Король Тёмных миров

Не знаю, как так получилось. В какой это случилось день и час. В доме было тихо и пусто. Мы стояли в узком коридоре второго этажа, в том который ведет в ванную. И мне казалось… Да нет же! Я была уверена, что больше никого нет, ни на втором, ни на первом, ни на третьем, даже во дворе. Только мы двое. В окна лился теплый желтый свет, до нереальности уютный. Заставляющий сердце трепетать. Щемящий в груди сентиментальными воспоминаниями, которые еще не появились и которым не суждено появиться. Чапилани стоял напротив меня, сунув руки в карманы, и рассматривал щели в деревянном полу. Я понимала, что он хочет мне что-то сказать и не может решиться. Но он сказал: – Это слишком сложно. Я не бог, я обычный человек, как все, и для меня все это слишком сложно, – вот что он сказал. – Если бы я знал, что так будет, я бы никогда… А теперь… Да разве же кто-то откажется от такого?! Точно не я. Я не смогу. Но и терпеть все это невыносимо. Ты понимаешь? Я же для тебя не первый? Он говорил так странно. Он был словно другим человеком, но и этого другого я не могла разгадать. Я совсем запуталась в его словах. Большую часть я не могла понять, но осознание зудело где-то в черепной коробке. Не дождавшись ответа, Чапилани продолжил: – Ты такой же человек, как я, – сказал, словно были какие-то сомнения по этому поводу, мне такая формулировка даже показалась обидной, почти до слез. – Мы во всем равны, на самом деле. Да, я могу по желанию все уничтожить: и тебя и все вокруг. Могу все изменить как захочу. Но это не делает, меня лучше тебя. Мне надоело слушать этот самовлюбленный треп, тем более что уже и так все было понятно. Он был прав – он был не первым для меня. Поэтому я все поняла, хотя понять это было практически невозможно. – Ты Архитектор? – прямо спросила я. От неожиданности Чапилани замер и пару минут пялился на меня. Возможно, я казалась ему такой же странной, как он мне или любому другому. Насмотревшись, он снял очки и положил на узкий деревянный подоконник. Лишившись своей стеклянной ширмы, его глаза оказались большими и темными. Завораживающими. В них тоже была сила. Я не могла оторвать от них взгляда, пока он не заговорил снова. – Я не собираюсь тебя заставлять, – Чапилани сделал паузу чтобы понять, как это звучит со стороны, понимаю ли я, что он имеет ввиду. – Я хочу сказать, что не заставляю тебя и не управляю тобой. Я просто знаю все, и что будет. Мне сложно не знать, хоть я и стараюсь. Поэтому… Я никогда особо не любила высокопарную патетичность. А он меня ей окончательно достал. Я преодолела несколько разделяющих нас шагов и заткнула этот фонтан ладонью. Он выглядел растерянным. Для человека, который знает, что будет, Чапилани слишком часто удивлялся. – Помолчи, – попросила я и задумалась. Он подчинился и терпел мои наглые прикосновения. Я изучала пальцами его всегда сердитое лицо. Сейчас оно было скорее встревоженным и напряженным больше обычного. Терпения у него хватило не на долго. Зажав в руке мою ладонь, Чап принялся целовать кончики пальцев, словно наказывал каждый. Это было только началом наступления. Дальше он разошелся сильнее. Другой рукой обхватил меня за талию и притянул к себе. В ход пошли губы – досталось моей шее. – Всего один раз, – пробормотал Чапилани моим ключицам. Чувствуя себя наездником, укрощающим демонического быка, с трудом сопротивляясь этому напору, я отстранила его от себя. Ему пришлось остановиться. Не теряя зрительного контакта, я дала волю рукам. Пришел мой черед взять на себя инициативу. Так мне было комфортнее, все-таки я здесь актив, и я должна вести. Все должно было быть под моим контролем, и я не терпела управления снизу. Сегодня на нем была черная рубашка, бежевые полосатые брюки с подтяжками. Очень сексуально, особенно когда все это снимаешь. Не знаю, это Чапилани для меня так вырядился или он, наоборот, боялся, что я испорчу его дорогущую футболку с Нирваной. В любом случае