tears of honey

«Поздно», — думает Аня. Керли уснул полусидя, скрестив руки на груди. Аня клянется: они разговаривали минуту назад. Она медленно поворачивается в сторону мужчины и откидывается на мягкую спинку дивана, подкладывая ладонь под голову. Керли спит, как застывшая восковая фигура: спина выпрямлена, лицо расслаблено. На первый взгляд может показаться, что он просто дремлет. Маленькая особенность. Но все в нем другое. Их разговоры… Ане кажется, будто за прошедшие месяцы, проведенные в пути, Керли все так же оставался для нее в какой-то степени «закрытой книгой». Не то чтобы она была откровенна и честна в ответ. Но Аня хочет рассказать о случившемся. Это необходимо. Однако, ее не отпускает гложущее чувство. Преследующее и раздирающее изнутри чувство боли и страха, которое останавливает ее от разговора. Аня ощущает его всем телом: холодное, горячее, мокрое и жестокое — воспоминание, которое она вынуждена подавлять с невыносимым усилием и подкатывающей к горлу тошнотой. Руки скользят, тела мелькают, как картинки, сознание кричит «хватит!» без последующего оборонительного лая и укуса. Она невольно двигается ближе к Керли. Может, его компания успокаивает. Может, ей подсознательно легче спать где угодно, кроме собственной постели. Аня придвигается так близко, что слышит чужое ровное дыхание. Ее сердцебиение замедляется; она смотрит уставшими, полузакрытыми сонливыми глазами на Керли: он всегда был спортивного телосложения? Его волосы всегда были такими светлыми? Пробор проходит едва ли не по середине; на лице проступают неглубокие морщины — возраст дает о себе знать. Аня задерживает взгляд на фигуристом носу, затем переводит его на чужие мозолистые руки. Минутное ребячество — подмечать детали, на которые она никогда не обращала внимания. Вероятно, это самое уязвимое положение, в котором она могла застать капитана. Аня отводит глаза, смотря сквозь пространство, сквозь назойливо мерцающий экран. Голова кружится от внезапно накатившей тревоги. И, по непонятной причине, в уголках проступают жгучие слезы. Аня тут же смаргивает. Через мгновение молочно-синий экранный свет возвращает ее обратно в реальность. Она здесь. Керли рядом. Только они и искусственная луна. Но Аня снова приковывает взгляд к проклятому фальшивому небу, всматриваясь в тот маленький мертвый пиксель. Керли не рассмотрел, но Аня знает, что он есть. Как бы ей хотелось научиться уменьшать масштаб, видеть целостную картину, мыслить шире и ярче. Но каждая попытка обламывается с крахом. И всему виной Джимми — инициатор проблем. Одни оказываются хуже других. Аня осторожно прислоняется головой к плечу Керли. Завтра будет новый день. Завтра она расскажет. На этом месте, без сомнений.