mermaid and siren

— Джисон, если подплывешь ближе, можешь сам застрять в этих сетях. Ты же не можешь помочь абсолютно всем, — Чонин старается успеть за Джисоном, который вновь мчится, чтобы вытащить морских обитателей из очередной выброшенной людьми сети.  — Да, но я могу попытаться. А ты не будь занудой и помоги мне, Йена. Ян глаза закатывает, все-таки стремление русала всем помогать иногда выглядело безрассудно, но он не мог не помочь, не мог не следовать за ним, потому что где-то глубоко в сердце еще теплилась детская влюбленность сирены в очаровательного русала.  Они аккуратно приближаются к сетям и Джисон достает жемчужный кинжал, которым начинает аккуратно, по частям, разрезать сеть, высвобождая морских обитателей. Чонин же старается успеть осмотреть всех животных на наличие травм. Все же из них отличная команда, несмотря на разные расы.                                  🫧🫧🫧 — Я же говорил, что смогу помочь. Сам ни разу не запутался ни в каком мусоре, я настоящий профессионал, — Джисон голову задирает и хитро смотрит на Чонина, ожидая, когда тот признает его навыки. Ян же глаза закатывает, но говорит: — Блестящая работа, бусинка, я горжусь тобой.  Щеки русала покрылись легким румянцем, а сам он отвел глаза и что-то невнятно проговорил, но сирену это мало волновало. Он просто наслаждался каждой эмоцией на чужом лице и впитывал ее как губка.  Вообще Яна мало что волновало в целом в жизни. Даже то, что на них до сих пор иногда косо посматривали другие обитатели моря, ведь такой близкой связи между сиреной и русалкой не видели еще на своем веку. Возможно, громкое заявление, но они действительно были особенными, как и их связь. И такая реакция все же была понятна, хоть иногда и неприятна для парней.  Сирены и русалки долгое время враждовали, либо, что ближе к правде, просто игнорировали существование друг друга. Так было проще, поскольку взгляды на мир и вещи у них существенно отличались: сирены желали мести людям за их отношение к океану и подводным существам, русалки же были уверены в мирном разрешении конфликтов и не желали идти путем мести. Однако со временем сирены поняли, что с русалками у них больше схожего, чем различий. Это и послужило толчком к примирению и совместному существованию. Однако все же сотни лет игнорирования, отсутствия взаимодействий, делали свое: частые конфликты и столкновения вредили обеим сторонам. Со временем обе расы научились сглаживать углы и мирно жить рядом друг с другом, но все же прочных связей не устанавливалось. Вероятно, именно поэтому дружба Джисона и Чонина была такой непонятной, но притягивающей, ведь она была доказательством того, что сирены и русалки могут быть друг для друга особенными, близкими.  Джисон щелкнул пальцами перед лицом задумавшегося Чонина, после чего потянул его на себя, так как тот чуть не распугал мимо проплывающую стаю разноцветных рыб.  — Все хорошо? Ты чего это? — Хан одну руку кладет на чужую щеку и в глаза заглядывает, спрашивая. Ян в этих омутах готов утонуть, несмотря на то, что для таких как он это невозможно.  — Все нормально, бусинка. Отвлекся на твою красоту, — подмигивает и смеется, замечая румянец на острых кончиках ушей.  — Да ну тебя, — Русал хвостом хлестнул по чужому и поплыл прочь, пытаясь руками закрыть свои пылающие уши.  — Я знаю, что ты меня любишь!! — Отвали.  Светловолосый действительно безоговорочно влюблен в этого парня, словно он мог околдовать Яна своим чарующим голосом. Хотя по идее это он должен зачаровывать своим пением, которое на морских обитателей, к сожалению не действовало.  Мелькнувшая откуда-то сверху тень заставила сирену поднять голову вверх и всмотреться, они еще недостаточно глубоко, чтобы вообще не замечать то, что проплывает сверху, но достаточно глубоко, чтобы приходилось щурить глаза. Рыболовное судно? Или просто судно? В любом случае от этого добра не жди, люди всегда приносят с собой мусор либо еще что похуже. Надо будет предупредить Джисона, чтобы он был осторожен.  Обязательно надо.  🫧🫧🫧 Над морской гладью проплывает тень большого судна, с бортов которого свисают сети. Рыболовы.  — Нет-нет-нет, — Джисон судорожно хватается руками за сеть и шевелит хвостом, но никакого результата. Он угодил в людские сети и, что хуже всего, в сети, которые вот-вот должны вытащить. Поплыл на свою голову рядом с судном, желая в случае чего предотвратить отлов, но в итоге сам стал жертвой.  