too hot to handle

Уилл принимает душ уж очень много, не то чтобы Майк считает или типо того. Они несколько дней провели в фургоне, и от них определённо воняет, так что это, конечно, заслуженно, но прошло уже слишком много времени. Может, Майку просто не терпится принять душ самому или может, он просто нервничает из-за того, что Уилла нет рядом после недели, проведённой бок о бок.   В любом случае, подайте на него в суд, он стучит в дверь ванной через некоторое время. — Уилл? Ты в порядке? — Из-за двери доносится грохот. — Да! —пищит Уилл. — Тебе что-нибудь нужно принести? — Майк пытается что-то сказать.  — Нет! Я уже закончу через пару минут! —Голос Уилла по-прежнему звучит выше, чем обычно. — Извини, что задержался в душе. — Итак, это первый признак, но Майк ускользает, и проходит ещё пятнадцать минут, прежде чем вода выключается, и ещё десять минут, прежде чем Уилл выходит из ванной. Уилл неуверенно стучит в дверь спальни Майка, где он должен провести ночь или несколько ночей. Кто знает, что будет дальше. Майк открывает дверь, и видит Уилла , который в полотенце, обмотанном вокруг талии, а в руках держит стопку грязной одежды, как щит. Что-то внутри Майка вздрагивает при этом, но он упорно игнорирует это, чтобы найти футболку и спортивные штаны для Уилла и как можно быстрее выйти из комнаты и принять душ, пока он не поймал себя на том, что его взгляд задерживается на каплях, стекающих по раскрасневшейся коже Уилла.   Возможно, это и есть второй признак. Но Майк с благодарностью погружается в свой собственный душ, смывая с себя грязь фургона и разруху, которую Изнанка навела в Хоукинсе.   Так что к тому времени, как Майк выходит из своего собственного душа и надевает пижаму, он уже почти забыл о том, что Уилл странно себя вёл в душе.  Он просто думает о том, чтобы рухнуть в постель и проспать несколько лет, надеясь, что апокалипсис прекратится без его помощи. Он не обращает внимания на звуки, доносящиеся из его комнаты, или на то, что его дверь закрыта, хотя Уилл обычно оставляет её открытой для него. Затем дверь распахивается и Майк замирает на пороге. Уилл лежит обнажённый на его кровати. Уилл лежит обнажённый на его кровати с подушкой между бёдрами. Уилл лежит обнажённый на своей кровати с подушкой между бёдрами, его член твёрдый, истекающий смазкой и красный на фоне живота, который уже испачкан спермой, как будто — Уилл встречается взглядом с Майком через всю комнату, его бёдра опускаются на подушку, и он стонет: «Майк», прежде чем кончить на себя и на подушку Майка.  Майк разинул рот, как идиот, собирается с духом, чтобы сказать «что ты делаешь, что это было, Уилл, господи.» но Уилл не останавливается. Член Уилла не смягчается. Наоборот, он краснеет и твердеет еще больше, а Уилл только громче скулит и прижимается к подушке, всхлипывая. — Больно, Майк, — всхлипывает Уилл. — Что-то не так.. — Бедра Уилла дрожат и напрягаются, а Майк не может отвести от них взгляд, не может отвести взгляд от Уилла, от его подрагивающих бёдер, его розового члена, его обнажённой груди и плеч, его раскрасневшегося лица, его тёмных глаз. Майк невольно делает шаг вперёд, и дверь за ним закрывается.  — Уилл? — выдыхает Майк. Ему жарко, во рту пересохло, он не знает, куда смотреть. — Что…? — — Мне нужно.. — говорит Уилл. Он ёрзает бёдрами по подушке, и его глаза такие тёмные, что кажется, будто он под кайфом. — Не могу остановиться. Ты нужен мне, Майк. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…  Майк делает ещё один шаг вперёд, не решаясь, и Уилл издаёт стон, и Майк думает, что Уилл под кайфом: его глаза расширены, лицо розовое, взгляд остекленевший. — Я не… — выдыхает Майк. — Что?.. Уилл издает разочарованный стон и перестает тереться о подушку, падая обратно на кровать Майка. Он проводит рукой по своему животу, прежде чем схватиться за свой слишком красный член, используя собственную сперму, чтобы смазать его, и черт возьми, Майк сейчас умрет.  