Одиночки

      Новый год — это праздник атмосферный, наряженная елка, салюты, запах мандаринов и первые фильмы о Гарри Поттере, которые часто крутило телевидение в начале 2000-х. Для кого-то подобный праздник повод собраться семьей, для кого-то друзьями. Не все любят новый год, не у всех появляется настроение, в какой-то момент ты просто вырастаешь из возраста, когда сказка кажется реальностью. Наверное, это самое лучшее время, потому что потом твоя сказка превращается в быль, но совсем не со светлым и добрым концом. Звучит, как-то мрачно. Начало этой истории должно быть немного другим.       Итак, в зале, украшенном множеством гирлянд и прозрачных тюлей, которые создавали атмосферу заснеженного зимнего леса, ютилось множество людей в карнавальных нарядах. Посреди стояла елка, чья верхушка доставала до самого второго этажа, она была лаконично наряжена в такие же бледные тона игрушек, с изредка видневшимися на ветках серебряными шариками. По периметру огромного зала были расставлены столики, укрытые белыми скатертями, отливающими синевой в полумраке помещения, к ним были приставлены стулья, усыпанные цветами, так, что стенки спинки почти что не было видно за ними, в дальних же уголках располагались столики побольше, к ним были придвинуты бежевые или белые диваны, было сложно разобрать, приглушенный свет совсем не давал этого сделать.       До нового года оставалось около трех часов, однако в зале было достаточно много народа. Все они, одетые в шикарные платья, скромные костюмы или же в полноценные законченные образы, изображали персонажей книг, фильмов, комиксов, суетились и пытались занять места, сопоставляя номера столиков с метками на своих запястьях. Казалось, что в этой толпе не представлялось возможности хоть кто-то понять, что ты движешься в правильном направлении, потому что никакой закономерности в расставленных номерах не было. Но Тина, слегка щурясь, всё-таки, повернув голову вправо, уцепила глазами табличку с номером «11». Она облегченно выдохнула и двинулась в ту сторону, где позже увидела знакомую гриву темных, кудрявых волос, а подойдя еще ближе, смогла разобрать за огромной вазой цветов, стоявшей в самом центре, двух своих подруг и одного достаточно взрослого мужчину, с которым встречалась впервые, однако, казалось, ее подруги хорошо знали этого человека. — Тина, как тебя вообще пропустили в таком виде, — ляпнула, миловидная блондинка, сидевшая напротив двух других персон этого вечера, ее всегда напрягали столь экстравагантные кричащие наряды девушки, потому она непременно высказывала своё мнение по этому поводу.       К слову, блондинкой ее можно было назвать едва ли, потому что, в самом деле, ее волосы были еще светлее, скорее платиновыми, они слегка вились на концах и оттого казались совсем невесомыми, сливавшимися с общим интерьером зала. Тина рассмеялась, столь странным словам подруги, в ее глазах не скользнуло ни капли обиды. Она знала, что на такие вечера как этот не приходят в полностью прозрачных майках и юбках с разрезом до бедра, но это было частью её, после формы, которую приходилось носить на работе, ей хотелось хоть немного свободы, и это всегда отражалось в вызывающих нарядах. Тина не была худощавой, на неё обращали внимания многие мужчины, чьи взгляды часто скользили по ее выдающейся фигуре. — О, Ксана, и я рада тебя видеть, ты же знаешь, что я и так нечасто позволяю себе подобные декадансы. К тому же, мой маскарадный костюм в сумке, а сейчас я немного хочу побыть собой. — Тина подошла совсем близко к своей подруге и крепко ее обняла, затем повернулась к парочки напротив и протяжно пропела — Эээл… — на что темноволосая кудрявая девушка поднялась с места и в сливающемся смехе окунула подругу в свои теплые объятия. Тина путалась в ее волосах, не понимая, как она может жить с такими непослушными локонами, которые однажды взяли в плен ее сережку вместе с ухом. Сама она придерживалась немного