Король Тёмных миров

– Ты как? – спросил Диеш, перестав лупить меня по щекам. Я была так рада ему, что совсем не обиделась. Я уткнулась лицом в его грудь и зарыдала. Он что-то пробормотал о том, что ему некогда. Мы дружно выглянули из-за алтаря, за которым, как оказалось, я валялась на полу. Там было на что посмотреть. Похожий на слепленные в кривого человечка ульи по огромной внутренней пещере расхаживал десятиметровый Архидемон. Я видела его однажды. Мне было девять, он проходил мимо нашего двора двухсотэтажек. Такие вещи не забываются. Архидемон неуклюже топтался на месте, едва не наступая на Аратонов. Те отпрыгивали в разные стороны, некоторые совсем не мужественно визжали от страха. С другой стороны от алтаря светился Магран. Как фонарь. И становился больше. Диеш резко выпрямился и швырнул в него шаровую молнию. Магран затрещал, зашипел и вырос еще больше. Он обиженно повернулся к нам, и его налитые кровью глаза засветились ненавистью. Причем направлена она была не на прославленного героя, а на меня. – Я убил тебя! – завопил он. – Это ничего не значит! Я убил тебя! Ты была мертва, значит ритуал состоялся! Магран увеличился еще на полметра и засветился красным. Когда на его тупой башке вылезли длинные козлиные рога, до меня наконец дошло: Магран обращается в демона. Стать сразу Архидемоном он не мог, но с его черной душой и такой поддержкой, Высшим вполне. Король Темных миров собирался проститься с мирской жизнью, потому и вел себя так странно. Поэтому и назначил наследника. Я оглядела суетливую толпу – Кааса среди них не было. Остальных своих сынков он видимо собирался сожрать. – Во время обращения он неуязвим, – с досадой заявил Диеш. От этих слов у меня мурашки пошли по коже. В частности, из-за того, что Магран только что меня убил и его неуязвимости как-то не очень хотелось. – Я привел ее! – заявил Аен, вышагнув из нарисовавшейся на стене двери. Я бросилась на него в попытке забить на хрен! – Ты опоздал, сука! Опоздал! – Как? – Аен побледнел от ужаса. – Тебя убили? – Как видишь! – я врезала ему еще пару раз, и, пока он согнувшись стонал от заслуженного наказания, из стены вынырнула Риона и, оглядевшись, призналась: – Правда опоздали? Всегда прихожу поздно, что с этим делать? Я спохватилась, вспомнив, что есть дела поважнее чем пинать своего непутевого раба, и повернулась к Маграну. Но тот как раз на нас не смотрел. Потеряв интерес ко мне и моему спасителю, будущий демон набросился на своих сынков и пропустил появление новых гостей. Теперь он стал Архидемону по пояс. Но на этом метаморфозы не закончились. На спине босса Слепой змеи появились прозрачные крылышки. Он разинул пасть на два метра и проглотил Гамиля, который, стараясь держаться подальше от Архидемона, по глупости подошел к любимому папочке слишком близко. Второй его жертвой стал такой же бестолковый Фарак. Между тем Риона стояла рядом с нами и, ковыряясь зубочисткой в зубах, безразлично смотрела куда-то вдаль, словно ее это все совсем не касалось. Диеш был немного растерян. После его воскрешения ему пришлось изучать магию с нуля, поэтому на тот момент он был в два раза слабее, чем его полудемоническая возлюбленная, которая, естественно тоже находилась в этой «банке с жуками». По гигантскому покорёженному телу Архидемона белой полосой поползла уже знакомая нам змея. Это наконец растормошило Риону. – Эй! – воскликнула она, тыча в сторону Тилли зубочисткой. – Это моя добыча! Тилли не то, чтобы возражала. Архидемон содрал ее с себя и швырнул в нас. Диеш поймал превращающуюся на лету обратно в человека девушку. Ее кожа плавилась, правда недолго и быстро снова пришла в норму, но ее всю трясло и по безумным темно-красным глазам было видно, что возвращаться к своему противнику ей совершенно не хочется. После Фарака до Аратонов наконец дошло, что любимый папочка теперь опасен и нужно спасаться. Теперь они бросились в сторону Архидемона, на этот раз опрометчиво не боясь этого гигантского оплота зла. Что вроде как было логично, ведь тот