Медовый заговор

***

      Отбрасывая на стены хижины длинные, пляшущие тени, в камине догорало пламя. Вытянувшись на грубых, но при этом мягких медвежьих шкурах, рядом с Ульваром засыпала убаюканная усталостью дня и теплом Цвия.       Ульвар же лежал на спине, уставившись в потемки под потолком. Он то щурился, то хмурился, не в силах отогнать свербящей голову мысли.       Этого недостаточно.       Да, Цвия была с ним нежна, терпелива, даже страстна в своей сдержанной манере. Но в ее небесных глазах он неизменно ловил отголосок чего-то… недостижимого. Как будто она в одиночку поднималась к вершине горы, а он нелепо топтался у подножия, не зная тропы.       Одна только унизительная мысль, что он, берсерк, который в бою не дрогнет перед хтонью, не мог угодить своей женщине, сводила его с ума.       Он вздохнул.       — И чего ты кряхтишь как медведь в спячке? — раздался из темноты бархатный, насмешливый голос. — Или тебе снится, как ты сражаешься с Фенриром?       Флок, вольготно раскинувшийся на своем ложе в дальнем углу, лишь силуэтом выделялся в полумраке, но Ульвар все равно чувствовал на себе его пронзительное, всевидящее око.       — Не твое дело, — буркнул Ульвар и повернулся на бок, спиной к нему, надеясь хоть так спрятаться от пристального ненужного внимания.       На несколько мгновений повисла тишина, которую нарушало лишь мерное потрескивание углей.       — О, думаю, это как раз-таки мое дело, — наконец произнес Флок, и в его голосе зазвучала знакомая острая игривость. — Я, знаешь ли, случайно расслышал ее стоны…       По позвоночнику Ульвара пробежал холодок.       — Вот только, увы… вовсе не удовольствия, а… как бы так помягче выразиться?.. наивного ожидания.       Ульвар резко сел, его кулаки сжались.       — Заткнись, Флок.       — Неужели задел? — Ульвар услышал мягкий шелест — Флок поднялся с насиженного места. — Странно, я ведь всего лишь констатирую факт. Понимаю, ты хочешь ее осчастливить — это благородно. Немного глупо, пожалуй, но все еще благородно.       Тень Флока приблизилась и опустилась на краешек койки. Цвия, почувствовав движение, что-то невнятно пробормотала во сне и прижалась спиной к Ульвару. Флок, не обращая на это внимание, едва наклонился к нему:       — Но ты не имеешь ни малейшего представления, как этого достичь.       — Можно подумать, что ты знаешь, — прошипел Ульвар, понижая голос, чтобы не разбудить ее.       — О, я-то знаю… — Его фисташковые глаза замерцали в темноте, как у кота. — Я точно знаю, что — и как — она любит. Знаю, что ей нравится, когда ее целуют под ухом. Когда пальцы запутываются в волосах и уверенно оттягивают голову назад.       Ульвар почувствовал, как забилась вена на шее. Флок же невозмутимо продолжил:       — А еще, мой дорогой товарищ-берсерк, у меня нет сомнений, что ты пытаешься снести дверь тараном, хотя та и так уже приоткрыта.       Флок лениво окинул взглядом тусклое помещение.       — Кажется, настала пора преподать тебе небольшой урок.       — Это какой же? — скептически и с вызовом бросил Ульвар.       Вместо ответа Флок легко, как хищник, взобрался на ложе, заставив Ульвара отодвинуться. Флок оказался практически между ним и спящей Цвией, но все его внимание было приковано к Ульвару.       — Главное, запомни следующее: теория без практики — ничто. — Длинные ловкие пальцы Флока коснулись воротника рубахи Ульвара.       — Но Цвия…       — Дай бедняжке поспать. Она и так намаялась с тобой. Так что…       Следующий его ход оказался стремительным. Он резко толкнул Ульвара на спину и через мгновение оказался над ним, уперев ладони по бокам от его головы. Его волосы мрачным занавесом упали на лицо Ульвара.       — …практиковаться ты будешь не с ней.       — Что?! — Ульвар попытался вырваться, но Флок прижал его бедром, проявив неожиданную для его хрупкого вида силу.       — Тише… — Флок приложил палец к его губам. — Ты же не хочешь ее разбудить, а затем оправдываться, почему я оказался у тебя между ног?       И прежде чем Ульвар успел что-то возразить, Флок склонился к его шее. Ульвар почувствовал легкое, почти неосязаемое дуновение, за которым тут же последовал кончик языка. Тот мимолетно скользнул по линии челюсти, с почти научным любопытством ощупывая биение пульса под кожей.       Ульвар замер. Все это было так… странно. Непривычно?.. Но в этой странности ему захотелось раствориться.       — Улавливаешь, к чему я веду? — прошептал Флок прямо ему в ухо, отчего по спине Ульвара пробежали мурашки. — Забудь про грубую силу. Исследуй. Каждый изгиб, каждую реакцию. Она не крепость, которую непременно нужно взять. Она — сложный механизм. А язык… — он снова провел им по его шее, на этот раз чуть ниже, у ключицы, — твой главный ключ.       