не всё то золото, что блестит

«Даже если у меня есть хорошие деньги, я прежде всего человек».

Неизвестный автор.

— Мечтанье одно, — раздается низкий мужской голос со сцены. — С чего ж его, этого мечтанья, прежде, Сережа, никогда не было?, —отвечает девушка, подходя вплотную к парню с таким рвением и предвкушением. — Мало чего прежде не бывало! Глазком гляжу да сохну, всем твоим белым телом владею, — статный, крупный по своей фигуре брюнет обхватывает даму и аккуратно кидает ее на огромный пушистый ковер у самого края сцены. — Всё, всё, десять минут перерыв! Режиссер спектакля вышел из амфитеатра и направился в малюсенькую гримерку к актерам, где, собственно, все и прохлаждались во время отдыха. Тот высокий темноволосый мужчина-актер упал бездыханным телом на кожаный коричневый диван и даже не встрепенулся, когда в комнатушке появился постановщик. — Сергей, это было превосходно! До вас так эту роль ещё не проживали! Наполненный невиданным восторгом Максим Владимирович бесцеремонно ворвался в гримерную и присел напротив актера. В его глазах виднелась искра, вера в лучшее. Человеку, горящему своим делом, важно, чтобы все было выполнено по его техническим задачам, с чем Сергей справился на все сто, судя по высказываниям режиссера-постановщика. В ответ на данные слова брюнет лишь поменял свое положение на сидячее и кратко произнес: — Спасибо, а я безумно рад с вами работать, — оживился актер. — Кстати, Сергей, у нашего руководства для вас есть предложение, — продолжал Максим Владимирович все так же оживлённо. — Слушаю. — Наш театр хочет, чтобы вы стали участником труппы, но никак не приглашенным артистом. Знаю, что у вас много как театральных, так и кинопроектов, но всё-таки мы хотим, чтобы вы рассмотрели наше предложение. — Очень рад, но мне нужна как минимум неделя. — Да-да, мы все понимаем. Тогда в следующую пятницу я жду от вас ответа. — Непременно. — Вот и замечательно. А пока отдыхайте, через пять минут жду вас с Кристиной на сцене. Вальяжный брюнет медленно поднялся с дивана, схватил с вешалки черную куртку-авиатор, пробормотал под нос: “пойду покурю” и через один из черных ходов вышел в задний двор, на ходу закуривая сигаретку. Стоя в костюме, а точнее в потертой и дырявой ночной рубашке, он кутался в свою спасительницу-куртку и, переступая с ноги на ногу от осенних вечерних заморозков, старался быстрее выкурить эту несчастную табачную трубочку. Последнее непременно успокаивало Сергея и настраивало на последний рывок перед долгожданным концом рабочего дня. Оставалось лишь отрепетировать до конца действия, а уже следующие акты и конец актерский состав будет на сцене не в полном размере. — Блять, опаздываю, — посмотрев на часы, произнес Сергей и спешно потушил сигарету о крышку мусорной корзины.

