Хаус теней

Лололошка стоял в комнате, опустив плечи, и осматривал весь этот хаос. Книги, бумага, перья и чернила — всё валялось на полу. Вещи были покрыты чернильными пятнами, как и пол, стены, кровать и стол. Стойкий запах чернил пропитал всё помещение, и казалось, что сам мальчишка уже пропитался этим запахом. Вдруг он услышал громкие, тяжёлые шаги, которые отдавались эхом в его сознании. Лололошка почувствовал страх, до дрожи в коленях. Дверь резко распахнулась, и в комнату вошёл мужчина, явно недовольный. Он быстро оглядел комнату и, заметив мальчика, ещё сильнее нахмурил брови, как бы делая на лице "домик". — Что это такое!? — воскликнул он, доставая из кармана фантик. Лололошка молчал, не зная, что ответить. Его сердце билось как бешеное. — Я ещё раз повторяю, что это такое!? — громко повторил мужчина, его голос казался тяжелым, словно молот. — Фантик... — едва слышно прошептал мальчик, опуская глаза. — Я вижу, что это фантик. Но что он здесь делает? Ты же знаешь, что тебе нельзя есть сладкое без разрешения! И мы тебе денег на это не давали! Откуда у тебя деньги? Отец выглядел очень злым, казалось, что ещё чуть-чуть, и из ушей повалит дым. Лололошка молчал, не решаясь сказать, что его кто-то угостил в школе, потому что знал, что в его семье запрещено абсолютно всё сладкое. Отец уже хотел что-то сказать, как вдруг входная дверь открылась, и в комнату зашёл ещё один мальчик. Мужчина, как только его увидел, смягчил лицо и улыбнулся. — Джон, как прошёл твой день? — спросил он с мягкой улыбкой. — Нормально, папа, — ответил Джон, с презрением в голосе, словно отвечал на вопрос ничтожного человека. Отец вспомнил о фантике и спросил: — Кхм... кхм... Джон, а ты случайно не знаешь, откуда это у твоего брата? — Он показал на фантик в руке. Джон закатил глаза и ответил: — Это ему в школе кто-то дал, точно не помню... Он сделал пузырь из жвачки и закинул свой портфель на пуфик, затем зашёл в комнату и увидел Лололошку. — Ох, Лололошка, как тебе не стыдно! Посмотри, что ты сделал с нашей комнатой! — сказал он с издёвкой, зная, что родители всегда будут на его стороне. Лололошка прекрасно знал, что это Джон развернул всю комнату, чтобы его подставить, но молчал, потому что знал, что ему не поверят. — Вот видишь довёл своего брата до слёз. Так что бы через 2 часа вся комната была вылизана! — рявкнул отец. Лололошка знал, что не успеет, и опять полночь будет стоять на гречке, а после ему устроят порку. Он начал уборку, но Джон всё время мешал ему: проливал воду обратно, выбрасывал вещи на пол. — Прекрати, Джон! — взмолился Лололошка, пытаясь собрать бумагу. — Ой, да ладно тебе, ты сам во всём виноват, — насмешливо отвечал Джон, сталкивая книги со стола. — Я не виноват! Это ты всё устроил! — Лололошка не мог сдержать слёз, его голос дрожал от обиды. — Оставь его, Джон, — сказал отец, повернувшись к Лололошке. — Тебе нужно было всё убрать, у тебя было достаточно времени. — Но, папа, это не я! — попытался объяснить Лололошка, но отец резко прервал его. — Молчать! Ты всегда ищешь оправдания! — закричал он, поднимая руку и ударяя Лололошку по лицу. Джон стоял в стороне, ухмыляясь, наслаждаясь тем, как его брат страдает. Он знал, что ему всё сойдёт с рук, потому что отец всегда был на его стороне. Лололошка, лёжа на полу, понимал, что его усилия бесполезны. Он попытался подняться, но отец снова ударил его. — Ты бесполезен, — прошипел отец. — Всегда создаешь проблемы! Почему ты не