Майк отводит взгляд. Возможно, это было бы вежливо, но если он продолжит смотреть на Уилла в таком состоянии, то сделает что-нибудь глупое. — Уилл, я не могу… я должен попросить, э-э, помощь… —  — Нет! — говорит Уилл. Его рука яростно двигается по члену. Майк не может отвести взгляд. — Нет, пожалуйста, ты нужен мне, Майк. Нужен, нужен, пожалуйста… — Уилл так расстроен из-за того, что Майк уходит. Так отчаянно нуждается в нём, что Майк делает ещё один шаг к кровати.    — Я здесь, — говорит Майк, осторожно успокаивая его, и наверное, он попадёт в ад за то, что думает, что Уилл сейчас выглядит чертовски сексуально, но неважно. — Что случилось? — С тех пор, как началось это.. — говорит Уилл. — Не могу остановиться. — Он тихо всхлипывает. — Это не прекращается. — Майк делает еще один шаг вперед. Он не должен спрашивать. Он знает, что не должен спрашивать. Но он все таки решается спросить — Сколько раз ты кончал? — Уилл поднимает на него глаза, полные слез и отчаяния. — Шесть. — отвечает он. Это бьёт Майка, как удар током, и он, пошатываясь, делает ещё один шаг вперёд. Он мог бы протянуть руку и коснуться Уилла, если бы захотел. Он очень, очень хочет этого. Но Уиллу больно. Уилл — его друг, и с ним что-то не так, а Майк думает только о том, какой он великолепный и…  — Боже, Уилл.. — выдыхает Майк. У него встаёт. Его переполняют чувство вины и стыд, но он ничего не может с собой поделать. Глядя, как Уилл смотрит на него снизу вверх, пока теребит свой возбуждённый, истекающий влагой член.  — Не получается, Майк, — невнятно бормочет Уилл. — Пожалуйста, помоги мне, мне это нужно, ты мне нужен… — — Уилл, ты… ты не в своём уме. Ты ведь не хочешь, чтобы я… — — Да, —говорит Уилл с такой решительностью, что у Майка перехватывает дыхание. Он внезапно встает и оказывается прямо на месте Майка. От Уилла волнами исходит тепло. — Я хочу тебя все время, Майк. —  Уилл хватает Майка и усаживает его на кровать. — П-подожди!.. — начинает говорить Майк, но затем обнаруживает, что у него на коленях сидит обнаженный Уилл, который сидит верхом на бедрах Майка и трется о него. — Боже мой — — Майк, Майк, Майк, - повторяет Уилл. Его рука скользит по члену, где он поглаживает себя и трется о колени Майка. — Прикоснись ко мне, прикоснись ко мне, пожалуйста... На самом деле Майк даже не собирался этого делать, но его руки находят талию Уилла, чтобы удержать его от падения, но как только рука Майка касается разгорячённой кожи Уилла, тот с протяжным стоном подаётся вперёд и кончает, забрызгивая футболку Майка.  Но Уилл не смягчается, не останавливается, просто хнычет, как от боли, и падает на плечо Майка, уткнувшись в него лицом.   — Прости, — говорит Уилл, — ты мне нужен. — — Что тебе… — начинает Майк, но замолкает, потому что спрашивать, что нужно Уиллу, кажется опасным. — Как мне тебе помочь? —  — Я думаю, — говорит Уилл, снова садясь на колени Майка, всё ещё полностью обнажённый, в то время как Майк полностью одет, — тебе нужно меня трахнуть. Майк даже не может притвориться, что он больше не возбуждён, потому что Уилл сидит прямо на нём, и как только Уилл замечает это, он опускает бёдра, чтобы надавить на Майка, и стонет, как будто удовольствие Майка — это его собственное удовольствие.   — Ты тоже этого хочешь..!— удивлённо говорит Уилл, и Майк не придаёт этому значения, пока Уилл под кайфом и возбуждён до чёртиков, но в его голосе слышится надежда.  — Ну же, Майк, пожалуйста, пожалуйста… — Он снова трётся о ногу Майка, и решимость Майка рушится.  — Я помогу тебе с этим, хорошо? — говорит Майк. — Просто притормози.. —  Потому что это логично, что он должен помочь Уиллу пройти через это, потому что это то, что нужно Уиллу. Потом они поговорят с остальными и что-нибудь придумают. Но сейчас Уилл нуждается в Майке, и Майк никогда бы ему не отказал. — Да, — вздыхает Уилл, прижимаясь к Майку, — да, да, да…—  — Просто… ложись, хорошо? Расслабься —  Уилл в мгновение ока слезает с Майка и откидывается на спину, растянувшись на кровати Майка, продолжая поглаживать свой член и глядя на Майка нетерпеливым, но всё ещё затуманенным взглядом.  — Хорошо — говорит Майк, и теперь, когда Уилл больше не лежит на нём, он чувствует себя немного более способным использовать мозг в голове, а не тот, что между ног.  В его голове роятся вопросы.  Но Уилл просто смазывает руку ещё большим количеством собственной спермы, а затем опускает её между ног и вводит палец внутрь себя. Он лежит, раздвинув ноги, так что Майку прекрасно видно, как палец погружается в Уилла, и…  — Боже, Уилл.. — говорит Майк.  Уилл протягивает руку, которая не погружена в него, и хватает Майка за руку, прижимая её к своей груди.  — Прикоснись ко мне, Майк, — говорит Уилл с такой отчаянной ноткой в голосе, что Майк не решается отказать ему. — Ты мне нужен, давай, пожалуйста… —  — Хорошо, хорошо, — повторяет Майк. — Всё будет хорошо. — Уилл отпускает руку Майка, и она по собственной воле ложится Уиллу на грудь, а Майк уступает и придвигается ближе к Уиллу, нависая над его телом и повторяя все его движения. Его рука скользит по груди Уилла, по бокам и вниз, к рёбрам, к бёдрам. Уилл издаёт долгий, томный стон, как будто даже это лёгкое прикосновение что-то с ним делает, и возможно так оно и есть. Майк не понимает правил этой игры.  Но когда Майк неуверенно обхватывает член Уилла, тот резко выпрямляется с криком, чуть не врезаясь головой в Майка, и отчаянно прижимается губами к его губам. Это скорее рыдания Уилла в губы Майка, чем поцелуй. Но это Уилл, так что Майк не может не думать, что это лучший поцелуй в его жизни. Майк чувствует себя пьяным, как будто он спит, и поэтому позволяет Уиллу взять контроль в свои руки и взять то, что ему нужно. Уилл прижимается лбом к Майку, пока тот неуклюже гладит его, пытаясь повторить то, что, как он знает, доставляет ему удовольствие. Уилл настолько погружен в удовольствие и перевозбуждение, что, возможно, ему было бы приятно все, что угодно, но, кажется, именно прикосновения Майка заставляют его реагировать, как будто его прикосновения обжигают и успокаивают одновременно. И Уилл все еще вводит в себя два пальца, пока Майк прикасается к нему, и его бесстыдные стоны заглушают влажные хлюпающие звуки, с которыми он трахает себя. Это непристойно, это прекрасно, и Майк ненавидит себя за то, что наслаждается этим.   — Это…  помогает? —  спрашивает Майк.  — Да, да, Майк, Да!— рыдает Уилл.  — Но этого недостаточно.  Мне нужно, чтобы ты был внутри меня, пожалуйста, пожалуйста… —  — Думаешь, это поможет? — — Не знаю, — говорит Уилл.  — Это просто чувство. Я просто… так сильно нуждаюсь в тебе, Майк, пожалуйста, мне больно. — Хорошо, — шепчет Майк сначала себе, а потом, успокаивая, Уиллу, — хорошо, да —  Майк сосредотачивается на том, что делает руками, пытаясь сделать так, чтобы Уиллу было хорошо, помочь ему пройти через это. Если он сосредоточится на этом, ему станет легче. Дело не в том, чего он хочет, дело совсем не в нём. Он может не обращать внимания на то, как прекрасно выглядит Уилл, на то, как сильно Майк тоже этого хочет, и просто сосредоточиться на том, чтобы дать Уиллу то, что ему нужно, чтобы пройти через это. — Ты когда-нибудь делал это раньше? —  Уилл быстро качает головой. — Только сам с собой.— Он с трудом произносит эти слова, прежде чем разразиться новыми стонами и всхлипами.  —  Шшш, — успокаивает Майк. — Хорошо, мы разберемся с этим вместе. Уилл снова наклоняется вперед, чтобы прижаться к губам Майка, а Майк позволяет ему ответить на поцелуй. Майк раздвигает губы Уилла своими губами и дразнит его язык своим, и у него кружится голова от всего этого, а Уилл стонет и задыхается и продолжает трахать себя пальцами, пока Майк продолжает двигать рукой по члену Уилла.  — Пожалуйста, — шепчет Уилл ему в губы. — Пожалуйста, мне больно, мне нужно, чтобы ты был внутри меня, пожалуйста». — Да, — говорит Майк, — хорошо. —   Уилл снова поднимается на колени и тянет Майка за джинсы и рубашку. — Сними, — говорит Уилл. — Мне нужно почувствовать тебя, Майк, Майк… Майк снимает рубашку, чувствуя себя немного неловко, но как только его бледная кожа обнажается, Уилл кладёт на неё руки, широко расставив пальцы, чтобы охватить как можно большую площадь, гладит его грудь и живот и издаёт долгий стон, словно кожа Майка успокаивает его.  — О боже, Майк. — говорит Уилл, лаская бока Майка. Затем он лихорадочно возвращается к джинсам Майка, расстегивает их и стягивает вместе с трусами, едва успев стянуть их с бёдер Майка, чтобы обнажить его болезненно твёрдый член, прежде чем Уилл спрыгивает с кровати, опускается на колени на пол, обхватывает член Майка у основания и берёт его в рот, громко и отчаянно стоная вокруг него, чувствуя, как горло Уилла вибрирует от его довольных звуков вокруг члена Майка.  — Чёрт возьми, Уилл, о... —  Уилл быстро и глубоко всасывает его, и его глаза по-прежнему тёмные и отчаянные. И Майк знает, что это просто споры, магия Изнанки берёт своё, но Майк почти может представить, что Уилл так увлечён, потому что это он. Потому что он хочет сделать это, и он хочет сделать это с Майком. Уилл смотрит на Майка сквозь ресницы, пока его губы скользят вверх и вниз по члену Майка, останавливаясь в конце, чтобы провести языком по кончику, прежде чем снова опуститься со стоном. Майк не может отвести взгляд от Уилла, его розовых губ, обхвативших его член, его тёмных глаз, затуманенных желанием и устремлённых на Майка.   Уилл, по сути, трётся о ногу Майка, пока сосёт его, и именно это в конце концов заставляет Майка отстранить Уилла.  — Подожди, Уилл, подожди. — Уилл отстраняется в замешательстве, моргая и глядя на Майка с надутыми губами, одной рукой всё ещё целенаправленно двигая членом. — Тебе не нравится? — Спрашивает Уилл. — Нет, Уилл, господи, мне нравится. — говорит Майк, проводя рукой по лицу. — Но я кончу, если ты будешь продолжать в том же духе и... и... —  — И ты хочешь кончить в меня? — Уилл заканчивает с надеждой.  Майк издает сдавленный звук.  — Все в порядке. — продолжает Уилл. — Я хочу, чтобы ты это сделал. Мне это очень, очень нужно. —  Майк не отвечает, но Уилл, должно быть, знает, о чём он думает — что Майку это тоже может быть нужно, даже без влияния Изнанки — потому что Уилл встаёт с коленей и осторожно забирается к нему на колени. Майк всё ещё не снял штаны до конца, они просто спущены с бёдер, чтобы его член был виден, но Уиллу всё равно. Уилл нависает над Майком и тянется, чтобы схватить его член и пристроиться. — Ты нужен мне, Майк. — говорит Уилл, горячо дыша в щёку Майка. Он двигает бёдрами так, что головка члена Майка упирается в его вход, и они оба вздыхают. Руки Уилла повсюду, он трогает спину и плечи Майка, словно изголодался по его коже. — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, скажи, что я могу. Майк, пожалуйста.. —  Уилл дрожит так, словно ему больно сдерживать себя, не двигать бедрами навстречу Майку, ожидая разрешения, даже когда он дрожит, как наркоман, и плачет от желания.  — Да, Уилл, - хрипит Майк. — Да, давай. — Едва эти слова слетают с его губ, как Уилл насаживается на член Майка, запрокидывает голову и громко кричит.  — Майк, Майк, Майк, да, да, да… — как будто чувствовать Майка внутри себя — самое сладостное облегчение. Он чуть не рыдает от благодарности за то, что его заполнили.  И боже чёрт возьми, Уилл так же горяч внутри, как и снаружи, он невероятно плотно обхватывает его, цепляясь за плечи Майка.  Майк держит его за талию, и Уилл прерывисто всхлипывает. — О боже мой, — говорит Уилл. — О боже мой, вот оно, вот оно, о-о-о…  Уилл ещё раз дёргается в объятиях Майка, прежде чем кончить между ними, его тело содрогается, а член исторгает жалкую струйку спермы.   — Господи, Уилл… — говорит Майк, потому что, даже если Уилл чувствует себя невероятно хорошо рядом с Майком, Майк не может поверить, что Уилл может чувствовать себя так хорошо, когда они только начали. Должно быть, это из-за Изнанки ему так хорошо. — Майк!.. — кричит Уилл, притягивая Майка к себе так, чтобы их груди плотно прижались друг к другу. И хотя он только что снова кончил, хотя он наверняка измотан, а его измученный член покраснел и всё ещё невероятно твёрд. Уилл приподнимает бёдра и опускается обратно, начиная скакать на Майке.  — Боже, вот оно, это то, что мне было нужно, о боже мой, спасибо тебе, спасибо… —  Уилл заглушает конец фразы, снова прижимаясь ртом к губам Майка, и, когда Уилл вот так двигается на его члене, Майк думает, что у него больше не хватит сил притворяться, что он просто помогает. У него не хватает духу притворяться, что он не хочет этого отчаянно. Притворяться, что он не хотел этого уже очень давно.  — Черт, Уилл, с тобой так хорошо. — говорит Майк. Уилл скулит от похвалы и начинает двигаться быстрее, практически насаживаясь на Майка с отчаянием. Он громко стонет, беззастенчиво, и Майку плевать на это, он не может заставить себя заставить Уилла замолчать или закрыть ему рот, потому что Майку нужно слышать каждый звук, который он выбивает из Уилла. Ему плевать, что весь дом слышит, все Уилеры и Байерсы. К чёрту, он хочет, чтобы они знали, знали, что Уилл принадлежит ему, и Майк заставляет его чувствовать себя так хорошо. — Майк, Майк, Майк. — Уилл нараспев произносит имя Майка, перемежая его «ох», «да» и «чёрт» с каждым его движением бёдер, каждый раз, когда Майк глубоко входит в него. И Уилл просто двигает бёдрами и принимает его, гоняясь за ощущением, отчаянно насаживаясь на Майка. Майк понятия не имеет, знает ли Уилл вообще, как хорошо Майку или Уилл просто пьян от желания и отчаяния и берёт от Майка то, что ему нужно. Как будто Майк — просто тёплое тело, игрушка, которой Уилл может пользоваться. Майк просто держит Уилла за бёдра и позволяет ему делать это.  — Прикоснись ко мне, Майк, пожалуйста, мне нужны твои руки. — говорит Уилл.  — Да, Уилл, — говорит Майк, нащупывая рукой пульсирующий член Уилла, — да, я держу тебя. —  Уилл всхлипывает от облегчения, и его ноги подкашиваются, когда он падает вперёд, на грудь Майка, полностью оседлав его член, наконец-то обессилев от того, что скакал на Майке, насаживался на его руку, насаживался на подушку, и, боже, что это было? Восьмой или девятый оргазм Уилла? Его нужно было вытереть.   Но он всё ещё выглядит обезумевшим, покачиваясь взад-вперёд, как будто это может ему помочь. Майк приподнимает Уилла за бёдра, а Уилл легко двигается, как тряпичная кукла, позволяя Майку держать его.   — Ты в порядке? — спрашивает Майк, но он так возбуждён, что ему больно. Он упирается ногами в пол и готов войти в Уилла, как только тот даст добро, но Уилл выглядит ещё более растерянным и отчаявшимся, чем раньше, он вспотел, волосы прилипли ко лбу. Майк отводит волосы Уилла от его глаз, проводя рукой по его волосам, и Уилл всхлипывает, наклоняется вперёд и ловит Майка в мокрый, болезненный поцелуй.   — Все нормально, — говорит Уилл, — но просто очень больно. — — Я могу чем-нибудь помочь? — — Мне нужно, чтобы ты вошёл в меня, Майк, пожалуйста, я..