процесс гниения

В холодильнике гниёт соевое мясо. Оно отвратительное на вкус и запах, даже непривередливый Свонси весь день плевался от одного кусочка, а Дайске так вообще убежал в туалет, оправдываясь тем, что его укачало. В космосе-то. Под одним из шкафов гниёт кусок хлеба, который Джимми случайно уронил. Он периодически вспоминает об этом, представляя заплесневелый ошметок, про который знает только он. Внутри Джимми тоже гниёт что-то. Где-то в районе сердца набухает такой же ошметок, как под шкафом, растространяет черную плесень по всему организму, заражая все органы, впиваясь во все ткани тонкими корнями. Ошметок, казалось, реагирует на Керли — внутри всё сжималось, когда тот улыбался. Джимми чувствует запах гнили, когда принимает душ. Хмурится, оглядывается, залезает во все щели в поисках источника отвратного запашка, но ничего не находит. Думает, что надо сообщить об этом Керли, а там уже не его забота — с плесенью капитан уж как-нибудь разберётся. Запах гнили не исчезает. Джимми ощущает его на краях сознания, когда говорит с Керли про плесень в ванной. Неосязаемый, лёгкий, Джимми пытается ухватиться за «аромат», но тот всё ускользает, заставляя сомневаться в целостности их корабля и своего мозга и задумываться о том, что из этих вещей может гнить с наибольшей вероятностью. Керли шутит что-то про галлюцинации у Джимми и сам же смеётся. Внутри Джимми всё снова сжимается. Он мысленно приходит к выводу, что с кораблём все в порядке, а вот с его мозгами — не очень. Потому что потом Керли хлопает его по плечу со словами «ладно, разберёмся», и у Джимми, по ощущениям, мгновенно сгнивает всё, что отвечает за мыслительные процессы, никак иначе это ощущение описать нельзя. Остаётся только один процесс. Процесс гниения. Внутри Джимми что-то гниёт. Он наблюдает, как Керли заходит в душевую, как втягивает носом воздух и повторяет это несколько раз, как меняется его выражение лица. Как отражается сам Джимми в его глазах. Керли говорит, что никакого запаха, кроме хлорки, тут нет, пока Джимми думает о том, как бы закрыть нос, лишь бы не чувствовать. По его ощущениям тут не просто плесень в уголке под плиткой, тут вся душевая должна быть одной большой гнилью. — Ты ничего не чувствуешь? — Прости. Джимми хмурится, не понимая, в какой момент у Керли атрофировались рецепторы и почему он за это извиняется, и закрывает нос ладонью, но это не помогает от слова совсем. Керли снова хлопает его по плечу и советует сходить к Ане, «провериться». Через неделю Джимми начинает думать, что Ани будет маловато. Запах гнили теперь преследует его везде: на кухне Джимми винит в этом соевое мясо, в каюте — кусок хлеба под шкафом, в душевой — плесень под плиткой. Только вот мясо утилизировали уже как несколько дней, хлеб Джимми самостоятельно выскреб и отправил вслед за мясом, а плесени под плиткой нет и не было никогда — Керли даже Свонси позвал, чтобы тот проверил. Внутри Джимми гниёт что-то. К такому выводу он приходит, наблюдая за тем, как Керли ловко управляется с делами, как мило общается с экипажем — не подобрать другого слова; как ерошит волосы Дайске, как улыбается Ане. К такому выводу он приходит, потому что в подобные моменты вонь усиливается, словно пытается задушить, невидимой рукой обхватив горло, словно пытается убить, невидимой рукой сжимая сердце. Плесень, которая уже заразила все возможные органы и ткани, — Джимми жалеет, что кухонный нож доступен только капитану, думая о том, как можно избавиться от удушающей боли. От мысли о Керли становится больнее, и Джимми бросает эту идею. Внутри Джимми что-то гниёт. И, кажется, он знает, из-за чего начался процесс гниения.