Взгляд из глубины

Удары в спину чаще всего наносят те, кого защищаешь грудью.

Эльчин Сафарли. Мне тебя обещали.

– Кто ты? – Как же? Ты не узнаешь? Я – это ты. Другой Дин улыбался с нахальством и бравадой. – Что происходит? В голове ничего не укладывалось. Дин знал, что только он заснул рядом с Касом, а теперь очутился здесь. Но где это здесь? Шестерёнки в голове закручивались, и Дин понял, что это сон. Его сон. А значит, король здесь он. И это придало ему уверенности, дало возможность расправить плечи. – А ты умён. Сразу всё понял. Только вот тебе неинтересно, кто я? – Очередная тварь, – выплюнул Дин. – Удивительно! А что я здесь делаю? – Очевидно, тебе что-то от меня нужно. – Дин не понимал, почему просто не вышвырнет этого ублюдка – с весьма симпатичным лицом, надо признать – прочь. Его что-то удерживало, да и глупо отказываться от объяснений. Так или иначе эта тварь найдёт другой способ с ним связаться, а здесь у него есть преимущество. – Какая проницательность! – Другой Дин стрельнул в него указательным пальцем. Он сложил нога на ногу и вёл себя так, будто он был главным. – Неужели у тебя нет ни единого предположения? Может, мои глаза, – зрачки незнакомца засветились, а на губах растянулась безумная улыбка, – помогут тебе догадаться? Нет? А если так. В сознании Дина блеснула молния с раскатом грома. Дин по привычке пригнулся, прикрывая голову, но не успел он открыть глаза, как перед ним предстали гигантские крылья. Ангельские крылья. Сознание встрепенулось. Мысли закружились, складывались в очередной ответ. Но Дин не готов был этого принять, даже не стал рассматривать. – Вижу, ты стал понимать. – Другой Дин вновь стал обычным. – Что тебе нужно? Я не дам согласия. – Дин знал, для чего приходят ангелы. И он сразу понял, что это Михаил. Другой Михаил. Дин-Михаил скорчил гримасу, а потом громко рассмеялся. Ниточки, что пытались сдержать Дина от разочарования, рвались одна за другой. Будто он сам себе не хотел признаваться, до последнего отрицал. – Да брось! Ты же уже всё понял. Сложил два плюс два. Всё вставало на свои места. Кас действительно считал, что Дин умирает. И Дин умер по-настоящему. Странное поведение и вопросы брата. Кас, который его избегал. Почему? Было противно или стыдно? И главное, его внезапное исцеление. И тот коробок в сознании… – Давай я упрощу кое-что. Дин-Михаил щёлкнул пальцами. Перед Дином замелькали последние мгновения. То, как он уходил, а его душа ускользала из этого мира. И как внезапно кто-то с силой бросил его назад. Бар, клуб, домик Бобби и разговор в библиотеке. С Сэмом. Воздух вдруг стал ядовит. Дин дышал, и ему было больнее с каждым вздохом. – Как я люблю эти моменты осознания! Это лицо очень многообещающе. Тебе, наверное, интересно, как так вышло, что в твоём теле поселился архангел. И ты думаешь: «Как же такое могло произойти? Как меня обманули?» А я тебе подскажу. Спроси по-другому. – Дин-Михаил предвкушающе растянул губы. – Кто? Дин не хотел его слушать. Нужно вышвырнуть его из себя. Но у него не выходило. А тем временем Дин-Михаил только набирал обороты. – Кто разговаривал с тобой, дружочек? Кто просил тебя остаться? «Сэм», – подумал Дин, но вслух не сказал. Конечно, этого и не требовалось. – А теперь ты, наверное, думаешь: «О