Король Тёмных миров

– Что за чувак этот Охог? – спросила я котика, позволяя раздевать уставшую меня. – Кто? – немного растерялся Аен. – А! Этот. Даже не знаю. Просто приживала. Мне кажется, ему достаточно жить в достатке. Разгильдяй. Последнее означало отсутствие интереса к папочкиному трону, что наверняка никак не укладывалось у Аена в голове. – А почему ты спрашиваешь? – подозрительно сощурился котик. – Он мне духи подарил, – я безразлично пожала плечами, а Аен взбесился. – Что?! – выпучив глаза, возмутился он. – Ты, конечно же, их не взяла. – С хрена ли? – плюнула я, потому что достал. – Дай посмотреть. Аен старательно рассмотрел со всех сторон коробочку и флакончик и нюхал духи до тех пор, пока ему не стало дурно. – Наверняка они опасны и от них нужно срочно избавиться! – заявил «Шерлок». – Я еще не понял, что это означает, но здесь точно есть подвох. – Нет здесь никакого подвоха, – я забрала у него свой подарок. – Просто чувак ко мне подкатывает. Аен скривился своей недовольной улыбочкой, я тоже ему улыбнулась. Хотя если честно, мне все это тоже казалось пиздец как подозрительно. Вот только мой ненаглядный на самом деле так не считал, именно ему этот скромный презент представлялся предложением руки и сердца, потому и бесился от ревности. Мои тревожные предчувствия по этому поводу шли лесом, так как куда мне до ихних дворцовых интриг. Я решила, что обязательно подразню его потом еще. – Папа меня беспокоит, – вздохнул Аен и продолжил красить свои и без того густые длинные ресницы. – Меня тоже, – сухо призналась я. – Откуда такая тяга к розовым цветочкам? – Даже я не знал, что он вышивает. – Может, он раньше и не умел, – выскочила из меня очередная теория. – Может, Магран влюбился? От таких заявочек рука Аена дрогнула и на его щеке осталась черная полоса. – Не может быть, – зловещим шепотом ответил он, глядя на меня через отражение в зеркале. Мне стало смешно. Тяжелый день закончился, поэтому я позволила себе поржать от души. – Приехали, – заявил водитель одновременно с визгнувшими тормозами. – Круто, – бесцветным голосом поблагодарила я его за столь ценную информацию. Мы немного посидели в напряженной тишине, рассматривая раскачивающие на ветру своими занавесками ивы. Потом водитель начал усиленно прочищать горло. Когда из него в мой адрес посыпались маты, я замахала руками: – Все! Все! Выхожу! И стоило мне наступить на твердую землю двумя ногами, рванул с места в закат. Хотя заката никакого не было, в глаза мне лупило утреннее солнце. «Какого художника, я здесь делаю?» – бормотала я себе под нос, пока какой-то халдей чуть ли ни за руку волок меня во внутрь очередного Аратоновского особняка. Я к этому времени уже прилично подустала от Аеновских братиков, но ясное дело общаться придется со всеми. Никто не хотел оставаться в стороне, каждый пытался оказаться на шаг впереди соперника. Вот только я была уверенна, что странное поведение их дорогого папочки совершенно со мной не связано. Так что я, как обычно, оказалась несчастной жертвой обстоятельств и тупо тратила время, свое и чужое, на никому ненужное знакомство. Вся прошедшая неделя была такой. Каас, в чей дом меня приволокли на этом крутом джипо-лимузине, был последним из семейки, кто прислал мне «заманчивое» приглашение. Впрочем, его нескромное жилище выглядело довольно приятно. Можно сказать райский уголок. Природа здесь радовала глаз и соблазняла на пикничок или шашлычки. Возле сверкающего по левую руку от меня пруда на залитом желтым солнцем травянистом берегу радостно бегали дети, в какофонию их визгов врывались грозные окрики их грудастых мамаш – отборных жен царского сынка. В общем, атмосфера разительно отличалась от той, в которою меня погрузил большерукий Олег. Хотя чо сравнивать, ведь он повел меня к себе на работу, не домой. Может у Кааса на участке тоже грязь, бардак и лужи вражеской крови. У Олега джип