Два берега

До Кумагакуре оставалось около часа пути, когда солнце начало клониться к закату, окрашивая небо в багрово-золотистые тона. Горы остались позади, дорога выровнялась, и вдалеке уже виднелись массивные ворота Деревни Скрытого Облака. Каори шла впереди, не сбавляя шага. Роза не отходила, её чёрная шерсть сливалась с наступающими сумерками. Волчица то и дело косилась на хозяйку, но голоса не подавала. Рокудо, шедший позади с вещмешком за плечами, не вмешивался. Он уже понял, что спорить с этой женщиной бесполезно. Лучше просто делать, что сказано, и не лезть. Когда до ворот оставалось не больше полукилометра, Каори остановилась. Вздохнула, прикрыла глаза на секунду, а потом хлопнула в ладоши. — Роза, возвращайся. Дальше я сама. — Хозяйка... — Это приказ. Волчица склонила голову, сверкнув в темноте янтарными глазами, и растворилась в облаке дыма. Каори проводила её взглядом и двинулась дальше, не оглядываясь. — Вы вызываете уважение. — Сказал мужчина, замедляя шаг от вернувшейся ноши. — И страх, чего уж там. — Не пытайтесь меня разжалобить. — Бросила Каори, даже не повернув головы. Сбив шаг, равняясь с собеседником, схватила лямку одной сумки, не проронив ни слова. Мужчина хмыкнул, но возражать не стал. — Вы в норме? У вас под ногтями всё ещё кровь. Даже у ветеранов убийство человека вызывает тремор. — Рассуждая вслух, Рокудо даже не заметил, как изменилось выражение лица девушки. Размахивая руками и хмыкая на каждом слове. — Каждый день начинается с чистого листа. — Лишь обмолвилась она, поправив сумку, ускоряясь. Краем глаза замечая, как атмосфера вокруг давит. Были замечены шиноби чужой деревни, но Каори не могла спешить с решениями. Решив пойти по течению, они добрались до Скрытого Облака. Расстались у ворот. Миссия была выполнена. Оплата была произведена ещё в Конохе, за что девушка не переживала. В Кумагакуре их встретили на посту. Рокудо показал какие-то бумаги, Каори предъявила удостоверение шиноби Страны Огня. Их пропустили, даже не обыскивая. Город гудел. Даже вечером здесь не стихала жизнь. Музыка гремела из каждого угла, люди спешили по своим делам, где-то смеялись дети. Каори поморщилась. Слишком шумно. После ущелья. *** Отель она нашла на ближайшей улице. Скромный, но чистый. Хозяйка, пожилая женщина с добрым лицом. Не стала задавать лишних вопросов, только взяла плату и протянула ключ. — Второй этаж, третья дверь. Хорошего вечера. — Хорошо. Взаимно…? Было приятно отдохнуть спустя долгое время. Поэтому позволив себе завалиться спать, она даже забыла, что нужно было отправить отчёт. Но спокойствие длилось недолго. Лишь до утра. Хотя солнце находилось ещё ниже гор. Сначала она не поняла, что её разбудило. Резкий толчок. Словно кто-то ударил по зданию снизу. А потом раздались крики. Запах гари заполнил помещение. Лёгкий жались до боли. Приоткрыв глаза, она вслушалась. Крики не прекращались. К ним добавился треск стекла. Выбравшись через окно, она не смогла сдержать свой язык за зубами. — Ахуеть… — Выругалась она, натягивая первую попавшуюся одежду. Штаны и рубашку, даже не застегнув до конца. Она выбежала на улицу и замерла. Горело здание. Старое, деревянное, с узкими окнами и облупившейся краской. Огонь уже добрался до крыши, вырывался из окон, лизал стены. Люди бегали вокруг с вёдрами и тазами, кто-то кричал, кто-то плакал. А из верхнего окна, залитого пламенем, раздавался детский плач.  — Там ребёнок! — Заорала женщина в толпе. — Мой сын! Помогите! Каори посмотрела наверх. Чакры не было. Совсем. Техника сжирала чакру как нечего делать. А последствия использования чреваты травмами внутренних органов. Словно шипы сплелись во внутренностях.  