Русал не оставляет попыток и только больше прилагает усилий, пусть это выдаст, что кто-то угодил в сети, он не сдастся, не попытавшись выбраться. Руки неприятно сдавливает, как и низ хвоста, настолько неприятно, что приходится закусить губу, чтобы не заплакать. Почему же он поплыл один? Если бы рядом был Чонин, этого бы не случилось.  — Джисон!  Хан резко поднимает голову и вертит ей из стороны в сторону, пытаясь увидеть откуда именно шел звук. Вдалеке заметно какое-то светлое, стремительно приближающееся, пятно, и звук похоже шел от него.  — Чонин, — Русал шепчет и на его лице проступает легкая улыбка. Спасен.  Ян подплывает и сразу же берет чужое лицо в свои руки, проверяя и спрашивая все ли в порядке. Хан просто кивает и тихо шипит, когда чувствует, что сеть сильнее стягивает хвост. Сирена быстро реагирует, аккуратно приближается к хвосту и достает жемчужный кинжал, которым медленно разрезает сетку, что опутала чужое тело, цепляет веревки и стягивает их, окончательно выпутывая Джисона. Тот пару секунд выдыхает и разминает хвост, пока Чонин осматривает его на наличие ран или синяков, замечая небольшие красные следы на руках и талии. Челюсти сжимает и брови хмурит, а русал, замечая куда смотрит темноволосый, пытается успокоить и убедить, что все в порядке, главное, что он свободен. Ян расслабляется немного, но внутренний ураган эмоций никуда не исчезает, поэтому он, в последний раз оглянувшись на отдаляющиеся разрезанные сети, аккуратно хватает за руку парня и тянет за собой прочь.                                🫧🫧🫧 Чонин тащит Джисона за руку, аккуратно проплывая препятствия в виде выступающих со дна камней и других обитателей моря, которые едва успевают уворачиваться от пары парней. Они уже далеко от места происшествия, но Ян все никак не отпускал чужую руку. Русал непонимающе глядит в затылок сирены и может лишь только гадать что его ожидает. Когда они доплывают до своего скрытого места среди небольших скал, покрытых растительностью, светловолосый выпускает из пальцев руку и резко поворачивается.  — Ты идиот! Ты хоть представляешь, как напугал меня? Ты мог серьезно пострадать, — Чонин зол, он руками активно жестикулирует, хмурит брови и впервые повышает голос, но после одного взгляда на Джисона весь запал пропадает и он подплывает ближе, притягивая русала в свои объятия.  — Я так сильно испугался за тебя. Ты мне очень дорог, я бы не смог жить, если бы с тобой что-то случилось.  В этот момент Хан не выдерживает и слезы сами собой вновь появляются в глазах, он всхлипывает и лишь сильнее прижимается к телу напротив, пряча лицо в изгибе шеи. Чонин поглаживает его по спине, шепчет что-то успокаивающее в макушку, хвостом пытается чужой хвост успокоить, прижать к своему. Джисон постепенно успокаивается в объятиях и отлипает от тела напротив, чтобы посмотреть Яну в глаза, но, когда он сталкивается с ним взглядом, изо рта неконтролируемо вырывается: — Я так люблю тебя. Джисон широко распахивает глаза, понимая, что сказал это вслух и отводит взгляд в сторону, пытаясь отстраниться, но Чонин лишь немного отодвигает парня от себя и одной рукой поворачивает русала за подбородок на себя, чтобы посмотреть ему в глаза, понять правильно ли он всё услышал. Хан глазами по чужому лицу бегает и нервно губы кусает, не знает что еще можно сказать. Ян же переводит взгляд с глаз на губы и, не сдержавшись, подается вперед, чтобы оставить на них легкое прикосновение собственных. Парень в его руках замирает, только рот приоткрыл, вероятно, чтобы что-то сказать, но не издает в итоге ни звука.  — Я тебя тоже люблю, бусинка. Уже очень давно. Ян слегка наклоняется к чужому лицу и спрашивает: — Теперь я могу поцеловать тебя снова?  Русал несколько заторможенно переводит взгляд с глаз напротив на губы, а затем возвращается к глазам. Ян еще несколько секунд смотрит в глаза Хана, пытается понять не переступит ли он какие-то границы, которые они выстраивали столько лет, не сделает ли он что-то, что может ранить парня. Но в чужих видит только немое позволение и полное доверие, которое подтверждается мягким кивком, а потому он наклоняется и целует. Целует Джисона.  