Imaginary Friend.

      Жизнь Бан Чана на нынешний момент была не особо то и разнообразна — закрылся в себе после гибели родителей в автокатастрофе, попал в глубокую депрессию, или же, как говорится, простым человеческим языком — стал овощем. Раньше он и в правду был жизнерадостным ярким парнем — ходил с яркой улыбкой на лице, поднимая родным настроение одним своим видом, а его главным прозвищем среди друзей и родителей было совсем-совсем ласковым — «Лучик». Был ярым фанатом Хью Джекмана и обожал слушать Дрейка, хотя все в его окружении считали его интересы безумно скучными, что Крис всегда отрицал. Писал стихи и продюсировал свои собственные песни, которые особо не нравились ему, но были любимы всем его окружением, а также бывал главной опорой и поддержкой для всех его некогда любимых друзей.       Друзей же у Чана больше нет. Вернее, он больше не подпускает их к себе, и они до сих пор пытаются сделать всё возможное, чтобы научить его уметь жить заново.       Бан был заперт в четырёх стенах своей квартиры. Это было сложно назвать квартирой — заброшенное помещение, заросшее плесенью на стенах от сырости, а на потолке образовалась паутина — там поселилась паучья семейка, и хоть как-то спасала квартиру Чана от нашествия вредных насекомых. И казалось, словно жизнь не вступала в эту квартиру не месяцами, а годами или десятилетиями. Никто бы не подумал, что здесь проживает человек, который на самом деле потерял свой смысл жизни.       Надо было не отчаиваться. Но Чан сдался. Опустил свои руки, и принял свою участь. Он выбрал умирать медленно, а не вставать на ноги после трагедии.

Слабый поступок сильного человека.

      Его можно было понять. Но никто не смог его из этой ловушки вытащить. Разве что…

Нежность.

***

      Чан запутался в своих фантазиях.       Сначала он подружился с Ли Черён — девушкой с большими амбициями и несбывшимися мечтами. Она мечтала стать певицей, и до сих пор добивается этого. Чан даже рад, что нашёл её в своём потоке мыслей.       Черён всегда приходила первой, и всегда ночью. Днём она шла «по делам», как она говорила сама. Ночь для Кристофера превращался в яркий день — Солнечные лучи перед глазами освещали комнату ярким светом, а звёзды на потолке комнаты начали загораться, создавая в помещении незабываемую уютную атмосферу.       Ли всегда болтала с Чаном на всевозможные темы — от смысла жизни до смысла смерти, а он же сам находил в ней своё утешение. А потом Черён привела и свою подругу — Хван Йеджи, представив её как свою любимую девушку. И Чан был всегда счастлив наблюдать за ними.       Дни Бана были всегда для него же тусклыми, но ночь — самым счастливым моментом в его бытие. А потом, он заметил рядом с Хван некого паренька, небывалой красоты, по мнению самого Криса — яркие карие глаза, которые всегда светились при ночной темноте, пухлые щёки, милые губки, миниатюрное тельце, и самое главное — светлая душа. Он был и вправду очарован незнакомцем.       — Эй, как тебя зовут? — Сказал Кристофер задорно, но шёпотом.       — Хан Джисон, а ты, как я знаю, Чан? Мне Джи-Джи-нуна и Черри рассказывали про тебя! — Ответил паренёк со сверкающей улыбкой на лице, — Я тоже буду приходить к тебе по ночам, чтобы ты не скучал, ты очень классный парень!       — Да, всё правильно, я Чан. Ты очень милый, Хан-и… — Улыбка Чана озаряла комнату, словно яркий блеск среди темноты, а лунный свет освещал лицо нового знакомого, показывая его красоту во всей красе.       — Ты тоже! — Усмехнулся Хан, садясь на кровати рядом с парнем.       Шли дни, а эта необыкновенная дружба становилась всё крепче и крепче, как дорогие виски. Казалось, что только эти трое были смыслом жизни для Кристофера, не дав ему возможности опустить руки окончательно.       Чан и сам не заметил, как влюбился до беспамятства. До беспамятства в Хана, мать его, Джисона.       Эти чувства к Джисону, да и сам Джисон, порой заставляли выходить его из дома, а Хан начал появляться и днём. Кристофер покупал ему цветы, кормил всякими вкусностями, и даже, они вместе убирались дома, занимаясь бытовыми делами. Хан словно стал его спасением.       Они же были для Криса были мучительными страданиями и едким лакомством одновременно. Иногда Джисон не приходил по ночам из-за своих важный дел, а Чан даже иногда плакал от тоски. В одиночестве размышлял о смысле своего бытия, скучая не только по родителям, но и по Хану теперь тоже. И всё-таки, он возвращался. Крепко-крепко обнимал, говоря, как же он любит и скучает.       Джисон спасал Чана от монстров и ночных кошмаров, рассказывая разные истории из жизни и убаюкивая теплыми любимыми объятиями и нежными поцелуями. Поцелуями, ценою в вечность.       Всякий человек не сможет прожить в одиночестве долгое время. В конце-концов, оно убивает личность, душу, а затем — и тело. И они знали это, придя на помощь Чану, утешая и залечивая его глубокие раны на сердце.       Джисон рисовал звёзды на шрамах Чана, был для него психологом, лучшим другом, а главное — любимым парнем и возлюбленным всей его жизни.       Черён и Йеджи были счастливы за своих друзей, как их друзья тоже были счастливы за них.       Чана можно было назвать самым счастливым человеком в этой вселенной. Одной из четырёх ярких звёзд на небе.

