Василёк.

Признание вслух так и не случилось, сквозь дни проведённые вместе, грубые поцелуи, мягкие касания, принесённые друг другу чашки чая в пик простуды, и даже когда они официально признали что между ними что-то есть. Была общая комната в башне, совместные вечера в дороге, поездки в Колумбию на выходных; было всё и ничего одновременно. Перед началом течки Нила, Миньярд съезжал к Кевину, без стеснений делил одну кровать на двоих с вторым номером Лисов. В гон - уезжал в их с Аароном домик. Да черт, они даже сексом не занимались, останавливаясь тогда, когда в глазах у Нила появлялось желание, а Эндрю уже был на грани срыва. Блондин боялся сорваться, нарушить их границы, которые выстраивались так долго и усердно, и этот безбожно манящий аромат дождя, васильков и ноток розмарина, заставлял сжимать челюсть, задерживать дыхание и уходить прочь. Вроде бы такой простой феромон должен был бодрить, заставлять голову проясняться но всё работало с точностью наоборот, и Джозеф не собирался терять контроль. На его поведение очень сильно сказывалось прошлое, противно скребущее где-то внутри, заставляя переживать желание закрывшись ванной, уезжать подальше от прекрасного аромата и не менее очаровательного рыжего омеги. До сих пор пара никак не обсуждала то, что в бегах подался блондин, практически пародируя Джостена в его попытках скрыться. Не обсуждали до тех пор, пока Эндрю не начал отдаляться.

***

Утро началось без привычного тепла тела под боком, пустующая часть кровати была холодной, как и вся комната. Форточки открыты нараспашку, а рыжий уже продрог от холода. Эндрю явно смотался давно, оставляя за собой лишь остаточный шлейф корицы и крепкого чая. Этот запах оставался на одежде, волосах и Нил ощущал его каждой клеточкой тела, на столько, что внутри завязывался тугой узел наслаждения. Он никогда не успевал надышаться им сполна, но так любил этот терпкий и согревающий аромат. Через «нехочу» парень выбрался из плена кровати, выходя в общую гостиную, где и был найден сбежавший из спальни блондин. Он нагло курил возле открытого окна, одетый лишь в домашние шорты, без учёта привычных повязок на руках. По всему бледному телу сыпались мурашки, волосы были взъерошены, а альфа явно уже продрог от холода. – Пялишься. – выдыхая дым, Эндрю затушил бычок о и без того травмированный и прожженный подоконник, выкидывая дотлевшую до фильтра сигарету. Кареглазый повернулся в профиль, рассматривая сонного Нила на перефирии. – Да, потому что ты ушёл и кажется забыл разбудить меня. Что-то случилось? – Джостен оставался на месте. Он знал, если бы Эндрю того желал - подошёл бы чуть ближе, а сейчас парень явно не был готов к прикосновениям. Да, случилось, блондин проснулся от бьющего в нос феромона, с дрожащими руками и желанием. Рядом с ним лежал омега, его омега, доходящий одним своим видом и запахом до сумасшествия. Этого надо было избежать, спрятаться, закрыть нос или запереть самого Нила, пока тот не научится контролировать свой аромат во сне. – Ты издавал слишком много феромонов. Я не уверен что смогу контролировать себя. – такого в их отношениях ещё не было; Эндрю всегда оставался трезвым разумом, и ни разу не признавался вслух о своих желаниях. –Ты откровенно избегаешь меня, Миньярд. Прекращай бояться не сдержать себя. Я ни разу не говорил тебе нет и готов позволить нам провести вместе течку или гон, но ты даже не спрашивал. – Если я наврежу тебе - не смогу простить себя. Тебе ли не знать на сколько Альфы грубы, когда теряют контроль. Как бы сильно я не хотел тебя.. – аромат Нила изменился. Он никогда не был похож на нежненьких омежек, в его характере всегда горел огонёк, а может даже страшное пламя, что вырвавшись охватит всю планету. Но сейчас... Приятный и свежий феромон словно резал по груди. Он олицетворял разочарование, а может быть и нотки отчаяния. – ты правда так сильно хочешь этого?.. – Эндрю, я схожу с ума каждый раз, когда ты уходишь. Я вижу в твоих глазах желание, чувствую как твой запах обвязывает всю спальню когда ты чувствуешь меня, но ты оставляешь... Это жалко, но моё нутро сходит с ума. Проведешь со мной эту течку... Да или нет? – Да. – на выдохе, почти прошептав, сообщил Миньярд, слабо кивая в подтверждении своих слов. Возможно, он только и ждал такоу просьбы, открытой и честной, с ноткой подтверждения того, что Джостен принадлежит ему. Целиком и полностью.