нет! Как же этот гадкий архангел смог обмануть моего брата и моего любимого ангелочка?» Дин-Михаил вдруг стал серьёзным, даже угрожающим. – Никто их не обманывал. Твой брат сам меня призвал. Дин закрыл глаза. Нож, нет… копьё пронзило грудную клетку. Оно не имело ничего общего с болью, что Дин испытывал от тьмы в душе. Это была другая боль. Боль от предательства. – А Кастиэль просто не сказал. Вроде бы не так страшно, да? – Комичное выражение лица с деланным сочувствием смотрелось на лице другого Дина неуместно. – Он просто не рассказал, просто бегал от тебя. Но! – Он поднял указательный палец вверх. – Зато Кастиэль получил то, что давно хотел! Тебя! Удобно, согласись! Дождаться момента, когда ты чуть ли не при смерти, забрать лакомый кусочек, а потом делать вид, что всё отлично, и даже сорвать куш побольше. Интересная позиция. Доверительная. Дину становилось всё хуже. Комната, где они находились, становилась черней. В голове не укладывалось. Когда Дин засунул Гадриэля в тело Сэма, это было худшее решение в жизни Дина. Тогда они условились с Сэмом, что никогда больше так не поступят. Но Гадриэля удалось вышвырнуть. Но здесь совсем другой размах. Это не просто ангел. Это Архангел. Это чудовище, что привело с собой ужасных демонов, против которых они боролись. «Как… как они могли так со мной поступить?» Смерть была бы предпочтительней. – Зачем ты всё это рассказываешь? – спросил Дин, понимая, к чему всё идёт. – Видишь ли, у нас с твоим братом был уговор, что я не буду брать руль самостоятельно. Я бы мог дать тебе побольше времени, но я кое-что услышал, что мне совсем не понравилось. – Шутливость ушла с лица Дина-Михаила, уступая угрозе. – А мы так не договаривались. – Что тебе нужно? – прошептал Дин, понимая, что теперь он потерял себя по-настоящему. Смерть – это исчезнуть, стереться с лица существования. А сидеть запертым в собственном теле и наблюдать за всем ужасом, что творит этот безумец – хуже ада. – О, ничего. Я просто всех убью, – безразлично ответил Михаил. – Что? Ужас на лице Дина вновь развеселил архангела. – Лично я этого сделать не могу, но! Когда я, так скажем, покидал пост, то предупредил своих собачек… Ну знаешь, эти демоны, – Дин-Михаил поднял руки вверх, облизнул губы, – в общем, я попросил их, в случае несостыковок немного… ну… убить вас всех. Но начнём мы, конечно, с твоего брата и ангела. Хотелось кричать, хотелось спорить, умолять… Но Дин лишь прошептал: – Что тебе нужно? Но он уже знал ответ. – О, всего небольшая мелочь. Руль. – Дин-Михаил подмигнул. – Но твои друзья ведь не успокоятся? Будут мешать мне, преследовать. Давай мы поступим так: я дам тебе время попрощаться и уйти. – Глаза Михаила загорелись. – Но ты сделаешь всё, чтобы они отстали. – И тогда ты их не убьёшь? – Ну нет. – Поклянись. – Клянусь. – Пять лет. – Что? – непонимающе уставился Дин-Михаил. – Я отдам тебе тело на пять лет. Дин надеялся выторговать хоть что-то. Пять лет относительно не долгий срок, но всё же… пять лет… Может быть, за это время Сэм и Кас найдут способ, как остановить Михаила. Или убить его. – После пяти лет нашей сделке конец. Ты понимаешь? – Понимаю. – Тогда по рукам. Скажи мне: «Да», Дин. У тебя очень мало времени. Свет потух. Дин проснулся. На часах стояло восемь утра.

