Лишь тень

Саши не было нигде, он исчез, сбежал. Сбежал от Антона, сбежал от себя. Антон понимал, что шансов найти его нет от слова совсем. Он узнал уже всё что мог, спросил всех, кого знал. Рома совсем не утешил его, а разговор с Алиной добавил лишь тревогу в сердце и комок в итак сдавленном горле. Он сидел и бездумно листал их переписку, общие фото, глупые видео. А в голове мелькали те светлые и беззаботные деньки 9-го класса, теплые летние ночи, тот зимний вечер, когда Саша доверил ему свою тайну… Антон помнит тот морозный вечер, бережет этот драгоценный момент в своем хрустальном сердце, лелеет как самый нежный цветок. Помнит как теплые руки Саши накрыли его собственные и поднесли к мягким губам. Горячий пар обдал замерзшие пальцы. На сердце стало тяжело, но радостно. Сашка греет ему руки… И не просто в карман свой сунул или перчатки дал, а сам согрел… будто они парочка влюбленная. Антон хотел улыбнутся при мысли об этом, но бледные губы всё никак не поддавались. Казались такими тяжелыми, грубыми, будто Антон никогда в жизни не улыбался и не знал как это делать. Совсем скоро выпадет первый снег, и Антон уже не сможет отделаться от этого гнетущего чувства одиночества и непонимания себя и всего вокруг. Большие сугробы укутают знакомые дворы, и кажется вот вот Сашка выглянет из-за серой многоэтажки, но… В том то и дело, что «кажется»… Сумерки за окном сгущались, как и мысли в измученной голове. Саша ушел, оставил за собой лишь тень и непоправимый след на Антоше. Как он будет скучать… Как он скучает, чувствуя себя несправедливо обиженным. Антон подошел к письменному столу и открыл нижний ящик. На самом дне, под тетрадками и бумажками лежала открытка от Сашеньки. Он подарил её Антону на день рождения. Она была аккуратно разрисована красными сердечками и желтыми звездочками, а внутри черной ручкой было выведено: «С днем рождения, милый мой Тошенька. Хочу подарить тебе самое дорогое что есть у меня, моё сердце и… Да что ж я ещё могу тебе подарить». Улыбающаяся рожица в уголке открытки в праздничный день очень обрадовала Антона, как и сами слова, написанные очень аккуратно и трепетно, но теперь смотря на эту открытку ему хотелось плакать. Горько плакать и рыдать. Он не увидел, не понял Сашу, который так робко но бесстрашно вверял ему своё сердце и душу, не боясь рискнуть, оступится, ведь он верил Антону, он был в нём уверен. Антон достал из кармана помятую записку со всякой неразберихой и аккуратно вложил её в открытку, последний раз взглянув на корявое «Я любил тебя». «Любил…» Эхом пронеслось в голове. —Больше не любишь..?—Тихо спросил сам себя Антон и сгорбился ещё сильнее, сидя в кресле. Он бережно положил открытку з запиской обратно в тумбочку и прикрыл всяким хламом. Посмотрел минуту и снова достал, в этот раз не пряча, а кладя её прямо на тетрадки и бумажки. Хватит прятаться. Антон обернулся и посмотрел на темное небо в окне, часы давно про тикали 10. Такое ясное, видно луну и звезды, было бы здорово снова вместе полюбоваться им… —Спи, мой Сашенька, спи, моя звездочка, теперь у тебя уже ничего не болит… Не болит, так ведь?