Билет в страну мертвецов

Джон думал, что по нужному адресу найдет небольшой дом в стиле поздней викторианской эпохи, похожий на тот, что не раз и не два видел в сериале «Зачарованные», но здание американской гильдии некромантов оказалось неожиданно современным. Высотка с одинаковыми безликими окнами в очевидно офисном районе города и модная кофейня точно по соседству, чтобы перед сеансом можно было взять латте со специями и сиропом по вкусу. Джон почувствовал легкий укол разочарования. Он знал, что магическое сообщество Соединенных Штатов было куда более похоже на корпорацию — особенно учитывая, сколько интервью ему пришлось пройти, чтобы просто оказаться здесь — но не ожидал, что настолько. И все же пути назад уже не было. В фойе у стойки его встретил улыбчивый молодой человек, слишком слащавый и смазливый на вкус Джона. Джон на автомате отметил, что у незнакомца не было указательного пальца на левой и безымянного пальца на правой руках. Подумать только, некромант с двумя проводниками работал администратором! Такое казалось Джону немыслимым, но с выводами он решил не торопиться и вежливо поздоровался, имитируя улыбку. — Добрый день! Меня зовут... — Добрый день, Джон. Вас уже ожидают. Прошу, — молодой человек указал на сразу же открывшиеся двери лифта. — Двадцать восьмой этаж, комната номер восемь. Идите прямо и не ошибетесь. Джон кивнул. — Спасибо. В лифте приятно пахло сандаловым деревом, все вокруг сияло новеньким металлом. Играла классическая музыка, кажется, кто-то из русских композиторов, но Джон не был уверен, кто именно. Даже если американская гильдия некромантов была корпорацией, то они явно не были стеснены в деньгах и влиянии. Джон в который раз убедился, что все-таки сделал правильный выбор, переехав из родных болот Англии. Лифт остановился и двери бесшумно раскрылись, выпустив Джона в безликий черный коридор с бесконечными закрытыми дверьми. «Комната номер восемь. Иди прямо и не ошибешься», — повторил он сам себе и, шумно выдохнув через нос, пустился в приключение по темно-красному и невероятно мягкому ковролину. Дверь в комнату ничем не отличалась от других. Простая и черная, с обычной ручкой, какие бывают у всех дверей даже в престижных, но все еще офисных центрах. Ручка оказалась неожиданно теплой. Джон толкнул дверь. В комнате не было почти ничего, кроме наполненной до краев ванны и бесконечного белоснежного кафель с сиренево-синим отливом. Кафель ровными выверенными рядами располагался всюду, даже на неуютно низком потолке. — Мне снимать одежду? — спросил Джон у своих невидимых покровителей. Его ждали, значит, за ним наблюдали. — По желанию, — ответили ему из небольшого динамика над входом. Где-то там же почти наверняка пряталась и скрытая камера. Такая игра в кокетство не вызывала у Джона ничего, кроме отвращения и презрения. О, они желали, очень даже желали увидеть его обнаженным. Еще на первом интервью он чувствовал на себе сальные взгляды, ощущал мимолетные липкие прикосновения к своему запястью после рукопожатий. Именно поэтому Джон готовился в том числе и к чему-то подобному. Они хотят представления? Они его получат. Пусть смотрят на его тело. Разве не для этого он несколько месяцев сидел на диете и занимался спортом? Джон заставил себя улыбнуться и одним движением сорвал галстук, чтобы потом изящно вывернуться из объятий пиджака. Тщательно отрепетированные движения должны были казаться со стороны непринужденными и естественными, хотя внутри Джона уже вовсю сворачивалась змея напряжения. Он отбросил в сторону ремень, снял рубашку, туфли и носки, но даже не притронулся к брюкам и белью. Нужно же было оставить какую-то интригу для следующего испытания. В комнате было холодно, и Джон сразу почувствовал, как по обнаженной коже прошла и осталась волна мурашек, а соски затвердели. Наверное, наблюдатели расценили это по-своему, но он решил об этом не думать. Представление, пусть и небольшое, закончилось, и пришло время заняться делом. Джон, наконец, подошел к ванной. Его обдало волной жара и запаха, незабываемого по отвратительности запаха горячей крови. В голове замелькали образы из далекого прошлого. Залитая красным дождем комната. Пропитавшиеся кровью ноты на пюпитре. Крупные капли на ресницах, которые никак не получалось сморгнуть. Кто-то зовет его. Мертвецы смеются. Змея внутри него нервно дернулась, готовая к атаке, готовая вонзиться отравленными клыками в своего хозяина. «Я — никто, — напомнил себе Джон. Ему удалось за два коротких вдоха отмахнуться от неприятных воспоминаний и предотвратить казалось бы неминуемую панику. — Пока я не стану по-настоящему одним из них, все, что происходит и происходило со мной, ничего не значит. Абсолютно ничего». Он осторожно присел на край ванной и