Целовать его сладко, тягуче сладко и приятно до дрожи. Он податливый, тает в сильных руках сирены, дрожит от удовольствия, руки на шею кладет и Яна притягивает ближе. Чонин руки с талии перемещает ниже, ведет ими по бокам по чешуе, поглаживает, зная, что это будет приятно и вызовет новую волну дрожи по телу. Они целуются долго, светловолосый поначалу не пытается проникнуть языком в чужой рот, исследовать его, просто наслаждается долгожданным прикосновением к чужим губам, но когда он слышит тихий всхлип со стороны парня и чувствует, как тот проводит языком по его губам, перестает сдерживаться. Чонин целует жадно, до дрожи, до тихих всхлипов, проводит языком везде, покусывает нижнюю губу и тут же ведет по ней языком. Руки тоже беспорядочно оглаживают тело Джисона, снова оказываются на боках, но вскоре Ян одну руку перемещает на живот русала и медленно ведет ей вниз, а когда доходит до места чуть ниже начала хвоста, слегка надавливает на него, зная, какое оно чувствительное. Джисон отстраняется и резко вздыхает, а руками хватается за плечи Яна, хвост беспорядочно колеблется и иногда замирает, когда дыхание совсем сбивается. Чонин же вновь проводит рукой по прессу вниз, пальцами аккуратно дотрагиваясь до верхних чешуек хвоста, после спускается еще немного ниже, надавливая в этом месте сильнее и поглаживая интенсивнее. Все слова сливаются воедино и вылетают из уст русала бессвязными звуками, которые так приятно ласкают уши Яна. Он хочет, чтобы этот умоляющий голос сохранился у него в подсознании и воспроизводился, когда ему захочется вновь услышать жалобно хнычущего Хана.  — Йена, п-пожалуйста, — хвост русала с силой бьется о хвост сирены, иногда оборачиваясь вокруг и сжимаясь, — пожалуйста сильнее, б-быстрее. Глаза сирены вспыхивают темным, в них отражается глубокое и сильное желание, а на самом дне плещется безграничная нежность, которую в нем вызывает парень напротив. Чонин прижимается к чужим губам, сминая их своими, а рукой начинает двигать по чешуе быстрее, иногда надавливая пальцами сильнее, слегка царапая ногтями. Второй рукой скользит по спине и опускается по хвосту к месту, где заканчивается выпуклость задницы и, прижимаясь двумя пальцами к особенно чувствительному месту посередине, толкается несколько раз, просто надавливая на чешуйки. Русал хнычет и немного отодвигается от тела сирены, чтобы поддаться навстречу чужим пальцам сзади, но те исчезают, а на спину надавливают рукой, из-за чего тела сталкиваются, а хвосты полностью соприкасаются. Ян шумно выдыхает и обе руки перемещает на место чуть ниже поясницы, двигая телом Джисона и толкаясь в него. Хвосты трутся друг о друга, слышно как чешуя одного проходится по другому, но эти звуки совсем тихие по сравнению с теми, что издает Хан. Он жалобно стонет, хнычет, руками хватается за шею сирены, сжимая волосы на затылке и слегка оттягивает, но не причиняет боли, пытается заземлиться, потому что это все слишком, слишком. В глазах застыли едва заметные слезы, брови сведены, а губы обкусаны. Ян мажет своими по шее русала, после прижимается к линии челюсти, а когда чувствует, что его голову направляют руки парня, улыбается и целует уже в губы. Втягивает сначала нижнюю и проводит по ней языком, переходит к верхней, а после проникает в чужой рот языком, забирая все возникающие стоны. Хан  всхлипывает от того, насколько это все приятно и хорошо, и хвостом подается вперед, несколько раз самостоятельно толкается и резко вскрикивает, закатывая глаза, после чего его тело начинает подрагивать в руках Яна, который прижимает к себе, аккуратно проводя рукой по спине, успокаивая.  Джисон кладет голову на чужое плечо, руками обвивает за талию, а губами прижимается к чужой шее. Так хорошо, до дрожи хорошо, до звезд в глазах хорошо, и так могло быть только с Чонином. Парень голову поднимает и взгляд глаз напротив ловит. Несколько секунд они ведут немой диалог, после чего одновременно тянутся навстречу друг к другу и коротко прижимаются губами, но от этого чувств в поцелуе не меньше.  — Люблю, — Джисон тихо шепчет и Ян отстраняется и берет его лицо в свои руки, заглядывая в глаза и, пытаясь понять, о чем он. Русал к рукам льнет и прикрывает глаза на пару секунд, а после снова произносит: — Я люблю тебя, Ян Чонин, люблю до дна марианской впадины и обратно.  — Я тоже люблю тебя, бусинка. И я никому не дам тебя ранить.