я думаю… думаю, что мне нужно, чтобы ты наполнил меня. — он вдруг говорит так неуверенно для того, кто умолял Майка просто не убирать от него руки. Как будто это что-то новое и непривычное для Уилла, несмотря на всю его потребность и отчаяние из-за спор, как будто он не уверен, что ему позволено просить о том, чего он так сильно хочет. Но боже, это звучит так, будто Уилл хочет этого, говоря самые грязные вещи, которые Майк когда-либо слышал, и это слишком для него.   — Чёрт, Уилл, да. — соглашается Майк и начинает входить в тело Уилла, расставив ноги для устойчивости, держа Уилла за талию и наслаждаясь приятным ощущением скользкого трения и влажного жара.  — Пожалуйста, Майк, пожалуйста, мне это нужно. — говорит Уилл и плачет, а Майк может только дать ему это и следовать за чувством.  — Ты уже… — начинает Майк. — Ты уже близко? Несмотря на то, что Уилл уже кончил, Майку так сильно хочется переступить этот порог вместе с ним, чтобы они вместе оседлали эту волну. — Мгм.. — выдавливает Уилл. Его глаза полуприкрыты от удовольствия, словно он едва может держать их открытыми, рот приоткрыт в беззвучных вздохах и не таких уж тихих стонах, принимая все, что Майк ему дает.  Уилл наклоняется вперед и снова прижимается лбом к лбу Майка, так что взгляд Майка наполняется его прекрасным отчаянием.  — Майк, пожалуйста, пожалуйста — говорит Уилл, и Майк ни в чем ему не отказывает. — Я с тобой, малыш, всё в порядке, — говорит Майк, слова слетают с его губ в тумане удовольствия и желания.    Майк толкается в Уилла, и чувство, нарастающее в его животе, начинает взрываться. На секунду Майк забывает, что Уиллу больно, что Уилл попросил об этом только потому, что испугался, что это просто ещё один способ, которым Изнанка их мучает. На секунду Майк притворяется, что они делают это потому, что хотят, а не потому что должны. На секунду Майк притворяется, что они одни, что Уилл открыт для него, что Майк заботится о нём, что им обоим так хорошо, что они готовы взорваться от этого. На секунду остаются только Уилл и Майк, Майк и Уилл, как и всегда. Майк кончает сильнее, чем когда-либо в своей жизни, отчаянно толкаясь в Уилла, входя в него и трахая его глубже, а Уилл — Уилл стонет. — О боже мой, о боже мой, Майк, Майк… — И Уилл сильно содрогается и кончает. Всё его тело дрожит, а дырочка плотно и настойчиво сжимается вокруг члена Майка. Ногти Уилла скребут по спине Майка, и член Уилла вываливается между ними, но даже после стольких оргазмов он должен быть сухим, а он извергает струю за струей сперму на их грудь и живот, густую, липкую и невероятно обильную. Это выглядит почти болезненно, с какой силой Уилл кончает, и Майк наблюдает, как это яростно сотрясает его тело. Наблюдает, как Уилл кончает, и кончает, и кончает так долго и сильно, что это кажется невозможным. Майк просто держит Уилла в своих объятиях, гладит его по спине, большим пальцем рисуя круги на его бёдрах, успокаивая его.  Когда Уилл наконец-то  кончает, он падает вперёд, в объятия Майка, и Майк ловит его, крепко обнимая, успокаивая и говоря, что всё в порядке, что всё хорошо, что Уилл так хорошо справился. Убедившись, что Уилл снова дышит, он спрашивает — Ты в порядке? Это было — это было оно? — Уилл отстраняется, и Майк видит его заплаканное лицо. Зрачки Уилла уже не кажутся неестественно большими, он выглядит более сосредоточенным, более самим собой.  И он выглядит подавленным.  Он слезает с колен Майка, словно ему больно, и Майк старается не обижаться.  — О боже, мне так жаль, Майк, я не знаю, что случилось. — говорит Уилл, тараторя так быстро, что заикается, и снова извиняется. Он всё ещё дрожит от последствий оргазма, всё ещё покрыт собственной спермой, всё ещё совершенно голый. — Уилл, просто… расслабься, хорошо? Главное что ты в порядке. Теперь ты в порядке, да?  