***

В жизни бывают мгновения абсолютного счастья. Когда в душе цветёт, когда всё страшное в мире, кажется, по плечу. Тебя ничего не пугает, не огорчает. Ты существуешь лишь в этом миге. Здесь и сейчас. Тепло растекается по венам, кипятя твою кровь, заставляет сердце биться быстрей. Ты уже не просто ты. Ты выше, больше, сильнее. Ты страсть, ураган, радость и шум прибоя. Кажется, что ты существовал только ради этого момента. Твоя душа на подъёме, на само́м краю Эвереста. И ты стоишь на вершине, вдыхая ледяной воздух, и думаешь, что весь мир на твоей ладони. Ты на пике. Но с этого пика чертовски больно падать. Один. И ты срываешься с обрыва, несёшься вниз, твою кожу царапает, разрывает, ты не можешь вдохнуть, потому что всё стало против тебя. Ветер треплет, пространство тянет вниз. Два. Ты ударяешься, весь кровоточишь. Каждая клеточка, каждая кость, всё нутро вопит от ужаса и боли. Кинжалы, стрелы, пули – всё это изрешетило твоё тело. Три. А это конец. Ты на дне пропасти, лежишь неподвижно. Онемел, не можешь дышать, думать. Ты ничто и никто. Тебя больше не существует, потому что всё, что было тобой, вмиг стало ничем. И главная твоя мысль: «Счастье иллюзорно. Его не существует. Это лишь дымка, обман, что прикрывает самое страшное, то, что притаилось под ним». Именно это почувствовал Дин, когда распахнул глаза. Уютная тёплая кровать, хранившая их запах. Место, в котором Дин ещё вчера хотел бы провести всю жизнь. Здесь они узнали друг друга по-новому, открыли неизведанные стороны. Наслаждение, желание, огонь. Дин был по-настоящему счастлив. Пока не уснул. Пока не увидел сон. Дин лежал к Касу спиной, а тот обнимал его крепкой рукой. На секунду Дин позволил себе забыть всё, что он узнал, и растворился в чувствах. Это тепло, эта близость… Его переполняло от восторга. До того момента, как в голове не прозвучали слова Михаила: «Кастиэль получил то, что давно хотел! Тебя! Удобно, согласись! Дождаться момента, когда ты чуть ли не при смерти, забрать лакомый кусочек, а потом делать вид, что всё отлично, и даже сорвать куш побольше». Дин отодвинулся, чувствуя горечь на языке. Кас не шевельнулся. В душе пусто, сердце жгло. Он знал, что ему делать. Сэм проснулся от странного чувства. Беспокойство комом заворочалось в животе. Что-то не так. Первым делом Сэм достал из прикроватного ящика пистолет. Немного подумав, вытащил нож. Лучше быть готовым ко всему. Быстро накинув на себя одежду, он вышел в коридор, выглядывая из-за углов. Смутное предчувствие чего-то нехорошего никогда не подводило Сэма, и сейчас он верил себе на все сто процентов. Он медленно обходил комнаты, заглядывая в каждую из них. Наконец-то дошёл до двери Каса. Постучал. Тишина. Сэм досчитал до трёх и, повернув ручку, заглянул внутрь. Пусто. Сэм, вздохнув, пошёл дальше. У комнаты Дина ему стало совсем нехорошо, что-то звенело колокольчиками внутри, предупреждая. Сэм поднял пистолет, постучал и, не дожидаясь ответа, раскрыл двери. – Сэм? – Кас? К щекам прилила кровь. Кас застёгивал рубашку, и Сэм отвёл взгляд. Скорее по привычке, а не от желания, глаза пробежались по комнате, отмечая разворошённую кровать, разбросанные вещи Дина. Сэм кашлянул, ругаясь про себя. – Почему у тебя пистолет? Кас выглядел тоже весьма смущённым, но при этом держал голову ровно, не показывая смятения. – Я… эм, ну… мне показалось, будто что-то не то… – Сэм пытался придать голосу непринуждённость. Кас нахмурился, наклонив голову. Прошло несколько секунд. – А где Дин? – спросил Сэм. – Я, – Кас сглотнул. Выглядел он потерянным и не совсем понимал, почему Дина нет рядом. Сэму даже стало жаль Каса. – Не знаю. – А вдруг он… – Сэм не хотел говорить это вслух. – Мы бы почувствовали, – твёрдо заявил Кас. Они оба вышли из комнаты, но перед тем, как закрыть дверь, Кас оглядел комнату грустным взглядом, будто прощался. Сэму это не понравилось. – У вас, эм… – Сэм понимал, что должен спросить, поддержать. Но он чувствовал себя так неловко, что готов был