***

Ночной Петербург красив как никогда. Едешь ты один на шикарном “Шевроле Камаро” или многолюдном метро, где просто плывешь в таком потоке. Кругом огни фонарей, подсвечивающие достопримечательности, пронзающий своим холодом ветер и барабанящие капли дождя. Некогда мечта — сейчас уже реальность. Проезжая уже все досконально изученные улицы, невольно вспоминается то, что когда-то пройтись по ним было несбыточным сном. Петербург казался волшебным местом, приехав куда, все проблемы пройдут сами собой, а жизнь будет лишь налаживаться с каждым днём. Северная столица имеет такой эффект лишь тогда, когда ты там не живёшь. Вечные дожди, сырость и слякоть оказывают воздействие на людей, превращая их в рабочих-зомби ровно до первого потепления, солнечного дня и отсутствия ветра. Здесь все такое творческое, аристократичное и, кажется, старинное соседствует с вовсе не старинными опасными молодежными забавами, большим количеством зависимостей и преступностью. Вот такой вот город двойных стандартов. Сегодня Сергея прямо понесло на глубокие размышления, что бывает довольно редко, лишь при меланхоличном настроении. Проведя за рулём автомобиля около получаса, мужчина наконец-то добрался до своего дома. Ключи от двухэтажной квартиры он всегда носил во внутреннем кармане куртки, поэтому быстрым движением руки открыл подъезд и на лифте доехал до долгожданного 15 этажа. Верхняя одежда упала на пуф, сумка была кинула возле вешалки, ботинки небрежно разлетелись по полу прихожей, а владелец устало зашагал в спальню. Лаконичная, минималистичная просторная комната в серо-черных тонах с окнами в пол была обставлена громадным количеством букетов. Это всё ещё осталось с прошлого спектакля, а как Сергей везёт такие букеты домой — это отдельная история, но пока не об этом. Плюхнувшись на кровать в полнейшем бессилии, мужчина еле-еле смог стянуть с себя уличную одежду и переодеться в домашнюю. Настолько был вымотан бесконечными репетициями. Единственное, что может радовать — завтра крайний день перед двумя долгожданными выходными. Такой шанс выпадает раз на миллион, поэтому планов никаких строить не собирается. — Алиса, включи вечерний плейлист, — произнес Сергей, поднимаясь с двуспальной кровати. По всей квартире раздались джазовые романтические мелодии девяностых, с какой-то стороны это было так называемое guilty pleasure (порочное удовольствие). Когда большинство вокруг слушает новую школу рэпа или поп-музыку, в которой, по мнению актера, нет такой богатой души, он заслушивался этой глубокой, но такой лёгкой музыкой. Запах крепкого свежесваренного кофе, приготовленного домохозяйкой, растекался со скоростью света, перемешиваясь с ароматом мужских терпких духов с нотками кожи и дерева. К тому же теплая подсветка практически по всей жилой площади создавала атмосферу особенного уюта, не похожего на холостяцкий. Но Сергей обладал далеко не дурным вкусом во всем и ему всегда было важно, чтобы то место, куда он возвращается снова и снова, было изысканным, невычурным и отражающим его сущность. Кухня сияла не только чистотой, но и огнями многочисленных гирлянд, которые украшали зону приготовления пищи. Теплый свет безумно красиво смотрелся на фоне черных матовых навесных шкафов. Полы, выложенные мраморной плиткой светло-серого цвета, сверкали от недавней мокрой уборки так, что, казалось, в них можно рассмотреть свое отражение. Низенькая и полненькая домохозяйка Анна уже приготовила ужин, сервировала стол на одну персону, поставила блюдо, положив рядом записку: «Добрый вечер, Сергей Дмитриевич! Сегодня на ужин у Вас бурый рис с запеченной курицей и овощным рагу. Все, как Вы просили, к тому же я уехала пораньше. Желаю Вам хорошего вечера! С уважением, Анна». «Прекрасно…», — подумал Сергей, взяв кружку кофе, и присел за стол. Отведав поистине вкусный ужин, мужчина поблагодарил работницу своим “отзывом” в ее личных сообщениях и с чистой совестью ушел в гостиную, где расположился на большом угловом диване, выключил колонку и заснул за просмотром одного из любимых фильмов.