Он двинулся ниже. Его губы и язык принялись выписывать невидимые узоры на груди Ульвара, обходя соски, задерживаясь на ребрах, ощущая, как под кожей вздрагивают мышцы. Ульвар закрыл глаза, сдаваясь. В голове закипала каша из протестов, смущения и нарастающего, незнакомого удовольствия.       «Это урок… Всего лишь урок...»       Дикий, извращенный. Но, разрази его Один, невероятно доходчивый.       — Вот тебе совет: не думай о том, что должен делать ты. — Голос Флока у живота Ульвара зазвучал приглушенно — Флок неторопливо вел влажную дорожку по едва проступающему пути из волосков и шрамов. — Думай о том, чего хочет она.       Он поднял голову, и в его глазах, лишенных обыденной насмешки, загорелась решимость.       — Поцелуй ее здесь… — Он невесомо коснулся губами внутренней стороны бедра Ульвара, отчего тот вздрогнул. — …потом здесь… — Легкое движение чуть выше. — …ну а уже после вернись сюда…       Ульвару пришлось крепко стиснуть зубы и зажмуриться — он пытался убежать в темноту, но это было бесполезно. Движения Флока оказались неописуемо плавными, напоминая течение реки. Они вырывали из бытия, выжигали на веках разноцветные вспышки и искры.       — Флок, нет!..       Ульвар попытался слабо возразить, и именно тогда неожиданно мягкие и уверенные губы на миг коснулись самой напряженной, самой горячей части Ульвара — касание мастера, демонстрирующему подмастерью, как пользоваться долотом. Продлилось оно какие-то доли секунды, но Ульвар выгнулся всем телом, словно от удара молнией, и из горла сорвался хриплый предательский стон.       — Теперь понимаешь, ученик? — усмехнулся Флок, и его слова вязко осели где-то внизу. — Ты обязан знать о ней то, чего о себе еще не знает она.       Ульвар не смог даже кивнуть. Он мог лишь коротко и прерывисто дышать, пока все тело, как натянутый лук, тянулось к нему. И тогда, неожиданно для него, губы Флока стремительно обхватили основание. Флок издал низкий, довольный и властный гул, который тут же вибрацией прокатился по всем венам Ульвара.       Голова Флока стремительно подавалась вперед, взяв Ульвара целиком, и тот ахнул, выгнув спину. Мир в мгновение ока сузился до этого ложа и до этого горячего влажного мрака, поглотившего его.       — Ты… — выдохнул он, ощущая, как капля пота стекает по виску. — Ты не соврал. Ты и правда… знаешь…       — А ты сомневался?       Язык Флока играл на Ульваре хорошо разученную мелодию, словно тот был струнами арфы искусного скальда. Он свободно скользил, обвивался, танцевал вокруг уздечки, головки, надавливал точно в нужных местах, создавая волны удовольствия, которые накатывали одна за другой, не давая опомниться. Плотно обхватывающие губы двигались в обдуманном — идеальном — ритме: то медленнее, то быстрее, ускоряя бьющий в висках пульс.       Желая заглушить вырывающиеся стоны, Ульвар кусал нижнюю губу, беспомощно впивался пальцами в шкуры, пока не нащупал теплые пальцы спящей Цвии. Стараясь не потерять контроля, он взял ее ладонь в свою, надеясь, что она не даст ему потеряться в этом беспощадном водовороте.       Флок чувствовал, как до предела напрягается тело под ним, как стоны становятся все откровенней. Он на миг замедлился, подло оставляя Ульвара на вершине в отчаянном ожидании — нарочно вынудил Ульвара встретиться с ним взглядом, после чего беззвучно прошептал: «учись».       И снова — особенно, невероятно глубоко — взял его в рот, и его язык совершил всего один точный, виртуозный взмах прямо под головкой, и этого оказалось достаточно.       Ульвар взорвался тихим сдавленным криком, его тело выгнулось дугой, ноги напряглись, а пальцы так вцепились в руку Цвии, что та что-то прошептала во сне. Сокрушительные волны наслаждения единовременно прокатились по нему, и он, опустошенный, утонул в простынях и пушистых шкурах.       Флок медленно отпустил его, отстранился и сглотнул. Вытер рот тыльной стороной ладони, и в этом жесте ясно читалась как нарочитая небрежность, так и всепоглощающее торжество. Вновь оказавшись лицом к лицу с Ульваром, который не мог оторвать от него широких, потрясенных глаз он заговорил:       — Надеюсь, урок усвоен, сын Орма? — Он бесшумно, словно призрак, соскользнул с койки. — Впрочем, если и нет — ты знаешь, где меня найти.       Воспользовавшись беззащитностью Ульвара, он направился к выходу и будто растворился в неизвестности. Оставил того лежать в пропитанной потрясением и возбуждением тишине.       Спустя минуту, час или даже сутки, все еще тяжело, прерывисто дыша, он наконец развернулся к Цвии. Бережно, чтобы не разбудить, он с особенной нежностью погладил ее ладонь.       — Завтра, любимая… — Он наклонился к ней, ощущая, как в чреслах все еще дремет сладкое, но уже уходящее удовольствие, и прошептал в ее мягкие, немного спутанные волосы: — Уже завтра все будет по-другому. Я обещаю