даже побольше был. Привезли меня на нем ребята к какому-то бетонному обшарпанному зданию, больше всего похожему на бывший завод. По сравнению с этим местом, моя скромная конторка просто дворец. Я, естественно, об этом помалкивала в тряпочку. Впрочем, с комплиментами тоже не торопилась – обойдется нахрен. Там достопочтенный Олег зачем-то рассказал мне про свое подразделение и как там у них дела, а попутно любовался моим выражением лица. Тогда до меня дошло. Дело в том, что Магран Аратон, Король Темных миров, глава банды Слепая змея, который по идиотскому стечению обстоятельств считал, что я его случайно посеянная на стороне дочь, каждый хренов день звал меня к себе в гости и травил, я хотела сказать поил, своим идиотским чаем с васильками, от которого у меня все чесалось, хотя это скорее всего от постоянного стресса и возможно чай здесь совершенно не при чем. Как я понимаю, такой чести, получать столько внимания от папочки, никто другой не удостоился, и потому еще один двухметровый головорез рекламировал мне результаты своего труда, в надежде, что я передам об этом дорогому начальству. Я с умным видом осмотрела с головы до ног его лучших людей. Изучила кое-какие документики и карты. С удовольствием узнала, что они расчленили к херам моего главного конкурента и теперь я могу разогнаться пошире, если, конечно, Слепая змея не решит, что я им тоже чем-то не угодила и не расправится со мной так же. Потом вспомнила, что меня вообще-то со дня на день прикончат и это уже не будет меня волновать. Виски, которым меня поил Олег, был так хорош, что запросто мог утолить любые печали, поэтому я лила его в себя столько сколько могла, попутно узнав, что это он накрыл и подмял под себя ныне покойный Гриандан. К тому же обхват его территории был куда больше, чем у остальных братьев. Короче Олегу действительно было чем похвастать. Под его самовоспевание я и ужралась в говно. Потом «любимый папочка» Магран с подозрением сверлил меня своими злобными глазами, пока я старалась держаться огурцом и не пускать слюни. В другой день меня все-таки поймал продинамленный Удр, которого Охог назвал Торри. Все дело было в том, что он принял какое-то демоническое учение, и как это часто бывает в магических практиках, ему дали новое имя. Наша встреча была максимально ненапряжная. Мы сидели в плетенных креслах и курили кальян. Хотя в воздухе витало нечто гораздо более галлюциногенное. Сначала Удр просто лыбился и мы кайфовали в тишине. Потом он вдруг начал рекламировать мне свою секту. Обычно, когда ко мне доебываются с подобным и у меня достаточно времени, я начинаю задавать вопросы, которых ни один фанатик слышать не хочет, в итоге несчастные миссионеры краснеют, их глаза наливаются кровью и вообще они всячески не рады, что связались с таким недалеким человеком. Но с Аратончиком я спорить побоялась, поэтому изображала загадочную улыбку на своем покерфейсе. Когда проповедь закончилась, этот хмырь нажрался семян злоцвета и его сошедшиеся на переносице глаза узрели какое-то видение. Удр с радостью поведал мне, что некая большая буква «П» затмит собой свет и рухнет на землю. Я так поняла, он имел ввиду, что все пиздой накроется. Ну это вполне ожидаемо. В конце мероприятия мне торжественно вручили какую-то мозгоправительную книженцию, я от души поблагодарила его и решила, что от этого типа нужно держаться подальше. Я понимаю инструменты пыток и расчлененка – обычное дело – а вот это уже ни в какие ворота. После такого, я думала, куда уже хуже. Ну нет же, всегда есть куда расти. Это я про Тога. Он знаете, что сделал? Ха-ха. Потом как-нибудь расскажу. Еще эта малышня хулиганская. Короче у Маграна было еще четверо совсем мелких. Они тоже не отставали от старших братьев и все время ко мне липли. Ваттан, Леват, Важер и еще один Аен. Последние двое были еще детьми, но им пиздец как нужно было поиграть со мной. И не