Король Тёмных миров

Палахат повел нас поэтому шизовому лабиринту. Мы шли где-то полчаса, и у меня появились опасения, что какие-то там проходы просто плод его воображения и мы теперь так и будем шагать пока умом не тронемся. Но, слава яйцам, Палахат остановился и вылупился на нас. Мы на него. Он кивнул на обычную ничем не примечательную стенку. Не было там ни хрена. Маги тоже полюбовались ей и пожали плечами. И тут Палахат просовывает руку куда-то за стену, будто кусок стены на самом деле был ширмой, расположенной перед ней. Мы кинулись лапать холодный камень, но он был твердым и не проницаемым, как ему и полагалось. Я подошла к Палахату и посмотрела с его стороны, но ничего не заметила. Тогда он схватил мою руку и тоже сунул туда. Пиздец просто. В этом месте пространство расслаивалось и между тем что находилось на полметра от тебя и прямо перед тобой не было никакой разницы. В смысле, одно и тоже существует в двух местах, поэтому там происходит разрыв континуума. Ненавижу такие штуки. Тусуясь в тихих безопасных Темных мирах, я и забыла о них. В Демонических мирах, где я выросла, такая поебень на каждом шагу. Так как я оказалась ближе всех к «двери», отходить в сторону и пропускать кого-то было как-то не по-пацански, поэтому я решительно шагнула прямо через стену и чуть не оглохла. Музыка орала просто невыносимо. Причем ни какая-нибудь хорошая или даже нормальная, а самая отвратительная какую можно придумать. Что-то очень детское, но при этом еще скрипящее и рипящее. В глаза лупили разноцветные огни. Все мелькало. Пока я, зажав ладонями уши, пыталась адаптироваться, ко мне присоединились остальные. Эти ребята оказались тоже не в восторге от подобного праздника. Только Палахат скривился и пожал плечами. Интересно, как долго он находился здесь, пока его не перевели. Не удивительно, что он сказал, что новые условия были лучше: лохматая тварь, которая бегает за тобой по переворачивающимися вверх ногами лестницам, не шла ни в какое сравнение с этим местом. Через пять минут я начала различать крутящиеся столбы, потом в них распознала какие-то фигуры то ли животных, то ли сказочных героев. Короче, как-то так я представляла себе Ад, хотя по описаниям знающих людей он выглядит совсем иначе. Мы смотрели на Плахата, тот куда-то вдаль. Пока сквозь ужасающе-веселую песенку не пробился чей-то истошный крик. Тогда мы повернулись в одну сторону и наблюдали, как на нас бежит облитый кровью мужик с огромных ножом в руках. Меня отшатнуло к стремному трехметровому зайцу. Кровавый чел промчался мимо туда, где на его голову опустился кулак Диеша, и психопат свалился без сознания на пол. Палахат был совершенно не удивлен и даже раздражающе спокоен. Он поковырялся в носу и сообщил: – Это не одиночная камера. – Давайте, быстрее уйдем отсюда, – попросила Тилли. Мы поперлись дальше за Палахатом и на этой экскурсии налюбовались трупами. Один схватил меня за ногу и стал умолять добить его. – ВИП-клиент, – со знанием дела сообщил Палахат. – Таких воскрешают постоянно. – Воскрешают? – не поверил Диеш. – Ну не дают сдохнуть, – не стал спорить Маграновский отпрыск. – С тобой тоже так было? – спросила я. – Тебя тоже расчленяли? – Меня? – переспросил Палахат. – Не, меня ни разу никто не завалил. Хотя пытались постоянно. Это место такое. Тут крыша едет. Несколько дней в этом дурдоме, и сама кинешься на кого угодно. Погодите. Он остановился и начал озираться по сторонам. Я напряглась, если, конечно, можно было напрячься еще сильнее, чем до этого. – Ты что?.. – затаив дыхание спросила я. – Я забыл, где выход, – признался Палахат. – Я был уверен, что… Нет! Они тут все попеределали. Вот это был удар под дых. Я бросилась на Аеновского брата и схватила его за грудки, хотя тот был на полторы головы выше меня. – Не шути со мной! – вне себя от ярости попросила я. – Быстро нашел проход! Сука! – Успокойся, – Аен каким-то чудом оттащил меня. – Он тоже не хочет здесь быть. В подтверждение Палахат схватил своей лапой пробегавшую мимо всклокоченную сумасшедшую. – Говори, где выход! – потребовал он. Вместо ответа дамочка зарычала и вцепилась зубами в его предплечье. Диеш повторил свой усыпляющий удар. – Ищем вместе, – решил он. – Не разделяться, не отвлекаться. Обыщем это место и найдем. – Это большая камера, – предупредил