Было тяжело дышать, да даже элементарно шевелиться. Прижав ладонь к правому боку, она зажмурилась. Слыша детский плач где-то из-за завалов, было мучительно. Не до конца проснувшийся мозг рисовал картинки. Словно там… был Кайто. Всеми силами фигура парня пыталась выбраться.  Не думая больше ни минуты, определив место положения, ноги оторвались от места. Каори вмиг оказалась среди языка пламени, разрушенного здания и чёрного дыма.  Она влезла в окно на втором этаже, когда пол под ней уже начал проваливаться.  Мальчик стоял в углу, забившись между стеной и старым шкафом. Ему было лет шесть. Не больше. Светлые волосы, испуганные глаза, лицо перепачкано сажей.  — Иди сюда. — Скомандовала Каори, протягивая руку. Голос стараясь делать мягче. С лёгкой улыбкой на лице. Ребёнок не двигался. — Быстро, я сказала! — Она схватила его сама, прижала к себе, и в тот же миг потолок над ними рухнул. Каори успела отпрыгнуть, прикрывая мальчика собственным телом. Осколки и головешки посыпались на спину, обжигая через тонкую ткань рубашки. Она зашипела, но не выпустила ребёнка. Она рванула к окну, перепрыгнула через подоконник, сжимая мальчика одной рукой, и прыгнула вниз. Приземление вышло жёстким. Лодыжка хрустнула, боль вспыхнула яркой звездой. Каори покатилась, не разжимая рук, пока не врезалась спиной в твёрдую стену другого здания. Только тогда она разжала пальцы. — Живой? — Голос захрипел, глаза с прищуром заглядывали мальчику в лицо. Тот всхлипнул и кивнул. Из толпы выбежала женщина. Схватила ребёнка, прижимая к себе, не справляясь с эмоциями. Следом подбежал мужчина. Они обнимали сына, целовали его в макушку, а потом оба повернулись к Каори. — Спасибо. — Женщина склонила голову, продолжая плакать. — Спасибо вам, госпожа! Каори поднялась, опираясь на здоровую ногу. Лицо было спокойным, даже отстранённым, словно она не только что вытащила ребёнка из горящего дома. — Не нужно. — Сказала она. Голос звучал ровно, будто она отвечала на вопрос о погоде. — Проследите, чтобы его осмотрел врач. У него может быть отравление дымом. Мужчина кивнул, помогая жене подняться. Они ещё раз поклонились и исчезли в толпе. Каори осталась стоять посреди улицы. Руки дрожали. Спина горела огнём. Лодыжка пульсировала болью. Она опустила взгляд на ладони. Красные, с начинающимися волдырями. — Ты ебанулась, Каори? Куда полезла вообще? — Прошептала она себе под нос. Чувствуя, как первые капли падали на плечи. «Хоть огонь потушит»,  пронеслось в её мыслях. Ноги шагнули по дороге, подальше от шума. Скрываясь под козырёк, Каори достала завалявшуюся пачку сигарет. Держа в зубах, руки пытались зажечь белую бумагу, как вдруг навес порвался и вся скопившаяся вода, словно из ведра, полилась ей на голову. — Ебаный свет. — Одними губами произнесла она, смотря на руки, по которым стекали капли влаги. Поправив мокрые волосы, она бросила промокшие сигареты в урну и пошла обратно к отелю. Сунув руки в карманы штанов, Каори всё прокручивала в голове один вопрос «Зачем так поступать в чужой деревне? Здесь ведь хватает шиноби…» Вернувшись в номер отеля, девушка собралась в ванную. Захватив сухие вещи, она обратила взгляд на пакет на деревянном полу. Бросив на него взгляд, она простояла несколько минут. Вода стекала, создавая мокрую лужу. Лишь когда одна из капель упала ей на босые ноги, Каори присела. Прокрутила пакет в пальцах, вглядываясь в белые таблетки. Хотелось принять. Утихомирить боль, растекавшуюся по внутренностям. По телу. Спине. Рукам. В голове. Остудить пыл. Всего лишь одной было бы достаточно. Всегда помогало. Когда приходилось использовать технику «Цветение Ликорис». Красивую и в тоже время опасную, как для противников, так и для носителя. Убивает изнутри. Вырывает с корнем жизненные силы. А таблетки помогали. Зашвырнёшься несколькими, и жизнь кажется лучше. Резко бросив их обратно в сумку, Каори