можешь быть как Джон? — Папа, пожалуйста, это не я... — всхлипывал Лололошка, но его слова тонули в гневе отца. — Встань и убирайся дальше! — приказал отец. — Иначе ты будешь стоять на гречке всю ночь! Лололошка поднялся, чувствуя, как боль от ударов разливается по всему телу. Он продолжал уборку, но его усилия постоянно саботировал Джон. Каждый раз, когда он подбирал бумагу, Джон проливал воду или чернила, разбрасывал вещи по полу. — Ты нико— Почему ты это делаешь? — спросил Лололошка, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. — Ты же знаешь, что мне будет плохо, если я не успею... — Потому что мне нравится видеть, как ты мучаешься, — холодно ответил Джон. — А ещё потому что ты всегда был слабаком. Лололошка в ярости сжал кулаки, но знал, что если он поднимет руку на брата, наказание будет ещё суровее. Он продолжал убирать, пытаясь игнорировать Джона, но его силы уже на исходе. Каждый раз, когда он поднимал взгляд, перед его глазами стояла картина разрушенного помещения. — Мне нужно успеть... — прошептал Лололошка сам себе, напоминая, что времени остаётся всё меньше и меньше. В какой-то момент Джон решил, что ему этого мало, и начал громко смеяться, выкидывая вещи на пол и громко хлопая дверью. — Ты просто неудачник, Лололошка! Никогда ничего не добьёшься! — насмехался Джон, подбрасывая в воздух перья. Но вдруг всё прекратилось. Лололошка услышал тихий скрип входной двери. Отец вернулся. Лололошка замер, его сердце вновь забилось сильнее. В комнату вошёл отец, оглядел происходящее и, увидев, что хаос даже усилился, нахмурился ещё сильнее. — Ну и что это такое, Лололошка!? Я тебе дал два часа! — грозно спросил отец. Лололошка опустил голову, не зная, что ответить. Он чувствовал, что объяснения не помогут. А Джон, стоял за спиной отца и делая невинное лицо. Отец молчал пару секунд, затем резко взял Лололошку за руку и потянул его к выходу. — Ты опять будешь стоять на гречке! И это будет тебе уроком! — громко объявил он. Лололошка, опустив голову, последовал за отцом, зная, что впереди его ждёт ночь наказания. Он понимал, что Джон снова победил, и никто ему не поверит. Но внутри Лололошки зрело чувство несправедливости. Когда Лололошка стоял на гречке, чувствуя, как каждый колючий крупинчатый узел врезается в его ноги, боль отдавала до самых костей. Время тянулось медленно, каждое мгновение превращалось в вечность. Вдруг дверь тихо приоткрылась, и в комнату зашёл Джон, с хитрой улыбкой на лице. — Ой, Лололошка, тебе не скучно тут одному стоять? — насмешливо сказал он, подойдя ближе. — Оставь меня в покое, Джон, — тихо ответил Лололошка, стараясь не встречаться с ним взглядом. — А что если я тебя немножко развлеку? — усмехнулся Джон и толкнул брата. Лололошка пошатнулся, но успел удержаться на ногах. Однако Джон не остановился. Он снова толкнул брата, на этот раз сильнее, чем раньше. Лололошка, не ожидая такой силы, потерял равновесие и полетел назад. Его тело ударилось о батарею, и он почувствовал острую боль в голове. Всё происходило как в замедленной съёмке. Лололошка увидел капли крови на полу и почувствовал, как сознание начинает ускользать. Джон, осознав, что натворил, на мгновение замер, его лицо побледнело. — Лололошка! — вскрикнул он, но было уже поздно. Лололошка лежал на полу, чувствуя, как боль разливается по всему телу. Он понимал, что всё закончилось. Сознание медленно покидало его, и последнее, что он услышал, был крик Джона, звавшего на помощь.