***

Утро выдалось на удивление добрым. Разбудил Сергея не будильник, как это бывает обычно, а яркие солнечные лучи, так ещё и пригревающие вдобавок. Солнце в Петербурге — невиданная роскошь, поэтому решение было одно: поскорее позавтракать и начинать собираться в театр. Анна приехала ещё рано-рано утром, часов в 6, но не ожидала, что актер проснется раньше обычного, поэтому не успела приготовить завтрак. Но как только мужская фигура пошла в сторону кухни, домохозяйка спохватилась, отложила вышивку в сторону и побежала за плиту. — Доброе утро, Сергей. Что это вы раньше будильника встали?, — поинтересовалась блондинка, доставая из холодильника творог. — Доброе, да сегодня такое солнце яркое, вот и проснулся от него, — присел брюнет на свое место за столом и стал любопытно наблюдать за действиями работницы, — а у нас на завтрак сырники?, — добавил он воодушевленным голосом, даже округлив глаза. — Да-да, сегодня сырники с яблочным джемом. Анна еле слышно посмеялась и разложила на столешнице все необходимое для приготовления двух порций. Одной фразой включилась музыкальная станция, и заполнила пространство тихой мелодией песни “Александра”, слова которой раздавались аж в четыре голоса: Татьяны и Сергея Никитиных, Анны и владельца квартиры. Актер принес с собой ноутбук и, ожидая первого приема пищи, созвонился с киноагентом, у которой было достаточно много новых интересных проектов. Они вместе составили расписание на следующий месяц, получилось оно довольно загруженным, но и место для отдыха на неделе точно найдется. Одновременно с этим творожно-ванильный запах расплывался по всей кухне, оставалось около пяти минут, и все будет готово. Самое время поставить чайник и турку на огонь. Через пару минут на столе уже стояло два блюда, на каждом по три румяных сырника с небольшими шапочками из яблочного джема, и две чашки с черным кофе для Сергея и зелёным чаем для Анны Викторовны. — Какие планы на день?, — произнесла домработница, отламывая небольшой кусочек творожника. — Сейчас к часу поеду в театр, но перед ним надо заехать в торговый центр подарок коллеге на день рождения купить, на работе совсем небольшая репетиция, потом праздничный ужин, освобожусь в 7 где-то, а у вас? — Дочку из школы забрать, позаниматься с ней, у вас убраться, ужин приготовить и вроде все…, — призадумалась Анна Викторовна. — Знаете, — прожевывая, сказал Сергей, — поезжайте-ка домой, устройте себе выходной, я сам все сделаю, отдохните. — Но… — Не бойтесь, я заплачу, как за обычный рабочий день. — Не подумайте ничего плохого! — Анна Викторовна, я все прекрасно понимаю, —улыбнулся актер, глядя в ее большие карие глаза. — Спасибо вам огромное, Сергей Дмитриевич! С меня причитается! — Вам спасибо за такой прекрасный завтрак, — брюнет поставил тарелку и кружку в мойку и направился в сторону спальни, чтобы забрать рабочие вещи, а затем спуститься вниз на парковку. Усевшись в вишневый автомобиль в черном брючном костюме, Сергей настроил навигатор до ближайшего торгового центра. Оказалось не совсем далеко, но путь должен занять порядка пятнадцати минут. Сентябрьская северная столица ещё радует теплой погодой, а к ней присоединяются желтеющие, краснеющие кленовые, осиновые, дубовые и другие листочки. Уже совсем скоро на улице станет намного холоднее и дискомфортнее, поэтому из такой прелестной погоды нужно выжимать последнее. Вот говорят, что Москва и Петербург похожи на разведенных родителей: у мамы-Москвы ты живёшь в бешеном ритме, работаешь, крутишься каждую минуту своего пребывания там, а вот к папе-Петербургу приезжаешь на каникулы отдохнуть, окультуриться, насладиться старинной архитектурой и поесть вкуснейших пышек на Большой Конюшенной. Оставив машину на парковке торгового центра, Сергей Дмитриевич направился прямиком в книжный магазин, благо коллега-именинница ещё с самого первого дня работы запомнилась своим рвением читать книги. Она была с ними везде: в метро, в театре, в кафе, дома. Лучший подарок для читающего человека — это наиболее желаемые книга или цикл книг. Разгуливая между стеллажами с фэнтезийной литературой, мужчине в глаза бросилась серия под названием “Эрагон”. Даже если она не увлекается фэнтези, то эта серия будет для нее хорошим началом, так заявляла девушка-консультант. Не прошло и получаса, как с этим вопросом все было решено, и пришло время ехать в театр, вот только возникла небольшая проблемка. Около машины Сергея скопилось приличное количество людей, кто-то фотографировался рядом с авто, а кто-то ждал своей очереди. С одной стороны лестно, что его машина вызвала такой ажиотаж, а с другой, достаточно неприятно за этим всем наблюдать. — Люди добрые, уж разрешите, я сяду в свою машину, —издалека прикрикнул актер и уверенным шагом двинулся в сторону своей вишнёвой “ласточки”. — Сергей Горошко, не вы ли?, — почти что шепотом произнесла рыженькая девушка лет шестнадцати. — Милая, вы обознались, — коротко отрезал Сергей и протиснулся к двери, — а теперь простите, но вынужден прервать вашу фотосессию. Брюнет сел за руль, но одна из настойчивых девиц в облегающей мини юбке не собиралась отрывать свою пятую точку от капота, поэтому Сергей Дмитриевич пошел на крайние меры. Чтобы припугнуть и убрать даму с капота, он резко засигналил, та отскочила, показав ему фак в лобовое стекло, а мужчина просто послал ей воздушный поцелуй и выехал на главную дорогу. «Кого только не встретишь…», — усмехаясь, произнес про себя Горошко, задал точку навигатору и отправился на работу. По приезде Сергей почувствовал какое-то странное ощущение, которого до этого ещё не было. Он не верил в мистику, но такое чувство, что это было точно что-то из вне. “Вытряхнув” из головы все мутные мысли, Горошко потряс головой и зашёл через парадный вход в театр. По коридорам святилища драматургии он шел с большим пакетом и сравнительно маленьким и аккуратненьким букетом редких желтых кустовых роз. — Доброе утро!, — произнес брюнет, приоткрыв