***

Мазерати гнала по пустой дороге почти на максимальной скорости, конечно, в приделах позволенного. За рулём сидел блондин, весь красный, сжимающий руль до поселения костяшек. Эндрю не мог позволить себе отвести взгляд с дороги, посмотреть в бок было ещё страшнее. На переднем пассажирском сидении устроился Джостен. Весь взъерошенный и словно на иголках. Рыжие волосы торчали колом, спутавшись от нервно сжимающих их, шрамированных рук, лицо выражало нотки отчаяния, жажды и желания. Нил шумно дышал, ерзал на сидении и пытался сохранять контроль. Внутренности скручивало от любого неудачного движения, от любого взгляда на его водителя. У Абрама начиналась течка. К тому же, в эту течку его не оставили одного в спальне, и его окутывал, до дрожи в пальцах, манящий аромат корицы и чая, в котором хотелось задохнуться, утонуть и остаться в этом зыбком возбуждении во веки веков, но так же сильно хотелось получить разрядку. К счастью, оставалось совсем немного времени до дома, и оба получат такую желанную свободу действий. – Эндрю... Господи, Эндрю, мы правда не можем ехать быстрее? – говорил Джостен медленно, смакуя каждым словом, стараясь дышать медленно и глубоко, на сколько это было возможно, конечно. – Еще один звук - я сверну на обочину и выкину тебя из машины. Потерпи ещё несколько минут. – член блондина стоял колом с самого начала поездки, узкие джинсы сдавливали, как и вся одежда, что уже казалась лишней. Было жарко и холодно одновременно. Эндрю ещё не доходил до такого желания и прямо сейчас нагло наслаждался страданиями, как своими, так и Нила, что после отчеканенных слов соседа притих, практически переставая издавать шумные вздохи или двигаться.

***

Оказываясь в доме, до которого Джостен дошёл только при помощи вратаря, ухватившись за спасительную руку, Нил сразу же прижался к стене, стараясь вернуть себе равновесие. Он всё ещё не получил разрешения на касания, помимо позволения придерживаться за ладонь блондина. – Обозначь границы, где я могу тебя трогать и как. – Все что выше паха - твоё. Руки, живот, грудь, плечи и шея. – Джозеф, как оказалось, стеснялся меньше рыжего, сразу подходя и вжимаясь руками в бёдра омеги. В ответ он получил протяжный стон, смешанный с мычанием. Перед глазами взрывались салюты. Он наконец рядом со своей омегой, трогает его и тот позволяет ему быть рядом. Договоры были подписаны ещё перед выездом, так что оставалось лишь одно - согласие Нила, сказанное вслух. Эндрю продолжал придерживать рыжего за бёдра, дабы тот не полетел, пока сам парень взимался горячими, даже обжигающими, ладонями, в шею Миньярда. – Да или нет, Камикадзе? – Да.. Да на всё о чем ты думаешь сейчас и на всё что мы сделаем. Да, да и да. – на выдохе пробубнил голубоглазый, прижимаясь носом к шее блондина, от которой исходило всё больше феромона. Грязные поцелуи, мокрые и неосторожные, в которых они часто ударялись зубами, кусали губы и тяжело дышали обжигая рты друг друга, начались ещё там - в коридоре, от которого пара не без остановок дошла к ближайшей спальне. Эндрю ждал этого до помутнения рассудка. И именно сейчас он дал власть гормонам, а не здравомыслию, жадно целуя шею своего возлюбленного, мягко стискивая его в своих объятиях, гладя накаченный зад. Почти вся одежда, кроме боксёров Нила, полетела на ковёр, блондин не мог больше терпеть. Он хотел Нила на всё 102%. Поцелуи спустились к груди, пока рыжий изучал своими ловкими пальцами торс Миньярда, сжимая его соски, нежно оглаживая кубики пресса и вызывая ещё больше мурашек на бледной коже. Комната была заполнена смесью феромонов, из тела сливались в одно целое, когда Эндрю наконец позволил себе раздеться и прильнуть к заранее раздвинутыи ногам Нила. По его ягодицам стекала естественная смазка, она пропитала собой простынь, пропитала всё вокруг своим запахом и вкусом. Эндрю хотел ощутить её на своём языке, но всё позже. Сейчас он позволит себе осуществить каждую свою грязную мечту. Нил был готов к проникновению, он шептал о своём желании, срываясь на сладостные стоны каждый раз, когда ладони оглаживали рельефы покрытого шрамами тела. Эндрю наконец разрешил себе войти, проникнуть сразу до упора. Позволил издать тихий стон, полный удовольствия, судорожно сжимая в руках Нила, который прямо здесь и сейчас выглядел как его самая заветная мечта. Он так же блуждал руками по его телу, смотря на своего парня из под рыжих ресниц. – Я ненавижу тебя так же сильно, как люблю, Джостен. – возможно это будет первый и последний раз, когда он позволит таким нежностям выскользнуть из своего рта, но сейчас, он, переполненный эмоциями и удовольствием, был готов сказать любую правду, в которой не мог признаться даже себе.