удлиненного каре огненно-рыжих волос, в основном, потому что это требовало минимум затрат сил и нервов, и полностью соответствовало ее образу жизни. Девушки расцепили руки, и в тот момент взгляд Тины упал на взрослого мужчину. Видя это, Эл немного прокашлялась, и хотела было сказать слова знакомства, но мужчина приподнялся и, протянув руку рыжей, сказал: — Андрей, молодой человек этой леди, — он кивнул в сторону Эл. — Ну, молодой, это громко сказано, — тут же усмехнулась Тина, она всегда говорила, что думала. Эл слегка улыбнулась, но, когда увидела выражение лица своего спутника, как-то сжалась, — можешь называть меня, Ти, — закончила она и пожала протянутую ей руку, напряжение, которое на секунду поселилось в воздухе, спало. Они уселись за стол, на часах было двадцать минут десятого. — А, где Денис? Вы же всегда вместе, он придет? — Оксана была очарована им, он вызывал только симпатию, в её глазах он был тем самым мужчиной, который равняет женщину с собой, чётко видит личные границы другого и просто является крайне заботливым и милым человеком. — О, да, конечно — улыбнулась Тина, — он просто не нашёл место для парковки, поэтому ему пришлось немного…эм… — она потёрла запястье, и задумалась будто подбирая слово — поспорить. — Поспорить? — Андрей усомнился в правильности формулировки. — Ну, он немного завелся, последнее время какой-то напряженный, и поругался с охранниками на парковки, а потом мы с ним перекинулись парой фраз, — по ее глазам было видно, что эти слова были не самыми приятными — но ничего, я думаю, он нашел место и скоро к нам присоединится.       Дальше беседа как-то потянулась сама собой, девушки расспрашивали Тину о жизни с Денисом. Они съехались совсем недавно. почему-то молчал, может быть, ему было некомфортно в новой компании, а может просто ему нравилось наблюдать за тем, как живо менялось выражение лица Эл, он следил так внимательно, что даже Окс, которая не особо приглядывалась к парням подруг, потому что ей они были не интересны, кроме, пожалуй, одного, заметила странный огонек в глазах Андрея, но сочла нужным списать это на влюбленность. Тина охотно отвечала на их расспросы, говоря о своем парне, как о сносном человеке в ее пространстве, не без иронии, конечно, при этом взгляд ее был направлен на спутника Эл, она тоже не могла понять, что пугало её в образе мужчины. Они давно не виделись с подругой из-за занятости графиков, несколько месяцев, а до этого им не удавалось собраться парами, чтобы познакомить Андрея со всеми. Потому, видя его впервые, рыжая пристально рассматривала человека, о котором так восторженно отзывалась Эл. В его светлых волосах кое-где играла седина, между бровей залегла глубокая складка, а сам он был каким-то неоправданно большим. Когда он привстал, чтобы поздороваться, Тина даже удивилась насколько он высокий и широкоплечий. На вид ему было лет сорок, но в реальности оказалось на шесть лет больше, внешности не самой привлекательной, по крайней мере слишком близко посаженные глаза и большой нос не вызывали у Тины никакой симпатии, однако голос его оказался приятнее, чем внешний вид. Но это было ни важно: не лицо, не голос. Девушка пыталась отыскать то, что могло так привлечь ее подругу в этом человеке, и пока это не выходило. — Оксана, — подал голос Андрей — скажи, а почему вы называете Лену, Эл? — он задал вопрос, и смотрел на оппонента достаточно внимательно, чтобы тот ничего не понял, тем временем его рука под столом нашла бедро Эл. Он провел по нему вверх, проникая ладонью под юбку. Напряжение мелькнуло в лице Лены, но тут же сменилось лучезарной улыбкой. — Боюсь, что я не отвечу тебе на этот вопрос лучше, чем Тина, — спокойно ответила Окс — Эл — Лену называет только — ей не дали закончить. — Только я, — встряла Тина, — правда, Эл — та кивнула ей в ответ, мягко убирая руку Андрея со своей ноги, — и это наша маленькая тайны, не для мужских ушей — скривилась Тина. — Тайны я