дверь гримерной. — О, Сережка, доброе-доброе!, — именинница повернулась на басовый голос из двери и улыбнулась в разы доброжелательнее. — И вам доброе, — Сергей безымянно окликнул рядом с коллегой-именинницей женщину с ярчайшими рыжими волосами, казалось, таких он ещё не видел. — Мгм. Женщина лет сорока промямлила в ответ, не поворачиваясь, и продолжила заниматься своими делами, никак не обращая внимания. Сергей же пожал плечами, смотря на нее так неоднозначно, но без всякого пренебрежения. — Софья, с днём рождения вас!, — достал из-за спины сам подарок, букет и протянул высокой худощавой кареглазой шатенке с короткими волосами. — Ой, ну во-первых, не стоило, во-вторых, я, конечно рада, что ты такой вежливый, но к чему нам эта формальность? Давай все будет по-домашнему: тепло и уютно, — девушка произносила это все с той же благодарной улыбкой. — Понял, может вскроешь подарок тогда?, — отрезал Сергей и завел руки за спину. Софья осталась довольна таким подарком, да так, что аж смутилась, увидев объемы самих книг, к тому же ещё и услышав пожелания от коллеги. Девушка всегда была безумно чувственна, поэтому любой комплимент или пожелание принимала прямо близко к сердцу. Это было очень важно для нее - оставаться чувственной, а не становиться камнем. Этим она и выделялась среди труппы. — Серёж, ты ещё не думал над предложением Владимировича? — Честно, пока нет ещё. Через несколько минут зашёл сам Максим Владимирович, за ним Кристина, а первый напомнил, что репетиция начинается через десять минут, когда только что прибежавшая актриса наскоро начала собираться: переодеваться, разминать речевой аппарат, ходя по гримёрке с пробкой во рту и проговаривая скороговорки. Но рыжая фигура, сидящая далеко в стороне, развернутая спиной, была все более загадочной, это немного напрягало. Серёжа не выдержал и спросил о ней у режиссера перед репетицией. Оказалась она новой актрисой второго плана, которая была приглашена по случаю болезни первоначального исполнителя ее роли. Но как показалось Максиму, она может быть заносчивой и высокомерной: со всеми разговаривает надменно, как будто никто для нее тут не авторитет. В общем, все ждут, пока этот спектакль пройдет и рыжая бестия сгинет отсюда. Она за час с лишним успела всех задрать. То кулера нет у нее в гримерке, то «официанта» просит кофе принести. Все были в шоке от ее замашек. Репетиция прошла довольно спокойно, не считая единственного случая. На перерыве Сергей отправился в буфет за кофе, к сожалению, крышечки от картонных стаканчиков закончились, и пришлось быть предельно аккуратным, донося его до гримерки. Поворачивая за угол на лестницу с нее спускалась новая актриса да так стремительно, что плечом задела Горошко и тем самым половину напитка вылила на пол и в том числе на мужчину. Ни единого извинения в тот миг брюнет не уловил, лишь неразборчивое бурчание рыжеволосой высокой дамы. — Мда, странная женщина, — произнес себе под нос Сергей и направился в ближайший санузел, чтобы попытаться выправить ситуацию с мокрым костюмом. Через некоторое время эти двое встретились на сцене в одном явлении. Он незаметно пытался разглядеть получше эту физиономию. «Мгм, где-то лет сорока пяти, огненные вьющиеся волосы, зелёные глаза, худощаво сложенное тело, тонкие черты вытянутого лица, ярко выраженные впалые скулы, тонкие губы, редкие брови светлого оттенка, значит крашенная…», — подмечал Сергей прямо на театральной площадке. Женщина так и сверкнула своими змеино-зелеными глазами, что тот потерял дар речи буквально. Это было что-то за гранью разумного. Горошко ещё не встречал столь сильную женскую энергетику, хотя в его жизни было неприлично много особ. — Сергей Дмитриевич, ваша реплика! Что с вами?, — топоча и размахивая сценарием, орал режиссер. — Извиняюсь, задумался, — произнес Горошко, встряхнув головой и похлопав себя по щекам. Это на него было вовсе не похоже. Чтобы этот мужчина забыл текст на сцене, должен произойти апокалипсис. Тут же в качестве него рыжая бестия, вся такая загадочная и весьма странная пошатнула мужское эго прекрасного актера, не сказав ему ни слова вне сцены. Репетиция прошла достаточно успешно несмотря на момент затупа у Сергея, но все же покой достигнут не был, хотелось узнать человека, ну имя хотя бы. Он пошел в ва банк. — Девушка, извините! Рыжеволосая повернулась на парня с обычным выражением лица, не тем, что было при первом знакомстве, сейчас на нем читалось дружелюбие и открытость. — Не льстите мне, Сергей, что вы хотели?, — поинтересовалась женщина, округлив глаза в знак полного внимания. — В общем, я хотел пригласить вас на кофе… — Сергей, давайте лучше на ты, — произнесла рыжая, бесцеремонно перебив собеседника. — Хорошо, тогда пригласить тебя на кофе, поговорить сугубо о рабочих моментах. — Без проблем, только уже не сегодня. Худощавая рыжеволосая красавица развернулась обратно к своему столику и продолжила собирать вещи. Немного потрепав свою копну на голове, тем самым пытаясь прихорошиться, она встала, накинула чёрное пальто в пол на свой серый свитер, повязала вокруг шеи графитовый палантин, натянула грубые ботинки и кинула одно краткое “до встречи” Сергею. Так цинично, с какой-то стороны нахально, что это не могло остаться незамеченным. Добравшись до своего уютненького и просторного гнездышка, Горошко ни минуты не провел без раздумий о прошедшей части дня. Все казалось максимально странным: от раннего пробуждения, вплоть до той рыжей особы; а вот мыслей по поводу нее было и вправду предостаточно. Голова то и дело разрывалась от обдумывания происходящего. Единственное, что по-настоящему не укладывалось в голове, это тот момент на сцене. Последнее, что видел Сергей, это ярко зелёную вспышку, после чего весь текст остался забытым напрочь. «Стоило бы провериться у невролога…», — подумал брюнет, облокотившись руками на кухонную мраморную столешницу и ожидая, пока кофемашина приготовит горький двойной эспрессо.

