Запах войны

Француз всегда славился тем, что мог вывести из себя кого угодно, даже своего товарища полковника, который был известен как очень строгий руководитель. И этот день не стал исключением. Полковник сидел за своим столом, внимательно изучая бумаги, когда в кабинет вошёл Француз. Он был взволнован, его лицо слегка покраснело, а взгляд был слишком сосредоточен на полковнике. — Вы опоздали, — сухо заметил полковник, даже не поднимая головы. — Я... извините, товарищ полковник, — начал Француз, но его голос стал мягче. Полковник, наконец, поднял взгляд, недовольно нахмурив брови. — Что с вами? Француз отвернулся, нервно потирая шею. — Это... просто... я не думал, что это начнётся сегодня, — пробормотал он, его голос стал чуть тише. Полковник нахмурился ещё сильнее. Ему понадобилось всего несколько секунд, чтобы понять, что происходит. Лёгкий, но насыщенный запах, который заполнял кабинет, сказал всё за Француза. — Течка, — тихо выдохнул полковник, всматриваясь в покрасневшее лицо омеги. Француз пожал плечами, пытаясь держать себя в руках. — Я думал, что успею домой... но что-то пошло не так. Полковник отложил бумаги и встал, его движения были медленными и расчётливыми. — Вы хотите сказать, что пришли сюда в таком состоянии? — А куда мне было идти? На улице холодно. Полковник застывал на долю секунды, словно борясь с внутренними демонами. Его глаза сузились, и на мгновение Француз даже подумал, что переоценил свои силы. Но что-то в том, как альфа шагнул еще ближе, заставило омегу прижаться к стене плотнее. Запах феромонов буквально стелился по воздуху, заполняя собой каждую щель, каждый сантиметр пространства. Он был густым, теплым и требовательным, как если бы сам Француз молчаливо кричал о своей уязвимости и одновременно — о вызове. — Франсуа, ты понимаешь, на что намекаешь? — произнес полковник, его голос звучал низко и опасно. Француз улыбнулся, несмотря на жар, разливающийся по его телу. — А вы? Полковник прищурился, в его взгляде зажегся огонек, который мог бы отпугнуть любого другого. Но не Француза. — Знаешь, я мог бы просто выгнать тебя отсюда, — полковник наклонился ниже, оказываясь почти вплотную к нему, — оставить наедине с твоими проблемами. Француз не отвел глаз, его дыхание участилось, но улыбка не исчезла. — Могли бы, — прошептал он, — но ведь не выгоните. Полковник резко поднял руку, упираясь ею в стену рядом с головой Француза. Этот жест был скорее предупреждением, но в то же время в нем чувствовалась скрытая угроза. — Ты меня провоцируешь, — полковник склонился так близко, что Француз мог почувствовать тепло его дыхания на своей шее. — А вы всегда такой серьезный? — Француз чуть дернул плечом, но этого хватило, чтобы их тела едва заметно соприкоснулись. Полковник на мгновение закрыл глаза, стараясь не поддаваться инстинктам, которые буквально взрывались в его голове. Но этот запах… Этот чертов омега… — Ты знаешь, что будет, если я перестану сдерживаться? — тихо произнес он, его голос стал почти шепотом. — Тогда перестаньте, — Француз посмотрел на него с вызовом, его взгляд блестел, губы приоткрылись. Полковник не выдержал. Его рука скользнула к талии Француза, крепко прижимая его к стене. — Франсуа… — прошептал он, но этот тон был уже не просьбой, а предупреждением. — Товарищ полковник, я не против, чтобы вы немного нарушили протокол, — Француз ухмыльнулся, его голос дрожал от смешанных эмоций: смущения, азарта и… предвкушения. Полковник наклонился ближе, их лица разделяли считаные миллиметры. — Ты понятия не имеешь, что говоришь, — хрипло ответил он, прежде чем их губы встретились. Это было вовсе не нежное касание — это был жест, пропитанный напряжением и сдерживаемой страстью. Полковник прижал Француза еще крепче, чувствуя, как омега чуть дрогнул, но не отстранился. Наоборот, его руки поднялись, ухватившись за воротник альфы, словно тот был его единственной опорой. Запах феромонов стал настолько густым, что казалось, воздух в кабинете вибрирует. Полковник был на грани, но теперь уже и не пытался остановить себя. — Франсуа, если ты решил проверить мои пределы, — произнес он, отрываясь от губ омеги и прижимаясь к его шее, — ты выбрал неудачный момент. Француз тихо рассмеялся, но смех тут же сменился прерывистым вздохом, когда полковник скользнул губами по чувствительной коже на его шее. — Товарищ полковник, вы слишком драматизируете, — пробормотал он, но его голос уже звучал слабее, дрожа от эмоций. Полковник рывком поднял его за талию, заставив обхватить его плечи руками. — Замолчи, — тихо произнес он, перед тем как продолжить, — иначе я решу, что ты умышленно играешь на моем терпении. И больше слов между ними не было. Остались только инстинкты, запах, вкус, прикосновения. Снаружи кто-то мог услышать легкий скрип стены, но кабинет был заперт, а его occupants уже забыли обо всем, кроме друг друга.