такой наряд был очень кстати. Кстати, чтобы его снять. Мои пальцы так хорошо справлялись с этой привычной работой, что казалось я просто провожу рукой по его груди, а пуговицы сами выскакивают из петель, раздевая его. Демонстрируя его тело. Мне открылись новые участки кожи и, прежде чем продолжить, я в отместку оставила засос на его ключице. Это был первый настоящий выстрел, заставивший его дрогнуть. Наконец оборона Чапилани начала сыпаться. Горячая волна окатила его с ног до головы, он вцепился в мои волосы и застонал, кусая губы. Между тем мои пальцы опускались все ниже и, зацепив пояс брюк, в замешательстве замерли. Передо мной встала сложная дилемма: сначала разделаться с ширинкой, а потом заняться подтяжками или наоборот. Я совершенно запуталась. Но колебаться было нельзя, поэтому, не теряя темпа, я прижала его к стене, и, лаская его тело через одежду, тоже начала гореть. Чапилани полностью отдал себя в мои руки, млея от прикосновений. Как и положено настоящему котику. Это было именно тем, чего я хотела. Такое поведение я наградила страстным поцелуем. Все еще не определившись, я по наитию расстегнула пуговицу на штанах и молнию. Моя рука проникла во внутрь и сквозь трусы потрогала напрягшийся член. Потом поднялась вверх и сильнее распахнула рубашку. Вопреки ожиданиям там был не тощий скелет, а вполне приличные мускулы, которые хотелось гладить. Я так и сделала. Наигравшись, подцепила подтяжки и позволила им плавно соскользнуть вниз. Вслед за ними отправилась рубашка. Я заглянула в его глаза, в них плясали огни желания. Словно очнувшись, Чапилани тоже стал срывать с меня одежду. Мы повалились на пол. Я стянула с него штаны и перевернула на живот. Он оказался прижат всем моим телом и мычал, наслаждаясь давлением, которое ощущал от моего активированного амулета. Он был так разгорячён и не терпелив. Эти вибрации, исходящие от его обнаженного тела, отзывались в каждой клетке, в каждом нейроне моего беспокойного мозга. Не знаю, когда у него был последний секс, у меня слишком давно, чтобы сдерживаться. Я укусила его за плечо и зализала рану. Я погладила его по голове и вцепилась в его волосы, когда входила. Чапилани прогнулся в спине и застонал. Я сделала два пробных толчка и вышла, чтобы поменять позу. Он подтянул колени и встал на четвереньки. Я не ждала приглашения – и дураку было понятно, что он этого хочет – вошла резко, на всю длину, и, сжимая его бедра, стала вдалбливаться со всей силы. Вбиваться в это похотливое тело, как умирающий от жажды пьет студеную воду. Так и я не могла напиться. Меня захлестнуло желание, которое невозможно было утолить. Оно заставляло меня двигаться и кричать от наслаждения, перекрывая его крики. Я думала, что долго так не выдержу, но зря. Прошло минут пять, потом десять. Мы были оба потные и уставшие. Чапилани охрип от стонов. А я все продолжала двигаться. Где-то через полчаса, содрогаясь от оргазма, он излился на пол. А я все не могла остановиться. – Хватит, – прохрипел Чапилани. Я и сама знала, что уже пора, но никак не могла насытиться. И все же с сожалением, я позволила себе погрузиться в саму глубину этой страсти. Захлебываясь в ней, дрожа веками от удовольствия, я сжала до синяков его кожу и достигла кульминации. Все закончилось. Теперь стало очень неловко. Голые и потные мы сидели на полу и не могли отдышаться. Мы старались не смотреть друг другу в глаза. Я, потому что все еще любила Аена и, несмотря на все мои заявления, не хотела ему изменять. Чапилани, потому что использовал меня чтобы расслабиться и знал об этом. Тут без сил Архитектора как пить дать не обошлось. Я поняла, что меня буквально изнасиловали. Так что ни о каких угрызениях совести и речи быть не могло. Словно прочитав мои мысли, Чапилани предложил: – Я могу стереть все это. Если хочешь – ничего не было. Ты и не вспомнишь ничего. – Не надо, – попросила я. – Это моя жизнь, и я хочу знать, что в ней происходит. – Хорошо.