дотронулся пальцами до поверхности, зачерпнул немного крови в ладонь. Она была яркой и почти раскаленной, но не свежей. На поверхности уже плавали маленькие сгустки. Местами по краям образовалась пузырящаяся пена всех оттенков розового и отвратительного. «Нельзя медлить. Действуй». Сначала Джон погрузил левую ногу в красную жижу, потом правую. Ткань брюк моментально пропиталась кровью и неприятно прилипла к телу. Он почти пожалел, что не разделся полностью, но потом живо представил, как ощущался бы прямой контакт крови с обнаженными гениталиями, и даже невольно порадовался своему решению. Дно ванной было скользким, поэтому Джон, боясь упасть, разбить себе голову и бесчестно умереть, опускался осторожно, до последнего удерживая большую часть своего веса с помощью рук и подозрительно удобных для хвата бортиков. Кровь лизнула кожу на груди, и Джон вздрогнул. Это было крайне неприятно, пусть и не настолько, как то, что ему еще предстояло сделать. Он сел и вытянул ноги; к счастью, размер ванной с легкостью позволял это сделать. От все усиливающейся вони начала болеть голова; Джон знал, что не сможет по-настоящему отмыть от себя этот запах еще несколько дней, если не неделю, а то и две. Джон откинул голову на бортик ванной и несколько раз досчитал до десяти и обратно. Ладонью он нащупал на дне какой-то особенно внушительный сгусток и раздавил его. А потом Джон набрал воздуха в легкие и нырнул. Кровь мгновенно закупорила его нос и уши, кое-что умудрилось даже просочиться сквозь плотно сжатые зубы. Вкус несвежей крови сжал его желудок. Он целиком погрузился в кровь. Теперь ему оставалось только ждать. Голоса пришли к нему не сразу, но, когда их сонм заговорил на сотне разных языков, Джону показалось, что он сейчас оглохнет. — Открой глаза, дитя, — мягко сказал приятный мужской голос. Джон заставил себя подчиниться. Красное было всем, что он видел поначалу, но через несколько секунд сквозь красное он разглядел силуэты там, на обратной стороне. Десятки мертвецов разной степени разложения окружили ванную со всех сторон, и новые все продолжали вылезать из плиток на стене за их спинами, с интересом рассматривая еще живого человека. Среди них Джон сразу отметил огромную фигуру. Он был мертв уже очень давно, поэтому даже в этом измерении от него остался один скелет, покрытый бархатным красноватым слоем из неизвестной Джону субстанции, но на голове еще можно было рассмотреть золотое свечение, какое бывало у мертвецов, которые однажды носили корону. «Это он, — шепнуло Джону его шестое чувство. — Тебе нужен именно он». — Кого из нас ты возьмешь себе в проводники? — спросил Король. Это был его голос, это он первым заговорил с ним. — Мы все здесь достойные сэры и леди, и многие из нас рвутся заключить с тобой договор. Чтобы ответить, Джону нужно было открыть рот, впустить внутрь себя кровавую реку. «Я ничто, — Джон повторил свою мантру. — Все, что происходит со мной, ничего не значит». Он открыл рот и, стараясь не думать о металлическом и одновременно гнилом вкусе заливающейся внутрь крови, быстро, но четко произнес одними губами: «Я выбираю тебя, король прошлого». — Амбициозно. — Король хмыкнул. — Ты мне нравишься. Я пойду за тобой, если такова твоя воля, дитя. Скрепим наш договор? Он согласился неожиданно легко, но Джон решил об этом не думать и просто кивнул. Остальные мертвецы — те их них, на ком еще оставались лица или их части, сделали это с видимым разочарованием — отступили, и Король, обхватив бортики ванной там же, где несколько минут назад их обхватывал сам Джон, пусть и в другом мире, опустился над ванной. Джон подался вперед. Живые губы коснулись мертвых зубов сквозь тонкую пелену крови. Джон снова разомкнул губы, смело глядя в пустые глазницы, и позволил Королю вдохнуть в него смерть, в обмен поделившись частичкой своей жизни. Скелет оброс плотью в несколько секунд, и вот Джона уже целовал не скелет, а мужчина из мертвой, но плоти и крови. Это было почти приятно, и он едва сдержал порыв, чтобы не податься навстречу в чужие объятья. Король отступил первым. У него были красивые карие глаза, пусть и омраченные белым бельмом смерти, хищный нос и волевой подбородок. — Спасибо, дитя, — сказал он с усталой полуулыбкой на губах. — Спасибо, Джон. А теперь проснись. Джон резко сел в ванной. Мертвецов в комнате больше не было. После себя они оставили только кровоточащий кафель и характерный запах, который ни с чем нельзя было спутать. — Поздравляем вас, — голос из динамика привел его в чувство. — Теперь у вас есть проводник. Ваше первое испытание пройдено. Джон улыбнулся, на этот раз совершенно искренне. Он стал на еще один шаг ближе к тому, чтобы стать некромантом. Кровь стекала и сползала по нему, каплями и ошметками падая на пол.