Лунное Убежище

      Солнечные лучи осторожно пробиваются сквозь деревья, танцуя светлячками на листьях. Они скользят по каплям росы на траве, отчего те переливаются, словно драгоценные камни самых редких сортов.       Лес не спеша оживает, стряхивает с себя морось недавно прошедшего дождя. Звери и птицы потихоньку вылезают из своих норок, радуясь небесному светилу.       Крупный бурый волк осторожно ступает по траве, держа свой курс в восточную часть леса. Влажная трава шелестит под лапами, а лёгкий ветер приятно лохматит шерсть, отчего волк жмурится.       Слишком давно не было дождя в их краях.       И, пожалуй, он порадовался бы этому, — теперь посевы на лугах в его поселении точно дадут всходы, — но не может, ведь он мысленно уже находится в пункте своего назначения.       Путь не близкий, но за последний год волк изучил его, как лунный цикл. Будь он слеп, как новорождённый волчонок, он всё равно нашёл бы нужную дорогу.       Волк то срывается на резкую рысь, то переходит на спокойный шаг. В кончиках лап зудит от предвкушения долгожданной встречи, и волк замечает, что периодически подпрыгивает от нетерпения, что наверняка со стороны смотрится нелепо. Но его это мало волнует.       Через минут сорок на горизонте показывается знакомый пригорок, отчего волк тут же издаёт весёлый клич — что-то среднее между воем и лаем. Он срывается на галоп, чтобы как можно скорее достичь заветной пещеры — Лунное Убежище, как они назвали её.       Уже через пару минут острое зрение волка замечает знакомое серебристое пятно у входа в пещеру, и от переполняющих его чувств он почти взлетает над землёй, минуя сразу несколько кочек.       Боже, он почти на месте.       Он снова его увидит.       Большой волк с густой серебристой шерстью приподнимает голову и ведёт носом. Чуя знакомый запах, он подскакивает с места и вглядывается в чащу леса, окружающего пещеру со всех сторон и прячущего от чужих глаз.       Не успевает серебристый волк и шагу ступить навстречу, как на него вихрем налетает бурый и тут же валит обратно на землю, зарываясь тёмным носом в светлую шерсть и вдыхая родной аромат.       Серебристый волк издаёт слегка недовольный рык, но тут же сменяет его на милость и ластится в ответ.       Их окутывает густая туманная дымка, то светлая, то тёмная. Но стоит туману рассеяться, и на траве возле входа в пещеру оказываются двое молодых людей, полностью обнажённых и слившихся в таком долгожданном поцелуе любви.       — Я скучал, — шепчет Сан, первым разрывая поцелуй. Его голос слегка дрожит от эмоций, а в янтарных глазах плещется столько обожания и любви, что его возлюбленному хочется расплакаться, как ребёнку.       — Я тоже, Сани, — так же тихо отвечает Уён и снова льнёт к любимому, утопая в его объятиях.       Он чувствует, как руки возлюбленного поглаживают бока, сжимая мягкую кожу, и от прикосновений запах слегка меняется, раскрывая самое сердце аромата османтуса — сладковатый, даже медовый, но древесный, так идеально сочетающийся с миррой Сана — пьянящей и одурманивающей, но с ванильно-лимонным окончанием.       — Не замёрз? — Сан оставляет поцелуй за ухом Уёна, спускаясь одной рукой на ягодицы.       — Шутишь? — тот лишь смеётся и начинает ёрзать в объятиях под более откровенными прикосновениями.       — Пойдём внутрь.       Сану стоит больших усилий чуть оттолкнуть от себя нагого Уёна, чтобы подняться на ноги. Он встаёт и протягивает руку любимому, приглашая войти в их небольшой уютный уголок на двоих.       Сан и Уён родились и выросли в двух противоборствующих кланах.       Поселение клана Ветреных Волков, откуда родом Сан, расположено возле западной границы леса у подножья гор, где густая зелень встречается с каменистыми склонами. Клан славится своей ловкостью и хитростью, им нет равных в умении использовать природные ресурсы и в собирательстве. Только в клане Ветреных волков можно встретить самых умелых мастеров-ювелиров, которые делают необычайной красоты украшения из различных видов руды, а ремесленники и плотники строят дома в поселении не только из дерева, — они используют всё, что даёт клану природа.       