***

      А потом… А потом, случилось нечто ужасное. То, чего Чан боялся, и никогда бы не дал этому случиться. Но уследить не смог.       То, чего Крис не смог бы пережить. И, видимо, не сможет.       Хан ушёл, так и не вернувшись. Уже месяц. Черён и Йеджи вместе с ним тоже.       Одиночество снова пожирало Криса изнутри. Больше никто его не спасал от ночных кошмаров и монстров, оставив его одного, наедине со своими мыслями.

***

День.

      Крис думал, что Хан снова занят, и не придёт.       — Ладно… Но он же всё равно завтра придёт? Поцелует меня и обнимет… Эх, Хан-и… — ведёт Кристофер сам с собой монолог, как сумасшедший, смотря на потолок своей комнаты. На нём, как обычно, светятся звёзды, от чего он мягко усмехнулся.       — Я бы посмотрел на эти звёзды вместе с тобой, мой Сон-и…

Неделя.

      Чан начал сходить с ума. Он переживал, боялся, что с Джисоном что-то случилось, не мог заснуть, а кошмары и монстры снова настигли его. Хан просто так оставил его, даже не попрощавшись?

Месяц.

      Крис не отчаивался. Искал Хана, всё также ожидая его ночью. Звал по имени, совсем-совсем ласково, с любовью, искал все признаки того, что он здесь, писал записочки с признаниями о любви, ожидая ответа от своего любимого. Но, как такового, ответа нет. И больше не будет.       — Черри, Хан-и, Джи-Джи… — шептал непроизвольно Крис. — Черри, Хан-и, Джи-Джи…

Чан окончательно сошёл с ума.

      Срывал в истерике волосы с головы, иногда крича, срывая свой итак охрипший голос и совсем перестал есть. Он сильно исхудал, а сам он был обречён на скорую смерть.

***

      Сосед снизу боялся за состояние своего сожителя по дому, потому что… Он вёл себя, честно говоря, странно. Сначала по ночам слышал разговоры и счастливый смех Кристофера. И знакомые имена…

