Правда или действие?

***

      Каким образом они всей группой оказались у Хуа Чэна, Му Цин почти не помнил. Вроде они после пар в конце учебной недели, не настолько уставшие, попёрлись в какой-то бар по совету Хэ Сюаня, так как там выпивка вкусная. А потом, когда им надоело тусить, они решили продолжить веселье у кого-то, кто жил рядом. И этим «кем-то» оказался Хуа Чэн.       У этого богатого придурка был двухэтажный небольшой дом, в котором легко заплутать, особенно когда вы под алкоголем. Он был до ужаса вычурным в черно-красных оттенках, но это только шло его владельцу. — Му Цин, сыграешь с нами? — голос Се Ляня отвлекает от раздумий и заставляет повернуться в его сторону. — В «правда или действие»?       Нет причин, чтобы отказать, и парень спокойно соглашается и садится на свободное место в кругу его друзей между Фэн Синем и Хуа Чэном. Опять он подумал о нём. Сколько раз Му Цин будет о Хуа Чэне сегодня мыслить, или это алкоголь на него так действует?       Парень перед ним достаточно привлекательный, чтобы быть первым на курсе красавчиком, который привлекает не только девушек, но и парней. Только, к сожалению его фанаток, Хуа Чэн не смотрит ни на кого. Если и посмотрит, то максимум по-дружески. Му Цин не был исключением, как бы ни старался не засматриваться на того, пока тот сидит рядом. — Хуа Чэн, правда или действие? — Му Цин сразу выходит из мыслей, стоило ему услышать рядом мужской голос. — Действие. — Тогда поцелуй человека, который тебе симпатичен. — После того как Се Лянь закончил свою фразу и Хуа Чэн повернулся в его сторону, вся комната была покрыта непривычной тишиной. Или это казалось Му Цину, и никто не обратил внимания на них. Он надеялся, что второе.       Хуа Чэн поворачивается к мужчине ближе для удобства. Завтра утром Му Цин будет обещать себе, что никогда в жизни не прикоснётся к алкоголю. Но это завтра, а сейчас он хочет, чтобы этим человеком был он, даже если на них все смотрят. — Му Цин, — Цинсюань даёт ему помаду. Всё-таки смотрят. — С помадой будет лучше… ха-ха.       Му Цин открывает помаду, не поднимая взгляд, и наносит её себе на губы. Красная, очень яркого цвета.       Он ожидает несколько минут, чтобы собраться, и поднимает взор выше, сталкиваясь с чужими губами. Му Цин, собрав всю свою волю, прижимается в ответ к чужим губам, чувствуя, как его прижимают к себе крепкие руки.       У Хуа Чэна были мягкие губы с вкусом алкоголя, который он недавно пил, как и явно у Му Цина, только смешанный с непонятным из-за этого вкусом помады. Хотя он уверен, что опьяняли бы они так же без алкоголя. И как бы не хотелось это прекращать, им пришлось это сделать.       Хуа Чэн словно перестал дышать, замерев, не сводя взгляда с него. У него на губах остались остатки от помады. Они смотрели так, словно кроме друг друга им никто не был нужен, и ничего около них не было. И они не знали, что с этим сделать, лишь уйти куда-то, где они останутся одни.       Пока их так же пьяные друзья отвлеклись на чужую ссору или похожее на это, Хуа берёт за руку Му Цина и тащит из комнаты. Бегом, не обращая внимания, спотыкаясь обо всё, что можно и нельзя, и роняя на ходу какие-то вазы, возможно, дорого стоящие.       Комната, в которую они зашли, была похожа на ту, где они пили, только меньше, и там были расположены диван с чёрным длинным столом и шкафами по углам. Двери были закрыты, и Му Цина прижали к стене. — Му Цин… — тихий шёпот донёсся до уже розовых от алкоголя или от чего-то другого ушей.       И прежде чем Хуа Чэн продолжил говорить, Му Цин берёт его лицо в руки и целует, наплевав на то, что хотел ему сказать Хуа. Это не имело такой важности — у него в голове лишь чужие губы с остатками помады, которые были очень привлекательными. И факт того, что он был Хуа Чэну хотя бы симпатичен. — Ты уверен, что хочешь? — на этот раз Хуа держит, чтобы Му Цин не смог продолжить. — Да, только не останавливайся. — Не останавливайся, либо он тут просто умрёт.       И он не останавливается, целует в губы, щёки, лоб, вжимая в стену и ловя все вырвавшиеся вдохи. Продолжает свой путь по его шее, чувствуя, как его прижимают к себе руками и этими же руками лапают, пытаясь снять драгоценности вместе с кофтой. Хуа снимает как себя, так и его, выкидывая одежду на пол.       Хуа Чэн тащит Му Цина к столу и заставляет его лечь, держась руками за края. Кусает за загривок, заставляя ахнуть, касаясь руками везде, где можно дотянуться, наслаждаясь тем, как извивается под ним гибкое тело.       Он мог так продолжать очень долго, если бы не мешало его возбуждение. Пришлось переходить к главному, расстёгивая джинсы и дразняще касаясь через трусы чужого достоинства, вызывая этим задушенный стон. Хватает за ягодицы, немного приподнимая для комфорта. — Подожди. — Ищет глазами масло или что-то похожее на него.       Отходит к шкафу, вроде как там было что-то похожее. И вправду оно было там. Берёт его, поворачиваясь и видя, как Му Цин на столе от ожидания сжимает руки, пытаясь хуже себе не сделать. — Можно? — говорит, медленно обволакивая пальцы в масле. — Д-да… не спрашивай, господи… — нетерпеливо кивает.       Хуа Чэн полностью вставляет палец, смотря, как под ним вздрагивают от ощущения холода, и он начинает двигать им. Му Цин чуть не стонет, когда уже вторым сразу попадают по чувствительной точке и продолжают так делать с удивительной точностью, словно они были идеально сделаны под него. Всё, что остаётся ему делать, — это подставляться под его пальцы в получении ещё большего удовольствия и сдерживать стоны. Но этого не хватает, совсем не хватает, хотелось большего. — Я… блять, готов, пожалуйста, сделай. Прошу… — Он всё же начинает насаживаться в ответ, прежде чем из него убирают пальцы, опять оставляя в ожидании.       Слышит, как за его спиной льют масло, размазывая на члене. Закусывает костяшки рук, пытаясь сдержать крики, когда Хуа Чэн вставляет в него полностью и не даёт ни минуты на привыкание, двигаясь в бешеном темпе, ни капли не жалея. Мелкая боль с дискомфортом смешиваются с удовольствием и приятной тягой, размягчая его перед парнем.       Но это всё прекращается, и его переворачивают на спину, заставляя обхватить ногами чужую талию и приблизить его к себе. В ответ Хуа Чэн хватает руки и прижимает их к углам стола. — Смотри на меня, или я остановлюсь. — Он ждёт, пока его просьбу исполнят, и ловит взгляд, понимая, что это доломает Му Цина окончательно. Берёт тот же темп, смотря, как тот старательно пытается смотреть в глаза, забывая даже сдерживать голос. У Му Цина уже слёзы от удовольствия стекают по красным щекам. Они близки к концу. Чертовски. Хуа отпускает руки, давая себя обнять. Первый кончает Му Цин, сжимаясь внутри и царапая ногтями чужую спину, заставляя того последывать за ним. А потом он каким-то образом умудрился уснуть там же.