Между нами

Андрей вёл машину осторожно. Спешить в таком состоянии было опасно, и уж тем более он не мог рисковать сидящей на соседнем кресле Катей. Она молчала тревожно, переодически смахивала бегущие по щекам слёзы и на Андрея не смотрела. А он даже рад был этому и тишину поддерживал, чтобы не поднимать бурю, не добравшись до квартиры. Увести из Зималетто Катю было не сложно. Она шла за ним послушно, правда, перед выходом из кабинета свою ладонь от его освободила. И Андрей только тогда осознал, что собирался идти с ней за руку у всех на глазах. — Мы ко мне поедем, хорошо? — поинтересовался он, повернув ключ зажигания, и на всякий случай уточнил. — Кира туда не придёт. Катя всхлипнула, услышав это имя, и согласно кивнула. Андрею даже самому пристегнуть её пришлось, настолько была отрешённой. А потом снова её ладонь в свою взял и к губам поднёс, согревая поцелуем. — Всё будет хорошо, — пообещал он, остановившись на светофоре, на что Катя нервно усмехнулась. А весь дальнейший путь прошёл в полной тишине. Десятки раз он мечтал привезти её в эту квартиру, но сегодняшние обстоятельства стирали всю возможную радость от свершившегося. Катя тоже интереса к новому месту не проявляла, смотрела отрешённо на тумбочку в прихожей, и Андрей поспешил её обнять. — Я всё улажу, Кать, — пообещал он, прижимая её к себе. Коснулся губами волос и прошёлся по спине тёплой ладонью. — Пожалуйста, не накручивай себя. А Катю от этих слов и нежности захлестнули рыдания. Уткнулась в грудь Жданова, намачивая слезами его рубашку, и дала волю эмоциям. В объятиях Андрея ей было так легко и приятно ощущать себя слабой. Чувствовать, что не самой нужно бороться со всем миром, как это было совсем недавно, а можно встать за его надёжной спиной. Насколько надёжной, Катя сейчас не раздумывала. Слова Киры пока сидели лишь где-то в глубине её сознания. — Ну вот, — улыбнулся Андрей, когда через несколько минут рыдания Кати прекратились. Обнял ладонями её лицо, вытер большими пальцами мокрые щёки и снова улыбнулся. — Так мне нравится гораздо больше. Он прижался к её губам коротким поцелуем и, усадив Катю на стоящий рядом пуфик, снял ей туфли. А потом и сам разулся. Она следила за этим с уставшей улыбкой, а когда Андрей на неё посмотрел, сообщила: — Я тебе рубашку намочила. — Зато успокоилась, — он прижался губами к её открытой ладони. А Катя вдруг поинтересовалась: — Ты ведь понимаешь, какой скандал сейчас начнётся? — Начнётся и начнётся, — пожал плечами Андрей, помогая Кате подняться. Она покачала головой и стала перечислять: — Воропаев захочет забрать свои акции, а компания в залоге. Твои родители в тебе разочаруются, а меня возненавидят как разлучницу и воровку их бизнеса. Вся пресса будет склонять наши имена. И это я ещё не говорю о сомнительной законности сделки с Ника-модой. Андрей вёл Катю в направлении зала, согласно кивая на каждую фразу, а усадив на диван, присел напротив на столик. — Если всё это начнётся, мы просто уедем в Европу, — спокойно сообщил он, удерживая её ладони в своих. — На время или навсегда. Подходит? Катя даже растерялась от гениальности и очевидности такого решения. И невероятную лёгкость почувствовала. Конечно, уезжать из Москвы она не хотела, да и не собиралась. Она любила этот город и близких людей, живущих в нём. Но имея за плечами такую возможность, чувствовала себя в разы спокойнее и безопаснее. Расплывшись в улыбке, Катя согласно кивнула. Но быстро снова озадачилась: — Ты серьёзно собрался разводиться с Кирой? Андрей усмехнулся, пересел к Кате на диван и, устроив локоть на его спинке, заинтересованно уточнил: — То есть ты думала, я шучу? — Да нет, — она бросила взгляд на тёмный камин и слегка поёжилась. Сама не поняла почему. То ли от его холодного вида, то ли от всплывающих слов Киры. Но озвучивать их Андрею она не стала. — Просто вы действительно хорошая пара. И смотритесь вместе так красиво, будто рождены друг для друга. Вы знакомы с детства. А ещё твои родители никого, кроме Киры, рядом с тобой не представляют. И я чувствую себя виноватой. И в том, что их мечты разрушаю, и перед самой Кирой, — губы Кати задрожали, и она подняла глаза к потолку, чтобы сдержать подступающие слёзы. — Ощущаю себя мерзкой разлучницей. — Послушай меня, — Андрей удержал её голову за подбородок и заглянул в глаза. — Только я виноват в предстоящем разводе. — Классическое оправдание всех любовниц. Осталось только добавить, что ты не баран, чтобы тебя из семьи увести было возможно. Жданов искренне захохотал, а после с любопытством поинтересовался: — Это кто ж тебя таким фразам