твёрдым шагом пошла в душ. Холодной водой смывая очередные глупые мысли. Найдя поблизости круглосуточный магазинчик, закупилась сигаретами. И сидела полуживая на крыше дома, на окраине деревни. Выкуривая сигарету за сигаретой. Где-то за горизонтом поднималось солнце. Спать хотелось до одури. Но и вставать не хотелось. ***  В Скрытом Облаке в последнее время было относительно спокойно. На удивление Райкаге, не было замечено ни единой тревожной проблемы. Люди жили обычно. Шиноби брали миссии и возвращались. Каждую ночь мужчина ложился в постель с мыслью, что проснётся и продолжит свою работу. Только вот в четыре утра, когда глаза всё ещё слипаются, мозг отрубается, желая увидеть продолжение сказки, происходит взрыв. Не один - несколько. Разбросанные по деревне. Заполняющие чёрной копотью воздух. В горле першит и глаза слезятся. Разобравшись с несанкционированными нападками на деревню, поймав нескольких врагов в масках, Райкаге прошёлся ладонью по лицу. Пытаясь разобрать хоть несколько слов приезжего друга. — Вот я и говорю, она такая - вжух вжух, и всех противников в масках одолела, я даже глазам не успел моргнуть. — Низкий голос Рокудо отбивал ритм в барабанных перепонках. А удивительное приподнятое настроение раздражало правителя. — Оооо! Это же она! — Кто? — Буркнул мужчина под нос, смотря в сторону, куда указывал палец собеседника. Они стояли на крыше одного из зданий. Эй раздавал указания подчинённым и выслушивал тирады гостя. Не обращал никакого внимания на шиноби Конохи. Словно упустил, не ожидая даже такого поворота событий. Решив последить после спасения ребёнка за, вроде как, знакомым лицом. — Зовут её Каори, довольно милая девушка, неудивительно, что она спасла ребёнка. — Довольно хмыкал Рокудо, не отставая от Райкаге. Достав складной зонт, следовал по пятам. — Эта Принцесса её отправила… — Не успел он договорить, как на голову девушки обрушился водопад. — Я не удивлён. Закончив предложение, Эй сдерживал пару смеха. Какой забавной была эта Каори, явно улыбнуло старика. Словно мокрый котёнок. Лишь хвоста не хватает, что бы вздернулся от промокшей шёрстки. *** Каори докуривала вторую пачку, когда за спиной раздался шорох. Мягкий, лёгкий, ей словно почудился Шикамару позади. Она выпустила дым в серое утро и не обернулась. — Чем могу помочь? — Бросила она, стряхивая пепел. Гость вышел из тени. Бесшумно, но без той показной скрытности, которой грешили оперативники Корня. Подошёл просто и встал на расстоянии вытянутой руки. Светлые волосы, знакомые. Где-то мелькал в воспоминаниях. — Райкаге-сама ждёт вас, госпожа Каори. — Голос был ровным, но не механическим. С живой ноткой вежливости, которую не зазубришь по уставу. — Мило. — Она затушила окурок о подошву каблука и поднялась. Спина заныла, лодыжка напомнила о себе тупой пульсацией. Каори поморщилась, но виду не подала. — Раз ждёт, тогда пойдём. Мужчина не двинулся с места, ожидая, пока она поправит воротник рубашки и соберёт мокрые волосы в высокий хвост. Взгляд у него был цепкий. Осматривал, оценивал, запоминал. Что ж, работа у него такая. — Идёмте. — Каори шагнула вперёд, даже не взглянув на провожатого. — Не подскажите, как вас зовут? А то мне как-то не по себе, что вы знаете моё имя. — Даруй. — Лишь бросил мужчина. Чуть склонил голову, то ли для ответа, то ли от лёгкого недоумения от её манеры говорить. Но ничего больше не сказал. Просто пошёл следом, чуть сзади, пропуская вперёд. Уважение к гостям или просто привычка прикрывать спину. Какая разница. Они спустились с крыш, прошли по пустынным утренним улицам. Город после ночного пожара только просыпался. Где-то стучали ставнями, где-то ругались торговцы, восстанавливая разбросанный товар. Всё как везде. Люди везде одинаковые. Утром злые, днём уставшие, вечером весёлые.  