их хотя бы не ел, но я бы все равно не стала бы к нему приближаться. Не глядя куда бежит, Удр стукнулся о ногу Архидемона и тут же упал, задыхаясь. Глаза его стали безумными, а тело забилось в конвульсиях. Другим повезло больше, и они, уклонившись от опасности, оказались возле выхода, но неожиданно пещеру трухануло и несколько внушительных валунов завалили единственный путь из этой мясорубки. Старшие заметались, не зная, что делать. Тем временем малышня еще даже не успела свалить подальше от продолжавшего мутировать Маграна. Злобный хрен обвил щупальцем ногу Важера и потащил его по земле прямо в свою увеличивающуюся пасть. Такое я уже терпеть не стала. Буквально спустя секунду я уже скакала перед распухшим Королем Темных миров и с визгом и матами тянула на себя малого. От такого поворота охуела не только я, но и Диеш. Он наконец очнулся и принялся рубить своим «Экскалибуром» мерзкую склизкую тентаклю. Та поддавалась плохо, но спустя пару леденящих ужасом минут, все же разлетелась на две вонючие половины. Я прижала пацана к себе и угрожающе посмотрела на Маграна. Он, конечно, испугался. И с испугу решил нас всех поубивать. Диеш закрыл нас магическим щитом. Тилли снова обратилась змеей с длинными лезвиями вместо чешуи и устроила обращенцу зажигательное танго. Между тем Риона с радостным визгом прыгнула на Архидемона и стала его обнимать. Человекоподобный улей отодрал ее от себя и порвал на кусочки. Так мне показалось. Но через секунду она снова сидела на нем и, кажется, кусала. И пока творилась вся эта безумная чехарда, мой невъебенный выглядывал из-за алтаря и с любопытством наблюдал за происходящим. Я на всякий случай показала ему фак – вдруг больше не увидимся, пусть знает, что я о нем думаю. Аен понял мой намек верно и пополз ко мне. – А Нае где? – спросила я, передавая ему в руки рыдающего брата. – Она до ужаса боится Риону, – удивленно напомнил он. – Так что либо одна, либо другая. Пока я думала, как сказать ему, что я с ним больше не разговариваю, Олег достал пушку и начал палить в Архидемона. Что прям очень тупо. Архидемон тут же обратил на него свое внимание, на время забив на кусающую его Риону. Сначала поток матов перешел на самые высокие ноты, потом Олег побледнел еще сильнее, его затрясло, на лбу выступил пот. Он вдруг передумал стрелять и дуло его пистолета оказалось у его виска. Стоящий за ним Жиггер уже с воодушевлением резал себе вены. Не то чтобы я особо переживала за Аратончиков, но видеть подобное не сильно хотелось, поэтому я была благодарна Рионе, когда она оторвала Архидемону голову и швырнула в стену, проделав в ней немалую дыру. Неожиданно удивил Грахен, вдруг оказавшись сообразительней своих братьев. В два прыжка он оказался возле меня и, спрятавшись за моей спиной, взмолился о помощи. На моей стороне сейчас были те немногие, кто могли противостоять Архидемону, так что поступок был не таким идиотским, как могло показаться. Тем временем Аен, с горящим взглядом наблюдавший за происходящим, очевидно предвкушая возможность остаться единственным в роду, заметил этот маневр и тут же приставил нож к горлу здоровяка. И только тогда я заметила, что мой милый щеголяет без маски. Пришел ли он в подобном виде или ее сейчас с него снесло, я так и не поняла. Грахен выкатил свои и без того лупатые глаза и сдавленно замычал. – Не до того сейчас! – рявкнула я на Аена, одарив этого мелкого агрессора подзатыльником. Грахен воспользовался моментом и, извернувшись, вырвался из лап смерти, чтобы попасть в когтистые лапы своего папаши. Магран почти успел засунуть своего сына в непомерно большую зубастую пасть, которая занимала половину его туловища и продолжала увеличиваться, как к величайшему разочарованию Аена его сшибла очередная атака Тилли в образе демонической змеи. Одновременно с ней Диеш поливал врага пулеметной очередью заклинаний. Эти двое могли положить любую армию, но наш противник стоил сотни армий. В очередной раз избежавший страшной смерти Грахен рванул к остальным родичам. Те, дрыгая