Тёмный угол

      Гарри чувствовал уже привычную за прошедшие недели усталость. Она сопровождала его с первых секунд пробуждения и не отпускала вплоть до наступления блаженной тьмы, едва голова касалась подушки. Никогда его жизнь не была особенно лёгкой, но пятый курс «порадовал» такими иссушающими душу подарками, что впору бухнуться на пол и взвыть, не хуже оборотня. Зелень глаз обратилась в сероватую блёклую морось, делая выражение лица Поттера каким-то почти не живым. Сам он начал замечать в волосах первую седину, редкую и скорее серебристую нежели белую, как у Дамблдора, но оптимизма это не добавляло.       Сейчас ко всему этому безжизненному портрету добавились круги под глазами и обострившиеся скулы – Гарри явно убавил в весе, хотя лишнего у него отродясь не было. И без того свободная не по размеру одежда уныло обвисла на Гарри как тряпка на швабре. Гермиона очень переживала, Рон каждый раз пытался подложить побольше еды в тарелку друга, но тот практически ничего не ел – от нервов аппетит упал почти до нуля. Многие заметили эту бледно-серую болезненность Избранного – даже Снейп начал коситься на Поттера с едва уловимым во взгляде сосредоточенным беспокойством, как если бы его зелье дало не тот оттенок при нагревании. МакГонагалл трижды направляла своего самого невезучего студента в больничное крыло, но это ничего не дало – мадам Помфри дала ему зелье искусственного аппетита, от которого Гарри почти сразу стошнило на каменные плиты медпалаты.       Особенно остро на плачевное состояние Поттера отреагировали, как ни странно, близнецы. Их безмерная благодарность за спонсирование идеи магазина «вредилок» и без того подкреплённая дружеским отношением переросла в усиленную заботу. Поначалу она выражалась в советах не перенапрягаться, подбадривании при помощи вкусностей из «Сладкого королевства» и взъерошивании непослушных волос на макушке, но со временем Гарри начал замечать появившуюся в словах и действиях близнецов нежность. Она была едва уловимой и проскальзывала то во взглядах, то в мягких коротких поглаживаниях по рукам или голове, то в быстрых крепких объятиях со спины. Это было… приятно. Удивительно приятно. Близнецы, будучи уже совершеннолетними парнями с пятилетним стажем игры в квиддич в роли загонщиков, представляли собой довольно внушительную картину – унаследовав крепость и коренастость матери, они были ниже Рона, но физически гораздо более развитыми: сильные мускулистые руки, чёткий рельеф пресса, сильные ноги с ярко выраженными мышцами – всё это делало их внешность крайне привлекательной. Гарри слепым не был, а потому испытывал горячее смущение всякий раз как сильные пальцы Фреда или Джорджа начинали перебирать чёрные с седыми прядками волосы на макушке или легонько разминали затёкшие мышцы шеи и спины уставшего гриффиндорца. Иной раз, сидя по обе стороны от Гарри в общей гостиной на диване недалеко от камина, они вдвоём одаривали его вниманием, ласково поглаживая по спине и не прекращая при этом своего разговора о магазине, квиддиче и политической обстановке в магической Британии. Все трое блаженствовали и не считали нужным заострять внимание на таком проявлении заботы.       Сегодня он не видел ни Фреда, ни Джорджа с самого утра – на завтраке в большом зале их тоже не было. Это огорчало. Ночью голову снова терзал странный сон с коридорами и дверями, а пробуждение ознаменовалось пульсацией в шраме. Более того, первой парой были сдвоенные зелья, а потом ЗоТИ с мерзкой Амбридж, так что, откровенно говоря, минутка пристального внимания Фреда и Джорджа ему бы не помешала. Но парни так и не объявились, ни после обеда, ни к ужину. Гарри заволновался. Решив отвлечься, он, избавившись от груза сумки с учебниками, вышел из гостиной и направился на этаж ниже – в выручай-комнату. Отточить парочку заклинаний, которые он собирался показать ОД, было вполне здравым решением, к тому же до отбоя оставалось ещё много времени.       