Уилл неуверенно кивает, дрожа и глядя на Майка со страхом, как будто Майк вот-вот плюнет в него.  — Хорошо. — говорит Майк. — Просто… приляг на минутку, я сейчас принесу… — Он не заканчивает фразу, просто встает, подтягивая джинсы и боксеры, которые так и не спустились ниже бедер, и выбегает в коридор, чтобы взять полотенце из шкафа с бельем. Он возвращается так быстро, как только может, но даже в этом случае Уилл сидит на кровати, потерянный и подавленный, когда он возвращается.  Со всей осторожностью и нежностью, на какие только способен Майк, а их когда дело касается Уилла, всегда было немало,  Майк устраивается рядом с Уиллом на кровати и проводит салфеткой по животу Уилла, вытирая откровенно впечатляющее количество спермы, которое произвел Уилл. Майк сначала приводит его в порядок, потом большими пальцами вытирает слезы со щек Уилла, затем откидывает влажные от пота волосы с его глаз.  — Ты в порядке, Уилл, да? — Он откидывает край покрывала, чтобы Уилл мог забраться под него, и Уилл так и делает, глядя на Майка смущёнными, растерянными глазами. Как будто он не ожидал такой доброты, как будто он ожидал, что Майк его возненавидит.   Поэтому Майк забирается в постель под одеяло рядом с Уиллом и обнимает его, притягивая к себе, пока Уилл не оказывается наполовину на нём, прижавшись к его груди. Майк не может удержаться от желания немного поиграть с волосами Уилла, ведь он так близко, его голова прижата к груди Майка.  — Прости.. — говорит Уилл, приглушённо из-за груди Майка.  — За что ты извиняешься? — — Я просто… набросился на тебя, мне так.. мне так жаль, Майк. — — Уилл, я просто рад, что ты в порядке, понимаешь? — Голос Майка становится мягким и нежным, как только он начинает говорить с Уиллом. Уилл, кажется, не успокоился, и это вызывает ещё больше опасений: может, Уиллу не понравилось? Может, он не хотел этого, кроме как из-за сверхъестественной потребности? Может, мне… было… нехорошо? — Может, мне стоило обратиться за помощью к кому-то другому, или…? —   — Нет! — восклицает Уилл. Затем, тише — Нет, нет, я… думаю, это должен был быть ты.— — Что?— спрашивает Майк, нахмурив брови. — Почему? — — Я имею в виду, я не знаю, как всё это работает, здесь нет правил, это просто чувство… — — Ладно…? — говорит Майк, ничего не понимая.  Уилл делает глубокий вдох и с тревогой смотрит на Майка сквозь ресницы. — Я имею в виду, я думаю, что это должен быть… человек, в которого я… влюблен. — — И это… я? — Уилл кивает. — О…Ты влюблён в меня? — — Прости, — говорит Уилл. — Я не хотел. — — Уилл. — выдыхает Майк.  Он почти не верит в это. Не может позволить себе в это поверить. Но вот Уилл Байерс, обнажённый, лежит в его постели, уткнувшись ему в грудь, и говорит Майку, что влюблён в него. Как будто это просто или легко. Часть Майка беспокоится, что это какое-то наваждение, вызванное спорами, или, что ещё хуже, просто гормоны после секса. Но другая часть его просто излучает тепло, потому что Уилл лежит на груди Майка, слушая каждый удар его бешеного сердца, и нервно ждёт, когда Майк что-нибудь скажет, и — И Уилл любит его. Уилл любит его. Уилл любит его.    Для Майка кажется самым естественным в мире положить руку на щёку Уилла и притянуть его лицо к своему, вовлекая в самый нежный из поцелуев. Он надеется, что этот поцелуй скажет Уиллу всё, что Майк пока не знает, как сказать. Что он тоже любит Уилла, что он хотел этого так же сильно, как и Уилл, что Майк хочет большего.  Уилл отстраняется, и в его глазах появляется удивление, как будто он начинает что-то понимать.  — Да? — спрашивает Уилл, нервничая, радуясь, но лишь слегка, как будто Майк может всё разрушить.  — Да.— говорит Майк и снова целует Уилла.