провалиться под землю. – Было… ну… – Был ли у нас секс? Не совсем. Но была фелляция. – Оу, э-э-э… это… Что же. Да, здорово. Поздравляю! Кас промолчал. Они шли по коридору. Дина нигде не было. Осмотрев всё, Кас и Сэм уже не на шутку испугались. Последним местом, что решено было посмотреть, стал гараж. Импала стояла на месте. Такая же чистая, идеальная. Будто её помыли только что. И отполировали. И прочистили фары. Что-то не так! Что-то точно не так. И, приглядевшись, Сэм заметил, что не так. – Кас, смотри! – Сэм подошёл к детке. – Ключ Дина. – Дин никогда бы не оставил ключ, – в голосе Каса слышался нескрываемый страх. Они переглянулись. – Он помыл её. Буквально… недавно. Сэм повертел ключик в руках и замер. Руки задрожали. Сэм понял! Чёрт возьми! – Кас. Он знает. Секундные стрелки застыли, мир встал на паузу. А потом всё с бешеным ритмом ускорило бег. Сэм и Кас вылетели из гаража, и в именно в этот момент они услышали стук. Ринулись к нему и застали Дина рядом со столом в виде карты. Дин методично перебирал вещи в дорожной сумке. Это лицо Сэм знал лучше всего. Сдержанная ярость, боль и отчаяние. В его движениях отсутствовала спешка. «Он хотел, чтобы мы пришли», – подумал Сэм. – Дин? – первым решил вмешаться Кас. – Что происходит? Мы куда-то собираемся. От тона Каса Сэму стало еще хуже. Его руки тряслись, и он крепко сжимал их в кулак. – Нет, – спокойно ответил Дин, несмотря на них. – Вы – нет. Я – да. – О чём ты говоришь, Дин? – спросил Сэм, делая шаг ближе к брату. Дин на мгновение остановился, взглянув на ноги Сэма многозначительным взглядом. Сэм понял, что лучше не двигаться. – А что непонятно? Я ухожу. – Но… но почему? Какая-то глупая надежда всё ещё жила в Сэме. Конечно, напрасно. – Почему? – спросил Дин, его будто хорошенько тряхнуло. – Почему… Действительно, почему? И тут Дин поднял взгляд. Сэму захотелось отшатнуться. Его ударило плетью от холодности брата. Тихая ненависть плескалась в зеленых глазах. – Может, вы мне скажете. Они молчали. – Сэм? Сэм молчал. Дин засмеялся, а глаза стали влажными. – Нет, я понимаю, Сэм. Понимаю, честно. – Дин вновь рассмеялся, рвано дыша. Его ладонь легла на грудь. – Но ты. Если бы словами и тоном можно было убить, если бы по одной произнесённой фразе можно было понять все оттенки боли, Дин непременно бы прожёг в Касе дыру. Кас не шевелился. Но его отчаяние, его мука на лице говорила лучше любых слов. Дин обошёл стол, встал прямо напротив Каса, заглянул его в глаза, на мгновение открывая всё упрятанное внутри. – Ты, Кас. Как ты мог? Как ты мог смотреть мне в глаза, – Дин сглотнул, прикусывая щёку изнутри, – трогать меня, – отвращение в голосе заставило Каса передёрнуться, будто его ударили. У Сэма закружилась голова, – как? – Дин… – КАК?! – заорал Дин ему прямо в лицо. А потом тише добавил: – Я ведь… доверял тебе, Кас. Почему ты не сказал мне? До того… до того, как мы… Дин недоговорил, не смог. Дин чувствовал себя комком, сотканным из боли. Он очень хотел понять и принять, но попросту не мог. Либо раны были слишком свежи, либо Дин уже не выдерживал. Кас молчал, разглядывая лицо Дина. Может, он пытался что-то найти, а может, не знал, как оправдать свою ложь и молчание. – Дин, – одно-единственное слово, сказанное им, стало тотализатором. То, как он это говорил, каким тоном называл Дина по имени, вызывало новый спазм. Так разговаривают с самыми родными, близкими, любимыми. И Дин не выдержал… … с размаха ударив Каса по лицу. Тот отшатнулся к стене, протягивая руку к разбитому носу. Сэм бросился на Дина, оттаскивая его, но он больше не собирался нападать. Дин отстранился от Сэма. – Кас ни при чём! – умоляюще прокричал Сэм. – Это я его вызвал, я заставил вселиться в тебя. Я разрешил использовать мою внешность. Если кто и виноват, то только я, Дин! Но послушай, – брат смотрел на него не мигая, – это был единственный выход! Нам нужно было время, и мы получили его, Дин! – Какой ценой? – Дин вспомнил о словах Михаила, об обещании убить их