Дойдя до поворота в нужный коридор, он услышал голоса и затаился. Кто-то активно спорил, агрессивно шепча. Гарри аккуратно выглянул из-за угла и увидел Фреда и Джорджа. Те шипели друг на друга похлеще змей и активно жестикулировали. Гарри прислушался.       - Ты хоть понимаешь, как это будет странно? Он считает нас друзьями, а мы…? Как ты себе это представляешь?       - Но ведь ты тоже это чувствуешь, разве нет?       - Да, чувствую. Но я не хочу терять его дружбу. И ты этого не хочешь. Думаешь, он обрадуется, когда узнает, что у нас к нему далеко не только дружеские…       - Тссс…       Гарри быстро шмыгнул обратно в прилегающий коридор и замер, прижавшись спиной к стене. Они его точно не заметили и не услышали – но посчитали нужным замолчать и прислушаться.       Пока в коридоре воцарилась тишина, Поттер судорожно думал – о ком это они говорили? Оба брата в кого-то влюбились? Эта мысль отозвалась тупой болью в сердце. Он с ужасом понял, что хотел бы зайти дальше. С другой стороны, вряд ли он вообще из чисто дружеских соображений принимал эти объятия, поглаживания по спине, которые не редко спускались до поясницы и дразняще замирали у пояса джинсов… А, может, они всё же говорили о нём? В конце концов, он не видел, чтобы они ещё к кому-то относились с повышенным вниманием.       - Гарри нас проклянёт.       - Гарри нас любит. Может не в том ключе, но любит. Ты же знаешь.       - Знаю. Но проще жить от этого понимания как-то не становится.       - Ещё чего захотел – простой жизни… И всё же я думаю, что можно рискнуть.       - Зажать его в тёмном углу и зацеловать до беспамятства?       - Что-то вроде этого, да.       Повисла задумчивая пауза.       - Как бы я этого хотел, разорви меня горгулья…       Гарри глубоко вздохнул пару раз, зажмурился, набираясь смелости, и вышел из-за угла, уверенно направляясь к близнецам. Те вздрогнули и уставились на него с нескрываемым испугом. Гарри так редко видел у них это выражение, что чуть не споткнулся. Оказавшись рядом с Фредом и Джорджем, он остановился.       - Куда вы на целый день пропали? Я уж думал вы куда-то сбежали. Ещё и не сказали ничего.       - М-мы…       - Ну-у…       Близнецы замялись, неловко уставившись в пол. Они явно ожидали другого.       Гарри вздохнул, чуть улыбнулся, и с чувством, что прыгает с обрыва в чёрную пучину, спросил:       - Выручай-комната сгодится на роль тёмного угла?       Близнецы вскинулись и от удивления раскрыли рты.       - Так ты…       - …не против?       Гарри повёл плечами и ощутил, как внизу живота у него скручивается тугой узел предвкушения.       - Я бы очень этого хотел.       Спустя пару часов в гриффиндорскую башню ввалились три студента – разомлевшие и довольные. В гостиной никого не было, а до отбоя оставался ещё час. Джордж подошёл к дивану, скинул ботинки и плюхнулся на красную обивку, протягивая руки к Гарри и жестами показывая, чтобы тот лёг на него спиной – Гарри подчинился, после чего Фред, тоже разувшись, притёрся в мягкие объятия Поттера, кладя голову тому на плечо и утыкаясь носом в шею.       - Какой уютный бутерброд у нас получился, а? – хмыкнул Джордж, целуя Гарри в висок.       - Спасибо, что не пошутил так час назад, - буркнул Гарри в макушку Фреду. Все трое фыркнули.       Гарри чувствовал себя уставшим, но безмерно счастливым. Голова, впервые за долгое время, никак его не беспокоила.