люблю, милая, надеюсь, от меня у тебя их нет — сладкий голос, что раздался прямо над ухом рыжей, заставил ее вздрогнуть, но тут же она воскликнула. — Родной, все хорошо? Припарковался? — а потом тише на ухо. — Прости, за то, что я тебе сказала, я не хотела — он коснулся губами ее щеки и ответил. — Да, я нашел местечко, — он посмотрел на Андрея и, протянув ему руку, представился, тот сделал ответный жест и мужчины, оценивая друг друга, перекинулись парой взглядов. — Ого, а я думал, кто это там, на парковке, расшумелся, Дэн, кажется, тебе пора прекратить колоть стероиды — на это заявление парень резко обернулся в сторону голоса и увидел совершенно замечательную картину. К столику приближалась забавная парочка, которая явно копировала Мэри и Фредди Меркьюри. — Данил, будь это не ты, отхватил бы — медленно сказал Денис, сжимая скатерть до побелевших костяшек. — Не обижайся, я же так — добродушно кинул парнишка. — Какие обиды — и хлопнул Даню по худощавому плечу, отчего парень немного просел в коленях. — Дань, мы вообще-то тут тоже есть — встряла в эту перепалку Оксана и тот еще больше оживился. — Мои милые девочки, всему свое время, — с этими словами он поцеловал каждую подругу в щеку, чем вызвал недоумение Андрея и какую-то смутную реакцию Дениса. — А где же ваши костюмы? Неужели только мы с Диной подготовили что-то интересное, — смуглая девица стояла поодаль от Данила и скромно улыбалась, опустив взгляд немного в пол. Девочки давно привыкли к такой манере поведения Дины. Их друг встречался с ней чуть ли не 6, а то и все 7 лет, она всегда была немногословна, скромна. Никто особо о ней ничего не знал, лишь то, что она работала танцовщицей, но разве могла быть такой скромной женщина подобной профессии, хорошо пела и до сих пор по уши была влюблена в Данила. Тина всегда говорила, что у рыжих нет души, поэтому они забирают ее у партнера, тем самым, выдавая и себя и своего друга. Эл же относилась к Дине снисходительно, а иногда, кажется, жалела девушку, хотя причин, известных всем на то не было, но стоит отдать должное, она не лезла, это было не в ее традициях. Зато Оксана никогда не оставалась в стороне, и, если ей кто-то не нравился, она, молча, могла передать взглядом всё, что она думает о человеке, и потому Дина всегда норовила укрыться от пристального взгляда, за глаза называя её «белокурым убийцей самооценки». — Дань, не думай, что ты тут самый оригинальный — усмехнулась Тина, — наши наряды в сумке, переоденемся за полчаса до начала. — Тогда вам бы поторопиться, — он глянул на часы, было почти одиннадцать — а то ваши кареты станут тыквами — сверкнув зелеными глазами, Данил занял место рядом с Андреем и краем глаза заметил, как Эл, в который раз убрала его ладонь со своей ноги и тихонько сказала: — Не делай так, мне не комфортно, здесь незнакомые люди и мои друзья. — И, встав с дивана, добавила громко. — Девчонки, идем, покажем этому индюку, — она повернулась к Дане — что мы ничем не хуже.       Девушки подорвались с мест и, громко смеясь, удалились в кабинет, который выделили под женскую раздевалку. Дина почувствовала себя крайне неловко в компании трех мужчин, однако буквально через минуту эта проблема была разрешена. Денис, который тоже не был одет в костюм, предназначенный для этой прекрасной новогодней ночи, почти сразу же двинулся вслед за подругами, Андрей же, наблюдая за всем происходящим, опустил какой-то нелепый, топорный анекдот, над которым посмеялась бы только Эл, из уважения к человеку. И, не добившись какого-либо успеха в социальных коммуникациях, отправился изучать местные достопримечательности, дабы не сидеть в неловкой тишине. Даня молчал. В мгновение из улыбчивого и разговорчивого он превратился в статую. Она ненавидела эти моменты, когда парень вдруг резко задумывался о чем-то. Дина взяла его за руку и прошептала: — Ты опять в своих фантазиях? — ее голос был таким мелодичным, но приелся ему настолько, что он