конечностями, судорожно карабкались друг по другу, пытаясь вылезти через дыру в стене пещеры, образовавшуюся благодаря метанию Рионой Архидемонской головы. Аен выглядел разочарованным. Неистовое желание чтобы всех его родичей положили разом в нем явно было сильнее желания банально выжить. Лишившийся головы Архидемон продолжал буйствовать. Он швырял Риону в разные стороны. Та отскакивала от стен, как тряпичная кукла, но каждый раз поднималась и снова набрасывалась на него. С другой стороны многорукий и многоголовый Магран Аратон неплохо отбивался от атак сильнейшей парочки магов. Ясное дело Диеш не просто так сказал, что он неуязвим пока перерождается в демона. Возможно правильнее всего было бы валить оттуда вместе с братьями Аена, но мне не очень хотелось далеко удаляться от своих защитников. Аен, очевидно, был в этом со мной солидарен, поэтому мы дрожали от страха, прижавшись друг к другу, и наблюдали за эпичными войнами с обеих сторон. Я слышала, что Рионе как-то удалось одолеть одного из Архидемонов, но это совершенно не означало, что она кладет их пачками, все же они были основой всего зла во Вселенной и победа даже над одним была более чем сомнительной. Не то, чтобы я в это совсем не верила, но нынешнее сражение было похоже скорее на баловство, чем на серьезный бой. Откровенно говоря, мне не казалось, что Риона настроена серьезно и выкладывается по полной. Архидемон тоже бился слабо. Архидемоны невероятно сильны, но уничтожение их мало интересуют, им больше по вкусу, когда зло творят другие. Вдруг пещера искривилась, пол и потолок выгнулись и встретились там, где стоял Архидемон. В разные стороны полетели обломки ульев. Когда поверхности вернулись на свое место, противник Рионы превратился в безвольную кучу хлама. Но Архидемон не умер. Его не убьешь так просто. Он ушел, решив, что овчинка выделки не стоит, оставив после себя эти черепки, которые временно стали его телом. Какие бы теплые отношения ни были у него с Маграном, Архидемон не стал за него всерьез сражаться с достойным противником и быстро слился. Сам обращающийся до этого момента хорошо справлялся с Диешем и Тилли, хотя те тоже были крутецкие. Но вот Архидемон свалил и Магран резко уменьшился в размерах. Он удивленно огляделся и только теперь заметил, что лишился своего покровителя. Метаморфозы стали сходить на нет быстрее, чем превращали его из просто необыкновенно здорового мужика в реального монстра. Мы с Аеном разинули рты, наблюдая за этим процессом. Маги тоже замерли, ожидая чем это закончится. А закончилось вот чем, долбанутый Аеновский папаша превратился обратно в человека и, пока все стояли как истуканы, схватил меня за горло своими лапищами. – Ах ты сука! – завопил он. – Это все из-за тебя! Из-за того, что ты не сдохла! Тварь! – Хрм-хрм-хэ-хэ-хэ-э, – ответила я. Я, конечно, могла умереть второй раз за вечер от рук одного и того же мудака, но стаявшая где-то позади меня Риона прыгнула вперед. У нее с ростом было все нормально, но и она, как все остальные дышала этому громиле в пупок. В прыжке мертвая схватила одной рукой Маграна за сальные патлы, ребром ладони второй ударила по его толстой шее. Голова Короля Темных миров упала справа от нас, его громадное тело рухнуло слева. На пару минут повисла тишина. Аен подошел к отлетевшей голове и внимательно смотрел на нее, словно требуя каких-то ответов. Нормальный человек плясал бы от радости, наконец добившись своего, или рыдал по погибшему отцу. Лицо Аена было непроницаемо, словно случилось то, чего он и ожидал. Словно это было неизбежно. Насмотревшись, он повернулся к Рионе и сказал ей с упреком: – Ты убила моего папу. – Прости, малыш, – ответила она и потрепала его по голове. – Он был очень плохим человеком и должен был умереть. – Я знаю, – вздохнул Аен, – но все-таки это был мой папа. Он снова замолчал. Диеш приводил в порядок свой меч, Тилли залечивала раны на себе и всех, кто попался ей под руку. Риона пела довольно странную песню, в которой мужика загрызли волки.