его Палахат. Он оказался прав. Ох как прав. Через восемь часов, мы решили сделать привал. Снова развели костер. Палахат предложил отведать трупов, но большинство сошлись на крысятине. И пока я жевала эту гадость заметила, как Аен смотрел на своего брата. Как-то нехорошо смотрел. На второй день его взгляд усугубился. Мы лапали жопу гигантского пластикового клоуна на момент пространственных провалов, когда он заорал: – Я видел, что ты сделал! – Что еще?! – возмутился Палахат. – Ты не ищешь ничего, так ведь?! – заявил Аен. – Ты только вид делаешь! И я знаю, что ты подобрал нож и спрятал. Увешанные холодным оружием маги смущенно закашлялись. Диеш поправил свой крутецкий меч. К ним, видимо, Аен претензий никаких не имел. – Да уймись ты! – попросила я. – Ты стал каким-то дерганым и параноишь. – Хочешь сказать, что доверяешь ему?! – уперся Аен. – Посмотри на него! Я посмотрела. Аен был, безусловно, прав: Палахат не вызывал во мне ни капли доверия, но то, что мой мелкий извращенец поплыл и гонит, отрицать было невозможно. – Ты сам притащил нас сюда спасать его, – напомнила я. – А теперь что? Убить его хочешь. Очнись уже! – Ты не понимаешь! – шикнул на меня Аен и получил подзатыльник. Спустя три дня магия так и не вернулась к нашей боевой парочке, на которую мы, собственно, и делали ставку. Выход тоже найти не удалось. Аратоны становились все более дерганными и уже без заточки друг к другу близко не подходили. Их я не особо боялась, а вот Тилли… Магичка тоже стала вести себя довольно странно. Ее особенно интересовали лужи крови. Как ни гляну, вот она сидит над ними медитирует, и бормочет, что типа кровь почти вода и тому подобное. Тут дело ясно в чем, она, как демоны, перемещается через воду, а тут ее больше жмени и не соберешь. Вот бедняга и мается. Но это ерунда. На четвертый день Тилли одичала. То есть свалила втихаря и бегала вокруг следила за нами из-за угла. Как ее Диеш не уговаривал, возвращаться в коллектив она категорически отказалась. Нужно понимать, что все это происходило под непрекращающуюся ни на минуту мерзотную мелодию и слепящую глаза светомузыку. Ко всему этому удовольствию добавлялись душераздирающие крики и налетающие на нас сумасшедшие. Спать было практически невозможно, разговаривать тоже. В первый же день я сделала из своей футболки топик и повязала оторванную полосу ткани вокруг головы, чтобы хоть немного приглушить звуки. Короче, дальше лучше. Диеш убежал ловить свою чокнувшуюся мадам, и я осталась защищать себя одна, потому что братья акробаты были слишком заняты попытками убить друг друга. Все как всегда: вокруг одни ненормальные и только я в адеквате. Потом Аен начал меня напрягать больше обычного. Такого никак не могло произойти, но если крыша в самом деле поехала, то он и вправду решил меня убить. Я себе тоже ножик раздобыла. Мы шли по узкому коридорчику, облапывая стены в бесконечном поиске выхода. Аен все на меня оглядывался, поэтому ножик я держала за спиной, стараясь не расслабляться. И он все-таки сделал это! Он дернулся! Я так и знала, что мелкий гад хочет меня прикончить, и одним резким движением прижав его к стене, занесла над ним нож. Аен заверещал как девчонка. – Что ты делаешь? – ошалело спросил он. – А ты что? – я схватила его шею. – Руки вверх! Медленно, чтобы я видела! – Да что такое? – Аен сделал как велено и густо покраснел. – Такого ты еще не делала. Я знаю, что у тебя нет недостатка либидо, но не ожидал, что даже в таком месте. О нет! О да! Это великолепно! А теперь ударь меня! – Ты что ебнулся?! – я так удивилась, что на мгновение отпустила его, но тут же опомнилась: – Ты мне зубы не заговаривай! Я знаю, что ты задумал! – И что же? – кокетливо поинтересовался он. – Порешить меня – вот что! – Ты с ума сошла? – заметно подохуел от таких обвинений в его адрес Аен. – Как такое может быть? Так и знал – это место на тебя плохо влияет. Значит, мне не показалось, и ты правда стала себя очень странно вести. Я его брехне не поверила ни на секунду и решила лучше не рисковать и зарезать его нахрен. Размахнувшись, я ударила ножом сверху, но гад, как и ожидалось, был слишком вертлявым и выскользнул из моих рук. Далеко убежать не успел, путь ему снова преградил мой нож, но вопреки всем ожиданиям не уткнулся в камень, а прошел насквозь.