Король Тёмных миров

Все на свете я, конечно, учесть не могла. Главное я забыла про Аена и его непомерные амбиции. Однажды просыпаюсь утром, а его нет. Ищу его по метке, а он в поместье Аратонов. Нужно было положить на него хуй и заниматься своими делами, пусть пропадет пропадом со своими царскими притязаниями. Что мне до какого-то секс-раба? Но я, естественно, поперлась за ним следом. И, естественно, меня тут же поймали. Ведут меня, опасную проникновенку, по территории Аратоновской резиденции два амбала с автоматами, чтобы кто-то из вышестоящих решил, что со мной делать. У меня, как обычно, сердце от страха в груди трепыхается. И вот нам навстречу шагает один из представителей этого начальства. Это мог быть кто-нибудь из Маграновских сынков и тогда мне точно была бы крышка, но когда-нибудь и мне везет, поэтому нам встретился жилистый подсушенный монах по имени Гайцы. Он увидел меня, и у него сразу задергались оба глаза. Потом обязательно потребую от Аена, чтобы он как следует отблагодарил несчастного ингу за ее страдания. Гайцы захрипел и искашлялся весь от напруги, и велел бойцам валить на хрен, а меня передать ему – он сам разберется. Стоило только нам остаться наедине, как я схватила его за грудки и потребовала: – Отведи меня к этому засранцу! Лицо Гайцы пошло пузырями, но усилием воли Нае взяла свою очередную личность под контроль. – Лучше уходи, – посоветовала она грубым мужским голосом. Я могла бы сказать, что убью его на хрен, а для меня, между прочим, это как два пальца обоссать, но я выбрала более убедительные слова: – А ты сама за него не переживаешь? Нае посмотрела на меня безумными глазами, схватила автомат, и мы решительно направились проконтролировать этого придурка. Я знала где он лучше нее, но все равно немного удивилась, когда мы вошли в тот же памятный тронный зал. Народу здесь было столько, что кислород почти весь высосали. Все шумели, гудели, большинство рож были незнакомы, поэтому на нас никто особо внимания не обратил. С тихими матами пробиваясь через плотную толпу, Гайцы вывел меня на такой же забитый балкончик. Там в самом углу из-за колонны было отлично видно происходящее. Вокруг пустого трона, где было почтительно оставлено немного пространства, тусовались благородные наследники. Во всяком случае те, кто остался жив. Они сверлили друг друга яростным взглядом и орали как чертовы придурки. Каждый вещал, почему новым главой банды должен стать именно он, из толпы орала его поддержка, короче гул стоял ужасный. И вдруг, посреди речи Рашцаха, который наивно полагал, что его законное право как старшего никто оспаривать не будет, резко погас свет. Всего на мгновение, тут же началась толкотня, едва не перешедшая в поножовщину. Когда зажегся свет охуели все. Даже я охуела, хотя я знала, что так будет, как только эта наглая рожа сообщила мне свою фамилию. На огромном папочкином троне, закинув ногу за ногу, гордо восседал Аен. Выглядел он совсем иначе, не так как я привыкла его лицезреть, скорее как на старом портрете в Каасовском особняке. На нем был шикарный черный костюм с галстуком и блестящие лакированные туфли, волосы были аккуратно зализаны назад, и, клянусь, на его безразличном высокомерном лице не было ни капли косметики, только холодное презрение. Я бы его в жизни не узнала, если бы не метка, которая со сто процентной точностью говорила мне, что это он. Повисла гробовая тишина, люди с задних рядов тянули шеи, пытаясь понять, какого лысого там происходит. Хуже всех выглядел Каас. Он побледнел и пошатнулся, прежде чем нарушить всеобщее молчание: – Этого не может быть, – слабым голосом произнес Каас. – Ты же… Ты умер. Аен пронзил его взглядом, а после улыбнулся. По толпе прошел шепоток. Первым пришел в себя Олег: – Ну жив и что?! – плюясь от ярости, завопил он. – Какого хера ты уселся на трон?! – А ты думал, что он достанется тебе? – спросил Аен. Его голос прозвучал так, что каждый тупоголовый амбал понял, что это идиотизм и такому не бывать. Даже Олеговы прихлебалы стушевались, хотя их здесь было больше остальных. Сильнее всех, как мне подумалось, должно было быть обидно Каасу, потому что Магран сам ему завещал свое царство, а теперь все пошло по пизде и неизвестно чем закончится. Но мне казалось, что в тот момент его это волновало меньше всего. Каас смотрел на своего воскресшего брата ошалелым глазом и не мог в это поверить. Честной люд быстро сообразил, что не может позволить Олегу возбухать в одно рыло, так как он сам имеет спорные права на царскую табуретку, и все дружно заорали громче прежнего. Рашцах вещал, что он старший, Жиггер с Олегом козыряли своими достижениями и территорией. Удр с хором фанатиков своей секты сообщил, что он какой-то там мессия. О своих правах заявлял даже конченный извращенец Тог, омерзительное предложение которого до сих пор являлось мне в кошмарах. Потерявший покровителя Грахен подпевал то одному брату, то другому. Охог, естественно, молчал, ибо напрягаться было не в его стиле, и просто рассматривал спокойно восседающего на троне Аена, у того даже мускул на лице не дрогнул. Примерно тем же занимался Каас, прихлебалой которого, как оказалось был Охог, только смотрел он с нескрываемой тревогой. Короче, шум стоял, как на рок-концерте, но, когда заговорил Аен, все заткнулись. Хотя он даже голос не повышал, но все эти придурки слышали. Слышали, как он сказал: – Королем Темных миров буду я! Все охуели еще больше, чем когда он появился. Но пока они, разинув рты, приходили в себя, снова погас свет, и Аен, естественно, исчез. – Ах ты сука! – я с такой яростью врезала кулаком по перилам, что чуть не сломала себе руку. Мы с Нае ломанулись подальше из этого дурдома и перехватили эту мразь, самовлюбленную, на выходе из какого-то погреба, через который он, очевидно, пробрался на эти милые семейные посиделки. Аен увидел меня и удивленно заморгал: – А ты здесь откуда? – невинным тоном пролепетал он, тут же превратившись в самого себя. Его высокомерная маска рассыпалась, являя мне его виноватую кривляющуюся рожу. Костюм тут же стал выглядеть на нем странно, а отсутствие привычного макияжа делало его лицо каким-то заспанным. Я первым делом, конечно, влепила ему пощечину. Да такую, что Аен отлетел назад на два метра и схватился за пылающую отметину. Он даже не спросил за что, прекрасно понимая, что легко отделался. Само собой, этого было мало, но на большее не было времени. Нае в облике все того же Гайцы посадила нас в машину, слава яйцам не на коня, и без особых проблем вывезла нас из этой резиденции зла обратно в пока безопасный дом, где нас ожидала такая надежная защита, что я была почти спокойна. Теперь я действительно оценила важность этих дорогих гостей. Бессмертные маги могли спасти Аена от кого угодно, но все же они не могли спасти его от меня. – Какого хуя?! – требовала я ответа от него, делала я это так громко, что в тронном зале Слепой змеи переорала бы всех разом. – Какого, я тебя спрашиваю, хуя?! Аен сидел на кровати, виновато свесив голову, но по его сверкающим глазам, и самодовольной улыбочке, которую он тщетно пытался спрятать, было видно, что ни хрена он не раскаивается. – Ты же сама знала, что так будет, – нагло заявил Аен. Я занесла кулак, но остановилась – переделать его было невозможно.