Каори достала новую сигарету. Прикурила на ходу, выпустила струю дыма вперёд по потокам ветра. Даруй не сделал замечания. Только чуть прибавил шаг, оказавшись рядом. — Не против, что я курю? — Спросила она, покосившись на мужчину, который вдруг оказался рядом. — Мне будет всё равно, даже если вы заколетесь кунаем. — Осматриваясь и принимая во внимание каждый шорох, бросил он. — Я к табаку равнодушен. Каори хмыкнула, делая очередную затяжку. Задерживая дым подольше в лёгких. Вся эта миссия с Рокудо доставляла ей одни лишь неудобства. — А зря. Помогает. — Чувствуя, как никотин растекается по лёгким, заглушая боль в боку, Каори слегка улыбнулась. Скуривая уже вторую, она всё так же потушила её о железную вставку на ремне и спрятала бычок в кармане. Провожатый проводил жест любопытным взглядом, но промолчал. Резиденция Райкаге встретила их запахом полированного дерева и озона. Как после грозы. Или после боя. Каори ступила на порог, чувствуя, как напряжение возвращается. Липкое, тягучее, привычное. Мужчина в светлом остановился у входа, пропуская её вперёд. — Вас ждут. — Он указал на массивную дверь в конце коридора. — Третья слева. — Вы не заходите? — Каори прищурилась. — Это моя работа, конечно же да. — Делая размашистые шаги, Даруй вмиг оказался возле двери. Толкнув дверь плечом, остановился, приглашая жестом девушку войти. Райкаге сидел за столом, низко склонившись над бумагами. Напротив, спиной к окну, маячил ещё один силуэт. Это была женщина с бумагами, перетаскивая их из шкафа на стол. Даруй скользнул следом, бесшумно, как тень, и замер у стены, скрестив руки на груди. Его вечно сонные глаза смотрели куда-то в потолок. Правитель Скрытого Облака обычно очень груб и строг. Но сейчас, когда его взгляд упал на вошедшую, в уголках губ мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Каори из Конохи. — Голос прозвучал как раскат грома. Низко, непривычно. — Я слышал, что ты сделала. — Много чего делала. — Каори остановилась посреди кабинета, руки завела за спину, сжимая ладонью запястье другой. — Вы про что-то конкретное? Райкаге хмыкнул. Не обиделся. То ли привык к таким разговорам, то ли ему нравилась её дерзость. — Про ребёнка. Прошлой ночью. Пожар. — Он подался вперёд, сцепленные пальцы легли на стол. — Ты вытащила его. Мне вот интересно, по какой причине? Призадумавшись на несколько секунд. Пожар. Ребёнок. Крики. Воспоминания кольнули где-то под рёбрами, но она не дрогнула. Только чуть плотнее сжала руку за спиной, впивая ногти в ладонь. — Я шиноби, но не изверг. Я услышала и решила спасти. Думаю, будь вы на моём месте, поступили бы так же. Ребёнок не виноват в распрях наших деревень. — Голос её звучал ровно. Отстранённо. На что в ответ она услышала задорный хохот Каге. — А ты мне нравишься, чего это мы раньше не встретились? — Качая указательным пальцем довольно сзади, Райкаге откинулся на спинку кресла. — Бог вас берёг как мог. — Без задней мысли бросила Каори. Отчего и язык прикусила на всякий случай, дабы не ляпнуть ещё чего-нибудь, не подумав. Мужчина перед ней казался не таким, как в прошлую их встречу. Чуть расслабленнее. Спокойнее. Помощница, чьё имя она услышала во время разговора, Мабуй, подошла, держа в руках свиток. Бросив непонятный взгляд на Райкаге, девушка прищурилась. — Клан того мальчика благодарит тебя. — Райкаге кивнул куда-то в сторону свитка. — Это не официальная награда. Это подарок. От семьи. От меня лично. — Я не за подарками лезла. — Голос Каори звучал ровно, холодно. Но внутри что-то ёкнуло. От того, что её поступок заметили. Оценили. Не как задание. Как живой поступок. Поднявшись со своего места, движением руки подзывая к себе Каори, он обернулся к панорамным окнам, за которыми уже и солнце