отреагировал не сразу. — Думаю, с чего завтра начать свое выступление, может Моцарт, нет, банально, лучше Брамс «Венгерский танец» — проговорил спокойно парень. — Подумай лучше обо мне, о том, как с меня спадают все эти тряпки, в которые ты меня нарядил — пропела она на ухо, он посмотрел на нее снисходительно и продолжил свои размышления. ***       Когда девушки переоделись в свои карнавальные наряды, оставалось совсем немного до начала вечера. Они весело переговаривались, и даже Дина, прибежавшая, чтобы поправить идеальную прическу, как-то влилась в разговор. Девчонки обсуждали свои костюмы, помогая шнуровать нежно-голубой корсет Оксаны и укладывать волосы Эл. Совсем забыв о времени, они накладывали последние штрихи на свои образы и вдруг, не сумев удержать языка зубами, Тина, пытаясь застегнуть украшение на шеи и глядя на Дину, спросила: — Как у вас с Даней? Последнее время он ничего не рассказывает. Ди смутилась, но всё же ответила: — Он не любит, когда я рассказываю про нас, в целом всё неплохо — с её губ будто хотело сорваться то самое «но», однако видя, как Тина мучается, шаря руками по шеи в поисках застежки, решилась помочь, а не болтать. Она перехватила колье и в этот момент заметила деталь, которую, наверное, сейчас не заметил бы никто. — А почему у тебя номер столика на другой руке, — сначала Тина не поняла, что не так, но буквально через секунду, приосанилась, и отступила на полшага назад. — Ну, я думаю, я не одна такая, — быстро ответила она. — Нет, всем ставили на правую руку, это же знаменитое правило клуба, странное, но от того и известное. — Чего ты пристала-то — отмахнулась рыжая, — не та рука и ладно, ошиблись, с кем не бывает, — еще чуть более раздраженно добавила она. Щеки Дины покрылись румянцем, внутри разлилось неприятное чувство вины. Подумав о том, что не стоило быть такой навязчивой и, отругав себя за любопытство, она расправила светлый парик, который странно смотрелся на достаточно темной коже, и вышла из кабинета. Окс никак не отреагировала на её уход, а Эл проводила долгим тяжелым взглядом. — Кажется нам тоже пора, — отодвинув длинный рукав и глянув на циферблат, заявила Оксана. Тина распахнула дверь и тут же столкнулась лоб в лоб со своим парнем. — Эй, ты чего здесь делаешь? — недоумевая, спросила она. — Я переодевался там, — он показал куда-то влево — мужская раздевалка такая противная — вдруг дополнил Дэн. — Это точно — сказали одновременно Окс и Тина и рассмеялись. ***       Компания добралась до своего столика, все были в сборе, все кроме Андрея, но когда Эл уже хотела спросить, куда же он подевался, мужчина появился в радиусе видимости ее линз. Он спускался со второго этажа, куда Лена еще не успела попасть, мужчина отряхивал невидимую пыль с выглаженного пиджака и поправлял манжеты рубашки. Спустя минуту он уже сидел рядом с Эл и рассказывал о том, что единственной достойной внимания вещью наверху является статуя Афродиты и туалет, который расположен прямо рядом с мужской раздевалкой. — Ого, девчонки. Так, — протянул он. — Дайте угадаю! — Даня задумался, а потом ткнул пальцем в платье Оксаны. — Бело-голубое, отдает стариной. Коса, фиолетовые тени. Ты — Эльза! — заключил он. — Эрик, это было слишком просто не строй тут из себя, вон лучше посмотри на Лену — в жизни не угадаешь, кто она. — Окс скрестила руки на груди и скептически уставилась на парнишку. Тот, будто принимая вызов, продолжил свою игру с двойным усилием, но его ждало разочарование. — Оксана, я понял, это был сарказм. — Лена расплылась в улыбке, отчего ее лицо стало премилым, и достала небольшую корзинку. — Ты значит у нас красная шапочка, а ты волк — рыжий показал пальцем на Андрея, тот был всё в том же костюме стального цвета, потому предположение парня могло быть верным. Мужчина хмыкнул, давая понять, что всё это детский сад. — Дань, не смущай человека, он уже перерос наши игры — в голосе Тины было столько наглой иронии, что можно