только в приставку. Во всякие доганялки, стрелялки, настолки дурацкие и конструктор. Я побоялась посылать их на хер, и мне реально пришлось этим заниматься. Но это все не так страшно. Ваттан и Леват – вот настоящий кошмар Аратоновского замка. Эти два веселых гуся достигли пубертата и решили непременно покорить мое сердце. От этого прыщавого кошмара меня и спас Каасовский водитель. Почему-то Каас не торопился знакомиться со мной поближе, хотя явно был куда общительней остальных Аратонов. Мне казалось это от того, что он знал побольше других. От этих мыслей по моей коже неприятно бегали мурашки. Хозяина особняка мы с условным дворецким обнаружили в комнате, оборудованной под гончарную мастерскую. Согнувшись из-за своего непомерного роста над крутящимся куском глины, Каас создавал своими мощными руками довольно миленький горшочек. В его единственном глазу сверкали веселые искры чуждого мне энтузиазма. Он заметил наше появление и бросил свое занятие. – Нравится? – без предисловий спросил Каас. – Обалдеть просто, – вытравливая из интонаций сарказм, ответила я первое, что пришло в голову, сама между тем думала, что это с ним Маграну стоило поговорить о хобби. – Я пришлю тебе, когда закончу. Он помыл руки в ужасно засратом рукомойнике и повел меня на экскурсию. Ну вот нечем человеку заняться. Вся его хата была завалена его поделками. Не только из глины. Из дерева и камня. Из металла. Самодельное оружие и музыкальные инструменты. Некоторые стены были разукрашены его не в меру талантливой рукой. Каас меня привел в какой-то свой уголок, хотя, черт побери, весь этот огромный особняк был от и до его территорией, каждый его кусочек кричал о своем хозяине. Каас словно занял собой все пространство вокруг, не оставляя ничему другому и шанса. Но все-таки был еще один царский сынок, который мог пробраться куда угодно и испортить кому угодно жизнь. Он и сюда вклинился. Из резной рамы на стене на меня смотрел Аен-старший собственной персоной. Я сразу поняла, что это тот самый портрет, которого не хватало в галерее Аратоновских рож – он был написан в том же стиле. Так и знала, что Магран его не снимал, его за каким-то хреном спиздил Каас и повесил себе на стену любоваться. Это было охренеть как любопытно, поэтому я не могла ни сунуть свой нос. – Кто это? – спросила я, прихлебывая из хрустальной рюмки приятную настойку на еловых шишках. – Это? – Каас тоже покосился на портрет, словно не ожидал, что кто-то спросит. – Мой брат. Он… он погиб. – Других погибших братьев ты на стену не повесил, – надеясь не выбесить его свой прямолинейностью, заметила я. – Вы были близки? – Очень, – печально вздохнул Каас, но решил для очистки совести уточнить: – В определенном смысле. Вот же ж пиздабол! Я знала своего ненаглядного как облупленного, поэтому могла точно сказать, что «очень» он не был близок ни с кем и никогда. Тем более с таким лучезарным жизнерадостным типом. Да Аен бы удавился быстрее. Впрочем, у человека на портрете было мало общего с размалеванным котиком в сексшоповских шмотках, который по чем зря бесил меня и так же часто умолял его трахнуть. На портрете был не Аен. То есть, конечно же, это был он, только не настоящий. Просто манекен, похожий на человека. Такой мрачной, ничего не выражающей рожи Аен при мне на себя не надевал. Костюм на нем был дорогущий, но… Нет! На нем не было ни единой рюшечки. Хрена лысого бы мой Аен такое нацепил на себя. Не в силах оторвать взгляд от такого шокирующего зрелища, я продолжала глушить настойку, но она меня не успокаивала. Каас быстренько съехал с этой темы и от греха подальше утащил меня в другую комнату, где долго делился своими планами на будущее. Слушала я его в пол уха, старательно концентрируясь на мысли о том, что несмотря на всю свою дружелюбность и обаяние этот одноглазый был еще одним Маграновским сынком и в любой момент мог загрызть меня до смерти.