встало, разукрашивая красочными бликами серый кабинет. Мелькали солнечные зайчики. Подходя ближе, девушка уловила смех детей. Рабочих людей, что латали разрушенные здания. В кабинете повисла тишина. Где-то за окном крикнула птица, откуда-то неподалёку. Даруй переступил с ноги на ногу, но не издал ни звука. Помощница положила свиток на стол Эя, отходя к стене. Каори сделала шаг к окну. Блики солнца упали ей на лицо. Стоять рядом с массивным и крупным мужчиной оказалось на удивление не так страшно. Даже спокойнее она себя почувствовала. — Нравится? Именно это я должен защищать. Но я также знаю, что и все Каге защищают невинных, поэтому твои слова… — Задумавшись над следующими словами, Эй взглянул на собеседницу. — Ты неплохой ниндзя. Больше бы таких. Не совсем понимая смысл последней фразы, Каори хмыкнула. Она не такая уж и добренькая. Просто оказалась в нужном месте в нужное время. В голове резко зашумело. Тьма ударила в глаза, и мир дёрнулся, как на качке. Тёплая, сладковатая жидкость потекла по губе, подбородку, закапала на грудь. Она поднесла ладонь к лицу. Пальцы стали красными. Кровь. Много крови. Не остановить. — Твою мать… — прошептала Каори, зажимая нос. Кровь хлынула сильнее, заливая пальцы, стекая по тыльной стороне ладони. Подняв подбородок, дабы не накапать, она протянула руку к заднему карману. Даруй не двинулся с места. Только наблюдал, приподняв одну бровь. Мабуй сжала ладони, делая полшага навстречу. Но, встретившись со взглядом Райкаге, остановилась. Мужчина, нахмурившись, потянулся к ящику стола, но Каори уже выудила из кармана платок. Белый. Когда-то был белым. Сейчас был в багровых пятнах, которые явно не отстирывались, сколько ни стирай. Она прижала его к лицу, зажимая нос, дыша через рот. — Не обращайте внимания. — Голос стал гнусавым, но всё таким же холодным. — … — Вижу. — Райкаге опустил руку. Не стал лезть с помощью. Уважал, когда люди не просили её. — Медик в соседнем крыле. — Не нужно. — Каори промокнула лицо, убирая платок. Кровь, кажется, пошла на спад. Только пятна остались. На лице, на шее, на воротнике рубашки. — Я разберусь. Обернувшись к столу и протягивая руку к свитку, взяла его, не глядя. Делая шаг к выходу. — Спасибо. — Слово далось с трудом. Слишком личное, слишком тёплое для того, чтобы выпускать его в чужой деревне перед чужими людьми. Но она сказала. Даруй отлепился от стены и пошёл следом. У двери обернулся, бросил короткий взгляд на Райкаге, тот кивнул. Так дверь и закрылась за ними обоими. — Может, не стоило так её отпускать? — Женский голос раздался за спиной Эя. Тот вновь смотрел вглубь деревни. — В этом больше нет нужды. Выйдя за ворота, она вновь станет нашим врагом. — Тон изменился. Стал ниже. Райкаге должен быть строже ко всем окружающим. В первую очередь к себе. Мужчина понял это с малых лет. *** Каори покидала Кумагакуре на рассвете. Даруй проводил её до ворот, зевнул на прощание и ушёл, даже не обернувшись. Она не обижалась. Хоть и было приятно такое внимание. Жить днём сурка надоедает порой. Отчёт и подарок она отправила по почте. Теперь можно было и не торопиться домой. То, что ей дали, было кучей денег, которые были адресованы Наоми. Личный счёт, квартира. У неё было достаточно денег. Накапливались с годами. От выполненных миссий и от таких презентов. Каори и забыла, когда в последний раз голодала. Ощущение богатства проходило по телу лёгкими мурашками. «Даруй». Нужно запомнить. Пронеслось незначительной строкой в мыслях девушки. Дорога назад казалась короче. Или ей просто хотелось домой. К Мине. К Наоми. К тихому вечернему чаю на веранде, где не пахнет кровью и гарью. К милому Каю.  