было бы заполнить ей двухлитровую бутылку. Девушка глянула на Эл. Где её сарказм? Где её шутки? Она была какой-то не такой. — А вы с Дэном кого изображаете? — вдруг вырвал ее из размышлений вопрос Дани. — Ты что не узнал? Ты серьезно? — Нет, я не могу понять, на тебе светло-рыжий парик с челкой, костюм, дай подсказку — Хорошо, ее играла Николь Кидман. — Чёрт, — вырвалось у него — Ты Селеста, подожди, — он прервался в замешательстве — а он что, твой Перре? — он указал на Дэна. — Да, — уверенно кивнула подруга — они странная, но очень милая пара. — А, ну, если ты так считаешь — он усмехнулся, поняв, что подруг так и не досмотрела его любимый сериал. Данил хотел что-то еще добавить, но тут ведущий вечера заглушил его рвущиеся наружу мысли. Какие-то общие фразы об уходящем году, официанты носились мимо столиков и подавали горячее, шампанское и фрукты. В воздухе парил запах мандаринов, алкоголя и задорного смеха присутствующих. Даня мысленно отметил, что шутки ведущего лучше, чем чопорный юмор спутника Эл. За несколько минут до боя курантов бокалы были наполнены, желания написаны и все стало каким-то волшебным на (раз, два, три) раздались крики, поздравления, салют где-то на улице, весь зал залился гомоном счастливых людей. Заиграл вальс, можно было подумать, что празднование проводилось не в клубе, но ведущий уверил всех, что иногда проблески культуры будут отображены в музыке, как сейчас в вальсе Мендельсона, был объявлен первый танец. И Андрей, протянув руку Лене, вывел ее из-за стола и потащил в центр зала, в самую гущу событий. Когда Эл и Андрей ушли танцевать. Тина подсела к Оксане и спросила: — Тебе не показалось, что он странный? — Кто? — в недоумение спросила подруга — Этот Андрей, кто же еще, он так смотрит на нее и вообще тип жуткий. И Эл как-то померкла, молчаливая совсем. — О, Тина, не неси ерунды, они прекрасная пара, да, он старше и не так красив, как твой Денис, но он крайне интересен в общении и кажется более адекватным, чем многие до него. А Эл просто устала, она работает по несколько суток. Не придумывай то, чего нет. Тина обижено повела плечами. Но больше лезть со своими догадками не стала, подобрав полы платья, она пошла к бару. На половине пути ее настиг Дэн, который заболтавшись с Даней, не заметил, как она испарилась из его поля зрения. Он схватил ее за плечо, и остановил в толпе, достаточно быстро. — Еле тебя нашёл — усмехнулся парень. — Милый, я бы сейчас вернулась, всего лишь захотела текилы — Тина посмотрела на него, сдвинув брови и ожидая хоть какой-то реакции. — Эм…я тоже буду — вдруг нашёлся он — но, давай сначала потанцуем. — Если ты хочешь, — вымученно сказала Ти, но он с такой надеждой глянул на нее, что ей не оставалось ничего, кроме как согласиться.       Они танцевали. Он смотрел на неё пристально, изучая каждую черточку лица, пытаясь охватить каждый сантиметр кожи. Девушка же, сохраняя зрительный контакт, всё равно краем глаза наблюдала за неподалеку танцующими Леной и Андреем. И все было хорошо, но потом Эл сорвалась с места и побежала на второй этаж. Буквально взлетая по ступенькам, она быстро скрылась за поворотом винтовой лестницы. И Тина потеряла их из виду. Она забежала в туалет, следом зашёл Андрей: — Ты в порядке, красотка? — его голос казался обеспокоенным, однако было очевидно, что тон и тембр оставались ровными, и он спрашивал ее об этом с какой-то другой целью — Что? Ты спрашиваешь? — взорвалась она, но тут же, увидев его непонимающий взгляд, чуть притормозила. — Ты можешь хотя бы на людях меня не трогать, я несколько раз просила тебя об этом? — в её темно-синих глазах читалась ярость вперемешку с покорностью, страшно было даже представить, что она могла испытывать в эти секунды. Дыхание сбилось, она чувствовала, как в маленьком помещение общественного туалета совсем не хватало воздуха, он все сложнее проходил через гортань, трахею, бронхи, она задыхалась в собственной