***

Частный сектор Ленинградской области уже давным давно погрузился в ночную тьму, а одинокие фонари с трудом освещали громадное шоссе. Если выезжать из города, по левую сторону от дороги нельзя не заметить практически черный двухэтажный дом внушительных размеров, а если уже вглядываться, то можно и одну из конусных крыш увидеть, к слову, их было три: две конусных на так называемых башнях и одна обычная мансардная. Обладатель комнаты на верхнем этаже каждый день видит звездное небо в собственном окне на потолке. — Неужели я дома, господи!, — женщина переступила порог собственного дома, кинула на пол два пакета с продуктами, дамскую сумочку, оставила посреди прихожей грузные ботинки и в носочках прошла к гардеробной. Пара мгновений и рыжеволосая дама стояла уже в гостиной в своем домашнем черном полуэротичном халате, едва прикрывающем ягодицы. За несколько секунд прихожая с множеством раскиданных вещей превратилась в опрятную комнатку с чистым полом, зеркалом и аккуратно расставленной обувью на предназначенной для нее полке, стоило только слегка взмахнуть рукой, как все встало на свои места. Безумно практично, но иногда вселяет страх сверхъестественного. Открыв двухдверный холодильник, женщина достала бутылку красного сухого вина, бокал к нему из соседнего навесного шкафчика и щелчком достала из горлышка пробку, да ещё и без яркого звука. Держа в одной руке телефон и что-то там набирая, бордо уже разливалось по стеклянным стенкам без физической помощи дамочки. Спустя пару минут бокал уже стоял на журнальном столике в гостиной, совсем неподалеку на диване виднелся ежедневник с ручкой. «Аскар, тут нужно одного человечка пробить по базе, можешь помочь?», — напечатала в мессенджере Лизавета, отложила телефон в ожидании ответа и отпила немного вина. Хотя, в прошлой жизни эта интересная дамочка уже сталкивалась с безумно похожим на Сергея молодым человеком, но сейчас открывалась, не побоюсь этого слова, «лаборатория» по изучению одного из успешных актеров нового российского кинематографа. У нее, как ни у кого другого, предостаточно связей, чтобы разузнать про этого человека даже самое сокровенное: травмы и проблемы. — Всё мы про тебя узнаем, Сергей Дмитриевич…, — женщина была настроена весьма серьезно и отступать уже не была готова.