Но мир, как назло, не любил, когда она расслаблялась. Граница Страны Огня встретила её густым туманом. Деревья стояли стеной, серой и мрачной, ветки сплелись в сплошной полог, сквозь который едва пробивался свет. Тишина. Ни птиц, ни зверей, ни ветра. Мёртвая тишина. Каори замедлила шаг. Рука сама легла на рукоять катаны. — Выходите. — Голос прозвучал глухо, но в тумане разнёсся далеко. Никого. Она сделала ещё несколько шагов. И тут же почувствовала запах. Удушающий, сладковато-гнилостный. Запах старой крови, которая въелась в землю, в одежду, в кожу. От него тошнило. Сводило скулы. Хотелось бежать, но ноги приросли к земле. Из тумана начали выходить фигуры. Безликие, в тёмных плащах, с пустыми глазницами масок. Они не шли. Плыли. Окружая её со всех сторон. От каждого веяло тем самым запахом. Словно они сами были мертвецами, которые забыли лечь в могилу. Каори выхватила катану. Первый удар пришёлся по горлу ближайшему. Лезвие прошло сквозь плоть, как сквозь масло. Человек рухнул, но двое других уже наступали. Она ушла в сторону, полоснула по руке, по корпусу. Отбила удар сбоку. Второй, третий. Ещё один. Они не кричали. Не стонали. Просто падали и затихали. Но их становилось всё больше. Каори отступала, пятясь к дереву, чтобы прикрыть спину. Кора впилась в лопатки, горячая от вчерашних ожогов. Она стиснула зубы и занесла катану для очередного удара. А потом что-то схватило её. Не руки. Не верёвка. Что-то живое, скользкое, мощное обвилось вокруг талии, сжало, приподняло, поднимая с ног. Сдавливая талию и грудную клетку. Поднимаясь к шее, остановилось перед глазами. Змея. Чёрная. Холодная. С золотистыми глазами. Словно драгоценности. С чешуёй, переливающейся в сумеречном свете. Она медленно ползла по телу Каори, обвивая её в тугой кокон. Грудную клетку давило так, что каждый вдох становился пыткой. Лёгкие горели. В глазах темнело. Фигуры в масках расступились. Из тумана вышел он. Длинные чёрные волосы спадали на плечи, бледная кожа отражала свет луны, жёлтые глаза с вертикальными зрачками. Улыбка. Тонкая, холодная, как лезвие куная. — Орочимару… — Прошептала Каори. Точнее, попыталась прошептать. Из горла вырвался только хрип. Он приблизился. Посмотрел на неё сверху вниз, склонив голову набок, словно разглядывал насекомое. — А ты живучая. — Голос его шипел, как потревоженная змея. — Мне доложили, что ты интересовалась некоторыми документами. Это не очень хорошо, Каори-чан. Знаешь ли, чужие тайны на то и чужие, чтобы о них никто не знал. Она рванулась. Бесполезно. Змея лишь сильнее сжала тело, и в груди что-то хрустнуло. Боль вспыхнула звёздами перед глазами, затуманивая взгляд. — Я просто… выполняла… — Старалась выдавить из себя она как можно больше звуков. — Знаю. — Орочимару шагнул ещё ближе. Теперь его лицо было в нескольких сантиметрах от её. Запах формалина и старой крови ударил в нос, смешиваясь с собственным железным привкусом во рту. — Поэтому ты ещё жива. Пока. Он кивнул кому-то за её спиной. Каори не успела повернуть голову. Чья-то рука. Холодная. Схватила её за затылок. Вторая зажала нос и рот. Ткань, пропитанная чем-то сладким и тошнотворным, прижалась к лицу. Она задержала дыхание, но лёгкие уже горели, требуя воздуха. Секунда. Другая. Она вдохнула. И мир поплыл. Перед глазами всё расплывалось. Фигура Орочимару стала размытой, змея исчезла, осталось только давящее чувство тяжести на груди и этот тошнотворный сладкий вкус во рту. Она попыталась сжать пальцы, чтобы удержаться, но руки не слушались. — Хорошая девочка. — Донеслось откуда-то издалека. — Поспи. А потом поговорим. Каори последним усилием рванулась, распахнула глаза и увидела перед собой жёлтые змеиные зрачки, расширенные, горящие в полумраке. А потом всё погасло. Она падала. Долго. В темноту, где не было ни звука, ни запаха. Только пустота. И где-то на самом дне - тихий, отчаянный крик, который никто не услышал.