всех. – Какой ценой, Сэмми? Моей души, жизни? Ты понимаешь, что вы наделали, понимаешь, кого ты впустил в меня? Этот тип хуже Люцифера. – Дин посмотрел на Каса, который стоял у стены. – Разве ты не помнишь, что с тобой было? – Вновь вернул взгляд на Сэма. – За что вы обрекли меня на это? – Мы хотели спасти тебя, – дрожащим голосом сказал Сэм. – Мы обещали друг другу, братишка. Обещали! Это никогда не кончается, я хотел уйти. Я был готов! – Ты сдался! Почему ты сдался?! – Я не сдался, Сэм. Неужели ты не видишь? Я принял. Есть вещи, которые должны случиться. Я не могу жить вот так. Больше нет. И ты был обязан считаться с моим мнением. – И что теперь, ты просто уйдешь? – Да, – кивнул Дин. – Нет, я не отпущу тебя. Мы разберёмся вместе. «Я убью их», – прозвучал голос Михаила в голове Дина. – Не в этот раз, – ответил Дин. – Я ухожу. Мне нужно время. – Ты спятил? – спросил Сэм, глядя на то, как Дин хватает сумку. – Мы нашли способ спасти тебя! – Я не хочу, – отрезал Дин, повернулся, чтобы уйти, но тут внезапно перед ним вырос Кас с кровью на лице и решительным блеском в глазах. – Кас, – сдавленно прохрипел Дин, – уйди. – Нет, – покачав головой, просто ответил он. – Уйди, – уже жёстче повторил Дин. – Ты не можешь уйти, Дин. Не, – Кас прикрыл глаза. Дин смотрел на разбитый им нос, на страдание Каса и умирал внутри, – не сейчас. Не после… пожалуйста. Мольба во взгляде, в словах, в движениях. Дин держал его сердце в своих руках. Дин умирал, кружился, падал на дно. Он летел, летел… «Избавься от своего ангелочка или это сделают мои друзья. Они теряют терпение». Дин должен разбить его. – Не после чего? – он постарался придать голосу всё отвращение, на которое только способен. – Чего? Этого ночного кошмара? – шёпотом произнёс Дин. По изменившемуся взгляду Каса, Дин понял, что топор занесён. – Этой… мерзости? Как же Дин хотел, чтобы Кас не поверил, чтобы он понял, почему Дин говорил такие ужасные вещи. Но Кас верил. Верил… – Ты врал мне, как всегда. Каждый раз, как я решаю, что тебе можно доверять, Кас, ты всегда доказываешь мне, какое ты ничтожество. Кусочек за кусочком Дин отрезал свою душу, и она сгорала во тьме, что вновь стала пожирать его остатки в груди. – Всегда. Ты всегда был таким. И вчера ты дал понять, насколько всё может быть ужасно. Кас с безразличным лицом принимал каждый нанесённый удар, но по глазам, что становились всё темней и безжизненней, Дин понимал, что теряет не только Каса, но и себя. Однако огонёк, что Кас носил в себе все эти годы, до сих пор горел. Дин должен уничтожить и его, чтобы спасти. – И знаешь, что? – губы Дина дрожали, одинокая слеза скатилась по щеке, когда он наклонился к Касу чуть ниже. Топор летел вниз. – Я не чувствовал счастья рядом с тобой. Я думал, что почувствую хоть что-то. Но я ошибся. Топор рассёк плоть, достигнув цели. Уже ничего не вернуть. Кас отступил, пропуская Дина, который внутри стал ничем. Пустой оболочкой, мерзостью, уродом. Он прошёл вперёд, поднимался по лестнице, заставляя себя делать каждый шаг. – Дин, стой! «Сэмми, чёрт побери! Отпусти меня!» – Пожалуйста, Дин! Я знаю, ты злишься, думаешь, что мы предали тебя. Но это не так! Прошу тебя, дай нам шанс всё исправить. Пожалуйста. Дин смотрел на своего брата, что стоял внизу. Он не мог больше выдержать. Ему было так плохо, будто его резали на живую, но ещё хуже оттого, что он делает больно своим любимым. – Вы предали меня. И я вас ненавижу. Я даже видеть вас не могу. Плечи Сэма сдулись. Дин смотрел на своего брата и видел боль. Дин смотрел на Каса, которого любил и видел разрушение, что он сотворил. «Я не могу. Я не могу это выдержать!» Дыхание участилось, Дина захватывала головокружительная боль. «Отдай. Отдай контроль сейчас!» «Что?» «Я помогу тебе. Я всё же ангел. Я дам покой. Там не будет боли, не будет страха. А главное, твои родные и любимые будут жить». «Но как же сделка?» «Она останется в силе». Дин последний раз посмотрел на брата, на Каса и мысленно произнёс: — Да.