немоте. — Просила? Я не припомню ничего такого — она осела, пытаясь понять, почему он отрицает это, Эл твердо посмотрела на него, показывая решимость всем телом, кроме коленей, что предательски дрожали, то ли от гнева, то ли от обиды, а может быть, это был страх. Он подошёл ближе. Она была разбита, видя это, Андрей ласково провёл тыльной стороной ладони по ее щеке, спускаясь всё ниже. Лена отступила назад и наткнулась на кафельную основу унитаза, понимая, что больше ступать некуда, прошептала: — Не надо, давай не здесь, пожалуйста — последнее слово звучало как мольба. — Конечно, — также тихо ответил он, чуть повышая тон своего голоса, и сделал еще два шага вперед, она плюхнулась на кафель. Через секунду он навис над ней, целуя в губы, её бросило в жар, в висках пульсировало, и Эл выставила между ними руки, пытаясь как-то отгородиться от «серого волка», но это ей удавалось с трудом. Неожиданно он рванул молнию на ее платье, и то полетело вниз, упав под ноги тяжким грузом. Её нос сморщился, а верхняя губа слегка приподнялась, когда он стащил с себя брюки. — Нет, подожди… — эти слова будто бы произносила не она, Андрей не слышал ее или не хотел услышать. Он уже избавился от ненужных предметов своего гардероба, и Эл не заметила, как оказалась на нём, старалась не замечать, как он вошёл в неё. Это чувство было скользким, как слизняки, позволяющим ощущать себя тряпичной куклой, это было мерзко, но эта мерзость передавалась ей будто через призму, через стекло, в которое она сама била руками, стараясь выбраться, докричаться до оппонента. Нет, сигнала, нет звука, только глухота. К горлу подступил ком, твердым стержнем вставая между глоткой и гортанью, не давая сделать вдох. Он быстро кончил, прикрывая глаза и откидываясь на холодную плитку стен, потом помог ей слезть и одеться, быстро поправляя красную мантию на ее плечах, посмотрелся в зеркало, а после вышел со словами: — Жду тебя внизу, красотка, выпьем по бокалу красного. Она кивнула, ощущая головокружение, по телу пошли мурашки, а отрывки фраз табуном проходились вновь и вновь в ее голове, но когда дверь распахнулась, и на пороге возникла Тина, Эл будто пришла в себя: — Эй, ты какая-то бледная, всё в порядке? — Да, все замечательно — и тут же она почувствовала новый ком в горле, подступающую рвоту, которая так и хотела выйти наружу. Она подбежала к унитазу и, согнувшись над ним пополам, не смогла сдержать порыва организма очиститься от содержимого, как от яда, отравляющего всю его суть. — Эл, — она задела плечо подруги, отчего так вздрогнула, — может быть, домой? — Трейси как будто знала, что происходит, но не могла сформулировать свою внутреннюю догадку, сложить все детали пазла. — У вас что-то случилось? Грэг показался мне — она задумалась, — странным, он тебя не обидел? — О, нет, Тин, он прекрасный, заботливый и…и у нас всё хорошо, — с этими словами Лена, поправляя платье и волосы, выйдя из маленькой комнатки, двинулась вниз по винтовой лестнице прямо к бару. Она застала его внизу, мужчина заказывал напитки. — Зачем? — спросила коротко она, но получила такой же лаконичный ответ. — Ты ведь сама хотела — он мягко посмотрел в её глаза, даря невообразимое тепло одним взглядом, а потом прижал к себе, и уже тише продолжил — я бы не сделал ничего, что навредило бы тебе. Я же люблю тебя! Неужели ты думаешь, что я мог бы сделать умышленно тебе что-то плохое — он водил руками по ее непослушным кудрям. — Да, я знаю, просто мне казалось… — Девочка моя, тебе много чего кажется последнее время, я уже начинаю волноваться. Ты так много работаешь и устаешь, — протянул он, беря ее за руку. Она секунду молчала. А потом как будто покраснела и произнесла: — Ты прав, я что-то совсем крышей еду. Надо отдохнуть, наверное, брать меньше смен. — Здравая мысль, я давно предлагаю тебе уйти с неё. Вот вино, — он растянул тонкие губы в улыбке, и Эл приняла бокал из его рук. — Твоё здоровье! — и осушил бокал до дна.