Затмение

У Тилла никогда не было оправданий собственным чувствам к девушке, с которой он почти никогда не разговаривал. "Кажется, я люблю её. Один только свет её улыбки заставляет моё сердце биться чаще, а силы возвращаться назад. Она придавала мне уверенности. Давала то, ради чего я мог бы жить. Мизи.. ты самая прекрасная девушка на свете." Даже если бы он лишился разума, то воспоминания о ней стали бы единственными, что дорожкой света указывали бы путь. И он бы шёл, шёл не сомневаясь в себе, ведь Тилл доверяет Мизи. Она его надежда в этом отвратительном мире. Он не мог не верить ей. Однако даже за ослепляющим солнцем непременно прячется что-то гораздо темнее и пугающе. Оно загораживает его, не даёт увидеть. Только тьма кругом. И Тилл бежит дальше: спотыкается, задыхается и краснеет, но он не может оставить всё так. Ещё слишком рано. Слишком рано для затмения. Протяжный рев будильника, что силой ударяет по барабанным перепонкам, заставляет чужую, еле живую тушу подняться с кровати. Тело ужасно ломило, а в голову ударил жар. Шаря рукой по полу и пытаясь найти хотя бы бутылку воды, Тилл успешно нащупывает её, но слишком сильно толкает рукой, от чего та с лёгким стуком падает на пол. Струйки воды быстро скользят по полу прямо к чужим носкам. Кажется.. единственным чистым. "Блять" - срывается с чужих обезвоженных губ. Раскрывая веки чуть шире и стараясь не смотреть на ударившие в лицо лучи солнца, тот сползает на пол, пытаясь на этот раз найти хотя бы телефон. Всё тело было слишком истощено и слабо. Парень с трудом мог разглядеть мыльную картинку перед собой, что уж говорить о попытках найти хоть что-то. Однако в этот раз ему повезло, ведь на телефон поступил звонок, от чего по вибрирующему звуку стало чуть легче сориентироваться где же он всё таки валяется. Тилл медленно переворачивается на колени, а после в этой же позе, словно только вот-вот научившийся ползать ребенок, он двигается в сторону дребезжания. Найдя несчастного под кучей одежды, он смахивает звонок в сторону, даже не разглядев, кто именно это был. Сейчас плевать. Единственное, чего реально хотел Тилл, это понять, сколько сейчас времени, а ещё желательно то, что произошло вчера. Ведь настолько херово он не чувствовал себя никогда. Стоит отметить не только боль по всему телу и жар, а даже банальную дезориентацию. Опираясь руками на холодную стену рядом и протяжно мыча, парень наконец-то поднимается на ноги, а сознание постепенно приходит, делая размыленную картинку более четкой. Бардак вокруг конечно удивил, но больше его удивило то, как он смог добраться до дома вчера в таком состоянии. Ах, да, те сообщения от Ивана, кажется..это он помог. Как он вообще постоянно его находит? Пиздецки странный паренёк. Но даже это со временем перестало смущать Тилла, он просто привык к неоднозначным выходкам друга и его странным словам. Они росли вместе в детском доме, так что пришлось как-никак, но уживаться. Конечно, всё было не так гладко, ведь мальчишки часто дрались. Однако стоило спросить причину — ни один ответа бы не дал. Её просто нет? Да и воспитатели совсем не верили, что Иван в самом деле воровал его вещи, ломал их, или втягивал Тилла в драки. Ведь заезженный образ хулигана был приписан именно Тиллу, а не его "другу", с улыбкой, как у принца. Всё это раздражало самого Тилла настолько, что аж до тремора в руках. Он совсем не понимал Ивана, не понимал, зачем он это делал. Но чистой ненависти к нему как таковой Тилл не питал. Просто случались стычки, которым не было оправданий. "Да, он ворует мои вещи, ломает их или совершает странные действия, но я чувствую, что могу доверять ему. В детстве я давал возможность читать текста своих песен только ему. Было ощущение, что он поймет чувства, которые я вложил в эти строки, состоящие из нот, ведь для меня было это важно. Иван не такой плохой парень, каким может показаться, но всё ещё ужасно раздражает меня!" А..Иван. Смахивая панель управления на телефоне влево, тот находит уже знакомый чат переходя в него и читая несколько последних сообщений: "Тилл, ты в порядке?" "Тилл, ответь на звонок." "Я волнуюсь." "Тилл, скинь адрес где ты сейчас? Я заберу тебя." "Тилл?" Он закатывает глаза, а после в довольно медленном темпе пишет ответ на вчерашние сообщения: "Спасибо, что закинул меня домой." Передергиваясь, парень кривит лицо, а после отбрасывает телефон в сторону, когда слышит, что на него моментально пришёл ответ. Не хочу. Не хочу знать, что этот болван Иван написал. Ни за что. Тилл открывает холодильник, окидывает его измученным взглядом, а после снова стонет. Какого черта тут так пусто? Когда он успел всё сожрать? Единственное, что обрадовало растроенную натуру Тилла — это оставшиеся две банки пива. Он без задней мысли хватает одну из них, подцепляет пальцем железный ключ и с лёгким щелчком: "пшшш", открывает её, приставляя холодный край к губам. Наконец-то приятное чувство эйфории. Кажется жар стал постепенно спадать. Садясь на стул рядом, парень смотрит на электронные часы, что стояли на тумбочке, и, видя день недели: "понедельник" , хмурится. О нет.. только не это.. неужели зачёт в университете уже сегодня? Блядство, он совсем забыл. Прищуривая и без того лисьи глазки, тот делает ещё один глоток, а после с лёгким стуком ставит уже полупустую банку на край стола. Вздыхая и пытаясь успокоиться, тот поднимается с места, а через пару минут стоит уже одетый на пороге. Чистых вещей особо не было. Нашлось какое-то худи, разнопарые носки и джинсы из которых Тилл почти не вылезал. Вылетая на лицу пулей и поправляя лямку сумки на плече, тот спотыкается через несколько камней, но всё же успевает на автобус. Зимний ветер неприятно обдал лицо морозцем, от чего щеки горели, а нос то и дело шмыгал. Оплачивая поезд и усаживаясь на свободное место, Тилл прячет нижнюю часть лица под шарф и согреваясь проваливается в сон, пока слух не разрезает знакомая по названию остановка.