научил? Юлиана? — Она как раз подобное не одобряет. А меня не винит только потому, что задеть боится. Жалеет. Сдерживаемые слёзы всё же полились по щекам Кати, и она легла, уткнувшись носом в спинку дивана. Не хотелось, чтобы Андрей снова наблюдал её очередную истерику, но устоять не получилось. Какое-то время Жданов молчал, видимо, обдумывал услышанное. Даже вздохнул тяжело. А потом улёгся рядом, обнял Катю со спины, носом зарылся в распущенные волосы и горячо проговорил: — Разве ты виновата, что я влюбился в тебя по уши? Настолько, что готов всё потерять, лишь бы быть вместе. — Конечно, виновата. Жданов тихо хохотнул: — Приворожила меня что ли? — Нет, — серьезно ответила Катя. — Но я могла быть твёрже. Не показывать тебе своих чувств. И ты бы остался с женой. — Тогда бы страдали уже трое. Кира, я и ты. Разве это лучше? — Я уже не знаю, как лучше, — со вздохом проговорила Катя. — Ты просто перенервничала, — Андрей поднялся на локте и прижался поцелуем к её плечу. — Тебе нужно поспать. Пойдём в спальню, я уложу тебя, — и весело пообещал, — приставать не буду. Время приближалось к десяти вечера, Катя, предупредив родителей, что останется с ночёвкой у Юлианы, спала уже несколько часов, а Андрей осознавал, что нужно ехать к Кире. Он обещал ей разговор. Да и по-человечески понимал, что должен объясниться. Но даже представить не мог, как ему оставить Катю одну в этом состоянии. Давно он не чувствовал таких мук совести, но всё-таки набрал номер жены. — Ты не придёшь, — с усмешкой сообщила она вместо него. Андрей нервно вздохнул: — Я завтра заеду. Днём, — и для чего-то уточнил. — Ты не против? — Тебя, правда, интересует моё мнение? — снова усмехнулась Кира, скрывая за напускным безразличием свою боль, и, перед тем, как положить трубку, посоветовала. — Ты не отвлекайся. Беги успокаивай её. А то плохая жена бедной девочке всяких гадостей наговорила. Андрей сжал в руке притихший мобильный, чувствуя себя виноватым по всем фронтам и перед всеми одновременно. Катя, Кира, родители. Даже перед Сашкой и то виноват. Сестре его жизнь испортил, несмотря на все просьбы Воропаева оставить её в покое. Компанию заложил. Да, она почти вышла из кризиса, но факт остаётся фактом. Ожидания родителей не оправдал ни в личной жизни, ни в управлении Зималетто. Андрей бродил по квартире из угла в угол, пока в какой-то момент самокопания не достигли апогея, и вот тогда он на себя разозлился. Смысл винить себя во всех грехах? У него одна жизнь, и живёт он её в первый раз, поэтому и ошибаться имеет право и выбирать, за что бороться. Даже против всех. Катя сонно завозилась, вырывая Андрея из мыслей, и перевернулась на другой бок. Даже не почувствовала, что осталась без одеяла. Сунула руку под щёку и через несколько секунд снова засопела. Андрей такое умиротворение почувствовал. Расплылся в улыбке и, осторожно подойдя, вернул одеяло на место. Так хотелось лечь рядом, но бурлящие эмоции не давали сидеть на месте. А потом ещё и мобильный завибрировал. Андрей прикрыл дверь в спальню, а сам отправился на кухню и даже к окну подошёл, чтобы уж точно Катю не разбудить, и только тогда ответил. — Да, Герман. — Ты где сейчас? — поинтересовался тот без приветствия. Всё-таки сегодня они уже виделись. — Дома, — с непониманием сообщил Жданов и опомнился. — В смысле в прошлой квартире. Что случилось? Что-то с оборудованием? Конечно, странно было бы получить ночной звонок на тему швейных машин, но это была единственная причина, которая пришла Андрею в голову. — Ты за своей женой вообще не следишь? — озадачил его Полянский. — В каком смысле? — Да вот наблюдаю сейчас как она методично напивается в баре, не особо отбиваясь от настойчивого внимания мужского пола. Андрей отчаянно вздохнул. Поднял голову к небу и стукнул от злости кулаком по подоконнику. Только этого сейчас не хватало! А потом вдруг оживился: — Герман, будь другом, отвези её домой. На несколько секунд повисла тишина, после чего Полянский насторожено поинтересовался: — Ты в своём уме? — Естественно. — И как ты себе это представляешь? — снова удивился он. — Здравствуйте, я партнёр Зималетто, давайте отвезу вас домой? Да Кира меня максимум в лицо пару раз видела. — Именно так и скажи! — поспешил согласиться Андрей. — Гер, ну попробуй. Очень тебя прошу. Сам сейчас я не могу приехать. Конечно, у него был шанс съездить туда и обратно до того, как Катя проснётся. Но риск не успеть всё же оставался и внушал Андрею страх. Как может отреагировать Катя на его отсутствие — неизвестно. — Я перезвоню, — отдаленно предупредил Полянский и отключился.