Поселение же Теневых Волков — клана Уёна — располагается на южной границе леса, где могучие деревья образуют естественный щит, скрывающий жителей от посторонних глаз. Дома их построены из тёмной древесины, что делает поселение почти незаметным в лесной чаще.       Теневые Волки известны своей силой, дисциплиной и умением выживать в любых условиях. Только в этом клане можно найти самых сильных бойцов и проворных охотников.       Разные по своей натуре, кланы всё же нашли общий язык и наладили обмен ресурсами. Однако, без распрей не обходится.       Клан Теневых строго организован, каждый его член должен придерживаться установленных правил, практиковать боевые искусства и охоту, считать, что только сильнейшие могут защитить своих близких, тогда как Ветреные поддерживают в своём клане атмосферу доверия, основанную на взаимопонимании и помощи, и верят в свободу души и независимость каждого. И одни, и другие считают свои ценности единственно верными и не мирятся с тем, что соседи не разделяют тех же взглядов.       Противоположные взгляды кланов на жизнь нередко становятся причиной конфликтов. До серьёзного кровопролития дело не доходит, но после каждой стычки волки из обоих кланов уходят, стыдливо зализывая раны.       Сан и Уён познакомились случайно.       Уён по своей натуре — очень любознательный омега. И тринадцать лун назад любознательность завела его на юго-запад к Сонным горам, где он и столкнулся с Саном. Тот охотился, а Уён по незнанию спугнул добычу, за что получил немалую взбучку от альфы. Но после были и извинения, когда Сан понял, что перед ним омега. Уён тогда только посмеялся, потому что всегда думал, что все волки из Ветреных — миролюбивые и не лезут в драки. Так и началась их дружба, которая довольно быстро переросла в нечто большее.       И вот уже как год они встречаются тайно в небольшой, но уютной пещере, которую Сан нашёл во второй месяц знакомства и в ней же признался Уёну в чувствах.       Не то чтобы был какой-то запрет на отношения альф и омег из разных кланов, но вожак Ветреных — отец Сана — последний год всё больше настаивает, чтобы Сан выбрал омегу в клане, мол, пора бы уже. Пока Сану удаётся отмолчаться или найти причину уйти от разговора, но он понимает, что рано или поздно отцу придётся всё рассказать. Сан готов к любым последствиям, даже если это будет изгнание из клана.       — О чём задумался? — Уён подходит к любимому сзади и накидывает на его плечи бурый плащ: такой же, как и на нём самом, — и кладёт голову на плечо.       — Отец снова приставал с разговорами о браке… — вздыхает Сан и разворачивается лицом к Уёну.       — Чем всё кончилось на этот раз?       — Всё как обычно. На этот раз я использовал Минги как отговорку. — Сан фыркает, отчего серебристая прядь выбивается из копны чёрных, как вороново крыло, волос и падает на лоб. — Он вовремя пришёл терзаться своими любовными проблемами.       — Ну зато хоть у кого-то эти проблемы решаемы, — мягко отвечает Уён и заправляет Сану прядь за ухо.       — Хочешь сказать, наша проблема… нерешаемая?       — Да нет, просто… Мне иногда так страшно, Сани, — Уён кусает губы. — Что мы будем делать? Рано или поздно все всё узнают и… Что тогда?       На мгновение в воздухе повисает тревожная тишина. Слышно, как свистит ветер чуть севернее за пределами пещеры и как где-то далеко в лесу поёт птица.       — Скажи, Уён, — беспокойно говорит Сан, взяв ладони Уёна в свои. — Ты готов ко всему? Ты готов к тому, что… нас могут изгнать?       — Да, — без заминки отвечает омега. — Конечно, да, но… Я больше верю и надеюсь на то, что это обойдёт нас стороной.       — Удивительно, — усмехается альфа. — Кто бы мог подумать, что Теневой волк будет верить и надеяться на что-то.       — Эй, я думал, мы это уже прошли, — в унисон вторит Уён, пихая любимого кулаком в плечо. — Да и вообще, кто бы говорил, мистер «Я-сильнее-всех-зовите-меня-горой»!       — Боже, не произноси больше это вслух, я был тогда вусмерть пьян!       — Горо-о-ой! Самой сильной и большой горой! — продолжает дразниться Уён и отскакивает подальше от наигранно рассерженного Сана.       — Ну, смотри у меня!       Они бегают по пещере какое-то время, играя в салки, как дети, полностью забыв о заботах внешнего мира. Уён весело смеётся, ловко уворачивается от захвата Сана и, отпрыгнув как можно дальше, тут же несётся вглубь пещеры. Сан качает головой, фыркает и пускается вдогонку. Их смех эхом отдаётся от стен пещеры и создаёт такое спокойное и безмятежное чувство уюта и… дома.       Сан настигает Уёна у другого края пещеры прямо возле импровизированного ложа из мха, веток и самодельного матраса из шкур зверей и нескольких тканевых простыней, которые Уён полгода назад принёс из дома.       — Попался! — с ликованием Сан ловит возлюбленного за запястье, притягивая к себе. — Никуда ты от меня не денешься.       — Я и не пытаюсь, — со смехом отзывается Уён и льнёт к нему.       Сан оставляет мимолётный поцелуй у любимого на щеке, плавно спускаясь на шею, отчего Уён выпускает взволнованный вздох.       Они медленно опускаются на ложе. Сан не отрывает губ от кожи возлюбленного, рисуя дорожку от плечевой впадины и до ключиц.       — Сани, что ты творишь? — тихо выдыхает Уён.       — Ты против?       Сан поднимает взгляд и тонет в зелёных глазах Уёна, где веселье и игривость уступили место чему-то более глубокому, интимному.       — Когда я был против? — тянет Уён и сам находит губы Сана, утягивая их обоих в головокружительный водоворот чувств. — Мой альфа.       Казалось, они не просто целуются: они обмениваются не только чувствами, но и частичками своих душ.       Постепенно поцелуи становятся всё более настойчивыми, страстными. Их тела откликаются на жар, исходящий друг от друга. Уён чувствует, как его тело реагирует на прикосновения Сана, на его тепло, что позволяет ему полностью расслабиться и раствориться в моменте.       Сан, ощущая это доверие и податливость, увереннее исследует тело возлюбленного, скользит руками по плечам и спине, а губами — прокладывает путь к груди, вызывая у Уёна мурашки на коже. Всё, что их окружает, кажется, исчезло — остаётся только эта пещера, их уютный, секретный мир один на двоих.       Уён чувствует, как его сердце переполняют любовь и счастье, поглощая его целиком и полностью. Поцелуи и прикосновения Сана заставляют его утонуть в нарастающем желании, концентрирующимся внизу живота.       — Любимый мой, ты готов? — хрипло спрашивает Сан, смотря на своего омегу из-под опущенных ресниц, а его руки аккуратно распахивают полы плаща, раскрывая для себя столь желанное обнажённое тело. — Хочу сделать тебе подарок.       — Тебе даже спрашивать не стоит, — Уён шире раздвигает ноги навстречу своему альфе. У Сана белые мушки начинают бегать перед глазами от такого соблазнительного и покорного омеги. Он отбрасывает в сторону свой плащ, чтобы не мешался и обхватывает омегу руками за ляжки, придвигая ближе к себе.       — Я не могу не спрашивать, любовь моя.       Альфа урчит и наклоняется, чтобы вобрать в рот член омеги. Он скользит губами по гладкой коже, смачивая слюной, аккуратно двигаясь вверх-вниз. Уён слегка выгибается в спине и поскуливает от ощущения горячего рта у себя между ног, но Сан крепко удерживает его за бёдра, не давая двинуться с места. Он продолжает влажно ласкать любимого, то выпуская член изо рта, то вновь заглатывая, втягивая щёки; то вылизывая ствол целиком, то спускаясь поцелуями к мошонке. Сан отпускает правую ляжку Уёна и направляет свободную ладонь к проходу, сразу же вставляя два пальца. Растягивает осторожно, стараясь подстроиться под ритм. Сан не останавливается, пока выделяемой омегой смазки не становится достаточно для безболезненного проникновения.       — Чёрт возьми, Сани, пожалуйста… — Уён поднимает мутный взгляд на возлюбленного, и у Сана почти кружится голова от его вида: пухлые приоткрытые губы, растрёпанные волосы, затуманенный серафинитовый взгляд, на лбу испарина. Такой желанный, такой… для него.       — Потерпи ещё немного, малыш.       Сан крепче обхватывает рукой обе ноги Уёна, удерживая в одном положении; другой аккуратно вводит свой член в омегу, стараясь не спешить, чтобы не причинить боль, хоть и знает, что уже не обязательно быть осторожным. Но по-другому Сан просто не может.       Он делает первый лёгкий толчок и замирает, давая привыкнуть к себе. Уён давится от обрушившихся на него ударной волной чувств: его бросает то в жар, то в холод. Ощущать своего альфу внутри себя одновременно потрясающе и невыносимо. Потрясающе, потому что это — самое невероятное чувство высшей близости и единения с любимым; невыносимо, потому что Уён знает, что после этого последует очередная разлука, равная одному лунному циклу.       Сан начинает плавно двигаться. Его рука на мгновение соскальзывает с ног Уёна, но он тут же возвращает её на место и постепенно набирает темп, выбивая из омеги новые стоны, всё выше и громче. Альфа хмурится и шипит каждый раз, когда узкое кольцо мышц плотно смыкается на его члене.       По пещере эхом раздаются влажные, звонкие шлепки кожи о кожу. Аромат феромонов наполняет каждый угол каменного убежища влюблённых, сплетаясь в единый, смешанный с лёгким ароматом мускуса и секса.       Сан запрокидывает голову назад и рычит, когда проникает особенно глубоко, Уён отзывается на движение протяжным стоном, скуля имя возлюбленного на выдохе и царапая острыми ногтями спину. Каждому хочется, чтобы этот момент единения длился как можно дольше, каждому хочется сгореть в объятиях другого, забыться, раствориться.       — Иди… сюда, — альфа подхватывает омегу за бёдра, приподнимает и заставляет обхватить талию ногами, насаживая на себя одним движением. Он продолжает размашисто вбиваться в омегу, сжимая того в объятиях.       Уён утыкается носом в плечо Сана, ловит их общие запахи и проваливается в новую бездну ощущений. Не в силах совладать с эмоциями, он инстинктивно впивается зубами в кожу на плече любимого, отчего Сан вскрикивает и с рыком меняется местами, ставя Уёна на четвереньки. Тот лишь удовлетворённо стонет и руками разводит ягодицы в стороны.       — Ну чего ты ждёшь? — приглушённо тянет Уён, соблазнительно виляя бёдрами. — Давай же, альфа.       Альфа наклоняется, перехватывая его за грудь одной рукой, другой вводя в него член, и тут же начинает быстро двигаться, вдалбливая омегу в матрас. Уён хрипло стонет, он хочет двигаться, хочет метаться, но хватка Сана не даёт ему и пошевелиться.       Альфа чувствует, как перед глазами темнеет и будто искры начинают сыпаться из-под ресниц. Удовольствие полностью захватывает его в свой плен, и только по наитию, он обнажает клыки и впивается в загривок омеги, не переставая делать глубокие толчки. Уён скулит от резкой боли в шее, но сам же подаётся навстречу движениям альфы, чувствуя, как член внутри него отдаётся пульсацией, и отчаянно желает продлить момент единения как можно дольше, как можно ярче до наступления оргазма. Однако, тут же изливается прямо на матрас с протяжным стоном. Каким бы сильным ни было желание связаться узлом с омегой, Сан успевает выйти из него прежде, чем кончает, помогая себе парой быстрых движений рукой. Он тут же откидывается обратно на простыни, тяжело дыша, и ищет омегу, вслепую протягивая руку.       — Я здесь, Сани.       Уён перекатывается на бок и пристраивается рядом, перекидывая ногу через Сана.       Сан совсем расслаблен, он чувствует, как его мозг превращается в вату, но кое-что начинает его беспокоить, и альфа пытается вернуться с небес на землю.       — Сан? — дёргается Уён, когда его возлюбленный встаёт и куда-то отходит.       Сан подходит к небольшой нише в каменной стене и, открыв первый ящик, достаёт какой-то кулёк.       — Сани, что ты там ищешь?       — Уён, сколько мы с тобой вместе? — мягко спрашивает Сан, снова присаживаясь рядом с омегой и развязывая кулёк, в котором лежат небольшая бутылочка с водой и пара кусков хлопковой ткани.       — Что?.. — теряется Уён, наблюдая за действиями альфы. — Уже двенадцать лун, то есть… год?       — Год… — Сан смачивает ткань и начинает аккуратно вытирать своего омегу, убирая следы их любви. Уён густо краснеет, когда Сан доходит до промежности.       — Чего ты краснеешь, любимый? Чего я там не видел? — нежно смеётся Сан.       — Это… это другое.       Сан лишь неопределённо мычит, заканчивая спонтанные водные процедуры.       — Так почему ты спрашиваешь? — возвращается к теме Уён, когда они привели в порядок ложе и снова надели плащи.       Снаружи смеркается, становится прохладнее.       — Что-то не так, Сани? — снова начинает омега и льнёт ближе, не получив ответа. — Не молчи, любовь моя!       Сан лишь задумчиво смотрит на восходящую луну на небе, вырисовывая ладонью узоры на бедре омеги.       — Сани?       — Ой, прости, я просто… — Альфа переводит взгляд на омегу и тот удивлённо распахивает глаза: он впервые видит любимого таким растерянным.       — Просто… что? Сан, ты меня пугаешь. — серьёзно говорит Уён, приподнимаясь и опуская ноги.       — Нет-нет, всё хорошо, обещаю! Я просто волнуюсь.        — Почему? Что-то случилось? Ты сегодня столько странных вопросов задавал…       — Нет, Уён… Дело в том, что…       Сан вздыхает и зарывается ладонями в волосы, слегка ероша их. Он нервно дёргает ногой, и весь его вид просто кричит о том, что альфа превратился в один комок нервов.       Уён не торопит возлюбленного. Он знает, что как только тот соберётся с мыслями, он всё расскажет, что бы то ни было.       — Знаешь, я не буду ходить вокруг да около, потому что идеального момента никогда не будет, — начинает Сан, нервно покусывая губы. — И сколько бы я ни тренировался, и сколько бы мне ни помогал Сонхва, я всё равно не подготовлюсь, как надо и не сделаю это так особенно, как ты того заслуживаешь.       — Сани… ты о чём? — улыбается Уён, складывая руки на коленях.       — Уён, я… — Сан достаёт всё тот же свёрток, откуда на простыни падает маленькая деревянная шкатулка. — Уён, я хочу, чтобы ты стал моим мужем.       Сан открывает шкатулку и протягивает Уёну, показывая тонкое кольцо с аккуратным драгоценным камнем прямо в центре — янтарный топаз.       — Это… что?       Уён в неверии смотрит на кольцо, которое достаёт из шкатулки. Камень ярко сияет в лунном свете и напоминает ему глаза любимого.       — Но Сани, это идеальный момент, — шепчет Уён, всё ещё держа кольцо в руках.       — Что?       — Сегодня — мой день рождения, — улыбается Уён, чувствуя влагу на глазах. — Я и мечтать не мог о лучшем подарке.       — Что? — повторяется Сан. — Как день рождения? И ты ничего не сказал? Уёни, я бы…       — Вот поэтому и не сказал. Но ты, сам того не зная, подарил то, о чём я и мечтать не мог.       Уён ярко улыбается и надевает кольцо на безымянный палец. Он любуется тем, как камень сияет, и не может поверить в то, что только что произошло.       — Значит, — Сан закусывает губу и протягивает ладонь любимому. — Это да?       — Конечно, да! Я согласен!       Омега хватает руку альфы и с радостным смехом падает в кольцо его рук. Пара кружится, крепко обхватив друг друга, и глаза обоих светятся от переполняющего счастья.       Они оба знают, что их отношения ждёт ещё не одно испытание на прочность. Впереди — более серьёзная борьба с обоими кланами не только за их любовь, но за их семью. Но что бы ни произошло, Сан и Уён знают, что смогут преодолеть любые препятствия и справиться с какими бы то ни было невзгодами.       Пока они вместе и любят друг друга — ничто не страшно.