Король Тёмных миров

– Мне кажется это неспроста, – выдала я очередную гениальность, и Аен скривился. – Я это трогать не буду. – Ладно, тогда я. Мы стояли по разные стороны от обернутой в блестящую упаковку коробки. Она образовалась здесь будто сама собой, пока мы крепко спали. И так как ничего хорошего от местных обитателей ждать не приходится, радости от подобной находки мы не испытали. Наконец Аен потянул за ленту и, распустив атласный бантик, снял крышку. Напряжение нарастало. Ну хотя бы потому, что я не поняла, что это на хрен такое внутри. – Это рожно, – вынесла я свой вердикт спустя пару часов напряженной работы мозга. – Что? – не понял Аен. – Что еще за рожно? – Ну говорят же: «какого рожна хочется?», – терпеливо пояснила я. – Вот это оно и есть. – Понять бы еще от кого это, – Аен был так озадачен, что даже не спорил. Я в очередной раз взяла в руки странную небольшую корягу, присланную неизвестным злодоброжелателем. Она была чуть больше ладони, но почему-то легко поместилась в кармане и даже не чувствовалась там. – Колдунство, – восхитилась я. На семейном ужине не было ничего особенного, только Фарак куда-то запропастился. Грахен тоже сидел весь зеленый от ужаса. Мне на него смотреть было не особо приятно, поэтому я незаметно слиняла на перекур. Но только на полпути к балкону вспомнила, что не взяла с собой сигарет. Я устремилась в свою комнату, но, оказавшись в ней, возвращаться не спешила. Тут такое дело. Не то, чтобы Аен был арестован или что-то в этом роде, но выходить ему строго возбранялось. И я наивно полагала, что он так и делает. Но нет же. В комнате Аена не было. Я задумчиво уселась на кровать и закурила прямо здесь. Вторая сигарета еще не докурилась, как стена позади трюмо зашелестела, панелька отошла в сторону и явила мне моего ненаглядного. Аен очень быстро заморгал, заметив меня, и замер. – Здарова! – я приветливо махнула ему рукой, и он стал бледным как смерть. Слова тут были излишни, так что Аен решил изображать выброшенную на берег рыбу и молча моргал выпученными глазами. Я же в свою очередь решила, что пришла пора изощренных пыток и просто ушла, не сказав ни слова. Уверена, что в этот момент он был близок к инфаркту. Вернувшись на семейный ужин, я весь вечер нервно грызла ногти, пытаясь понять стоит ли мне действительно проучить этого шныря или достаточно того, что он в ужасе ожидает этого. Ко мне вдруг доебался Удр. Когда, говорит, придешь на крутой веселый праздник Большого Червя? Я вообще хз, кто это, но ответ мой точно никогда. Я пообещала подумать об этом после полнолуния, потому что знала, что как бы там все ни обернулось после него ноги моей здесь не будет. Сначала Удр расстроился, потому что тоже это прекрасно понимал, но к распространению своей стремной веры относился так серьезно, что заставил меня пообещать. Пока он не напихал в меня семян злоцвета, я быстренько переехала на диван в углу. Там за каким-то цветущим кустом в горшке меня совершенно не было видно. И тут ко мне подсел Тог. Мне даже захотелось вернуться к Удру и его сектантским внушениям. Максимально быстро, словно боясь запачкаться, я отделалась от Тога и скрылась в другом углу. Прямо в углу. Тоже за деревцем в горшке, но тут не было никакой мебели. Я посасывала из бокала нечто похожее на текилу и с опаской смотрела через листики не собирается ли ко мне кто еще приебаться. – Спряталась, – вздохнул у левого уха Охог. Я, естественно, вздрогнула. Хреново я спряталась, если меня тут же обнаружили. Он же между тем стоял рядом и разговаривал с деревом. – Чего тебе? – шикнула я на него. – Свали отсюда, ты мне всю конспирацию запорешь. – Что-то папа плохо выглядит, – снова вздохнул Охог, и я подумала, что он что-то разболтался, слишком много слов. Я между тем, взглянув на Маграна, могла точно сказать, что он охренеть какой здоровый, здоровее быка. Его королевшество был прямо образцом завидного здоровья. – Да нет, – немного ошалело возразила я. Охог меня так озадачил своим заявлением, что мой взгляд намертво приклеился к Маграну. Я заметила, что тот что-то шепнул Каасу и они благополучно свалили. Мне это показалось пиздец как подозрительно. Я рыпнулась за ними, но за мной следило слишком много глаз, поэтому я с сожалением снова забилась куда-то и слилась со стенкой. И тут эта стенка зашелестела и говорит: – Ты еще злишься на меня? – Какого хера, Аен?! – возмутилась я, запихивая его локтем обратно. – Свали быстро! – Меня здесь никто не заметит, – заверил меня этот осел упрямый. – Ты должен сидеть в комнате и не высовываться, а ни лазить по замку, дубина. – А где папа? – как обычно пропустил он мимо ушей все, что не хотел слышать. – Они с Каасом куда-то смылись. – Куда? – Откуда мне знать?! – мне хотелось не отвечать на его дебильные вопросы, а убить на хер. – Пошли посмотрим, – Аен схватил меня за руку и втянул к себе. Он поставил заслонку обратно, так что стена снова стала будто целой. Я огляделась. Невероятно узенький коридорчик был достаточно освещен, чтобы не убиться в нем. Мы прошагали боком до «перекрестка» и повернули направо. Аен вел меня так уверено, что я точно могла сказать, лазил он здесь не один год. В основном стены были нормальные, достаточно толстые, но местами вместо древней каменной кладки встречались деревянные подделки с маленькими дырочками, чтобы подглядывать. Если знать как, их легко было сдвинуть и оказаться где угодно. Ни магии, ни технологий. Примитивизм в своем величайшем проявлении. Хитрый хмырь. Аен все петлял, и я вместе с ним, пока он, насмотревшись в свои дырочки, неожиданно не остановился. – Дай посмотреть, – я отпихнула его в сторону – это был тронный зал. – Етить! – цокнула я. – Дела! Посреди мраморного пола Магран что-то вещал своему сыну. – Ничего не слышно, – надулся Аен и отодвинул панель. – Стой! Куда?! – я попыталась схватить его, но уже было поздно. Сжавшись от страха, я юркнула за ним в тень ближайшей колоны. Не знаю, какая слышимость была здесь, я, к примеру, слышала только то, как сильно колотиться мое сердце. – Так что не приходи на ритуал, – наконец донеслось до моих ушей. Кажется, Каас был поражен. Он стоял, поджав губы, его лицо было непривычно мрачным. – И младшие значит, – с сомнением произнес Каас. – Тебе не нужны конкуренты, – заверил его Магран. – Позже ты поймешь, что я был прав, – тот явно колебался и Магран начал умасливать сына: – Из всех моих детей ты самый достойный. Я долго думал об этом. И пришел к выводу, что это будешь именно ты. – Охог был очень полезен, – не повелся на лесть Каас, – и он мне не конкурент. – Власть должна быть безраздельной! – резко возразил Магран, и его голос разнесся по залу. – Послезавтра вся моя империя станет твоей! От таких заявлений у меня выпучились глаза, я впилась в плечо Аена. Тот посмотрел на меня своими большими печальными глазами. Послезавтра состоится ритуал, на котором меня принесут в жертву.