какой-то степени это плохо, но он хотя бы чувствует себя живым. А вот Сэбёк, постоянно живя будущим, совсем уже потерялась.  — Знаешь, вот я тебя видел всего пару раз, а такое чувство, что мы уже давно знакомы, — продолжал он выдыхать дым.  — Тебе кажется, — водила она глазами по звездам. — Да, так и есть, — он посмотрел на нее, затягиваясь и улыбаясь.  Снизу дома был слышен шум машин. Тело отдавала мелкая дрожь от холода, но она не придавала этому значения. Не хотелось вставать и опять погружаться в эти все мысли. Хотелось прирасти к этому гравию навсегда.  Но парень встал, увлекая и ее за собой.  — Маньячье предложение от незнакомца, но, может, лучше сходим прогуляемся? — затушил он сигарету носком кроссовка.  Сэбёк не планировала выходить в город, но причины для отказа не нашла. Это предложение точно лучше, чем сидеть в четырех стенах своей комнаты.  — Пошли.