Черри, Джи-Джи, Хан-и…

      Чужих голос он не слышал. Только своего соседа.       Он знал, что его сосед был психически нестабилен, и историю его страданий тоже. Его уже предупреждали прежние жильцы квартиры.       Состояние сожителя становилось хуже с каждым днём. Минхо слышал крики и истерический плач сверху, а его сердце разрывалось, хоть и он всё также без понятия, почему он звал в пустоте кого-то. Он ведь жил один. И откуда он знал этих троих?       В один из ночей, сосед не выдержал. Оделся, взял что-то для защиты, в кройняк, если сосед на него нападёт, и ринулся в путь.       Спустившись до его дверей, Ли постучался, вслушиваясь в разговоры Кристофера с самим собой. Сердце Минхо разрывалось от того, как Чан медленно убивает себя.       Но плач мгновенно утихает.       Крис медленно подходит к дверям и шёпотом спрашивает:       — К-кто это? — Совсем-совсем напуганным голоском, Кристофер был немного напуган.       — Ваш сосед снизу, Минхо. Вы, должно быть, знаете меня. Можете открыть? Я знаю, что немного поздно, но я не трону вас… — Сказал Минхо тихим голосом.       Впервые за месяц чей-то голос утешил горе Чана. Даже, внушил немного доверия.       Он открыл двери, смотря на соседа своими безжизненными глазами.       Первым делом Минхо заметил, что света в этой квартире явно нет, потому что он хотел включить освещение в коридоре. А квартира заросла огромными слоями паутины и пыли. Сразу было видно — сосед был убит горем.       — Мы можем поговорить? — Сказал Минхо, заполнив молчание своим голосом. Сосед убивал его своим молчанием на вопрос.       — Да, можем… — ответил Кристофер после длительного раздумья.       Минхо снял обувь, хотя даже думал, что нет надобности в этом — квартира была грязнее, чем подъезд этого дома. Он прошёл в комнату, в которую повёл его Чан, присев на застоявшийся пыльный диван. Пыль сразу же разлетелась по комнате, от чего Ли закашлял.       — Вам нужна помощь? — сказал Минхо, держа Чана за плечо.       Но Кристофер не ответил.       Нужна ли ему помощь?       Для него, помощь — это возвращение Хана, в его фантазии и его вечность. И Чан нуждался в ней.       Но, Минхо не хотел оказывать такую помощь, потому что он знал — он больше никогда не смог бы её оказать.       После небольшого молчания, Минхо снова прервал тишину:       — Кем вам приходились Ли Черён, Хван Йеджи и Хан Джисон?       Чан ничего не ответил. У него прослезились глаза. А потом и вовсе, он громко зарыдал.       — Ну всё, тише, не плачьте… — Минхо понимает, что он зря задал этот вопрос, и крепко обнял его, сам же заплакав. — Простите за вопрос…       — Н-ничего… в-всё в порядке… — но Чан всё равно плакал. Плакал от открытой раны на сердце. Болело и вправду сильно.       Кристофер доверился новому соседу. Рассказал всё про ночные посиделки, трёх новых друзей, и про свою первую любовь. Минхо сочувствующе смотрел на него.       — А вы знали кого-то из них до этого? — сказал Минхо.       — Черён казалась мне знакомой… Голос её… — ответил на вопрос Ли Чан. — Как будто я видел её до этого. Да и Йеджи с Хан-и тоже… Но знаком ни с кем из них не был.       — А вы думали, что они могли быть вашими воображаемыми друзьями? — сказал Минхо шёпотом, смотря в глаза Чана.              А он был и в правду потрясён.       Друзья… Воображаемые?       А если их не существует? А существовали ли они вообще? Откуда Минхо вообще задаёт такие вопросы?       И всё-таки, эти воображаемые друзья надолго запечатались в памяти Чана, от чего болело на душе.

***

      Минхо периодически навещал Чана, помогал ему приводить в порядок квартиру, готовил еду, заставляя его есть. По началу, он вообще ничего не ел, но со временем, аппетит начал возвращаться.       А затем Минхо и вовсе повёл Чана к психиатру и психологу. Психиатр поставил Чану документально подтверждённый диагноз — Расстройства шизофренического спектра и ПТСР, связанный с сильной эмоциональной нестабильностью и травмой у пациента. Купил ему все нужные лекарства, следил за курсом лечения, вёл к психологу и не отходил от него вообще. Даже собрал вещи, отказался от аренды своей квартиры и переехал к Чану.       И всё шло в гору. Чан вылечился, вернул прежнее общение с родными и близкими, познакомил всех своих знакомых с Минхо, всё также любил Дрейка и Хью Джекмана, писал свою музыку и продюсировал её уже в дуэте с Минхо, а сам по уши влюбился в своего спасителя. И как оказалось, его чувства были замечены и были взаимны…

***

Девятнадцатое августа.

      Сегодня была годовщина гибели сестры Минхо и двух его общих с сестрой друзей.       Друзья погибли, разбившись с моста и упав в реку, утонув там. Их тела не находили более полугода, но, к счастью, смогли, похоронив на Инчхонском кладбище. Минхо решил пойти на кладбище, но Чан тоже пошёл с ним к могилам трёх лучших друзей Минхо, ведь не хотел оставлять его одного. Как раз и узнать, кем они являются.       Положив алые бутоны гвоздик на могильные плиты, Чан пригляделся к надписям и именам на памятнике, и был, мягко говоря, шокирован…

Хан Джисон. 14.09.2000 — 19.08.2022.

Хван Йеджи. 26.05.2000 — 19.08.2022.

Ли Черён. 05.06.2001 — 19.08.2022.

***

      Жизнь создана, чтобы наслаждаться ею, но не для того, чтобы медленно убивать себя горем. Нужно ценить каждое мгновение, проведённое вместе, ведь оно может больше никогда не повториться. Нельзя опускать руки, ведь в жизни могут появиться такие же хорошие люди, как Минхо. Встать одному на ноги — сложно, и даже, может быть, невозможно. Все люди нуждаются в поддержке со стороны человека, как показано на примере Чана. Он нуждался в людях, но сам же закрыл себя в четырёх стенах на замок. И сломать этот замок смог только Минхо.