Обнять Париж

В Парижском аэропорту стоял гул, который для уставшего Пьера был сравним с шумом двигателей ракеты на космодроме, откуда он, побывав на запуске астронавтов на орбиту, недавно и вернулся, а теперь снова уматывал, но на этот раз в Лондон. –Пожалуй, это мое единственное приятное мероприятие за неделю Тихо хмыкнул Париж. И он твердо обещал себе, что в следующий раз этот "коварный англо-сакс", "очкастая стерва" и тому подобное, соизволит сам снизойти до перелета в Париж. –И нечего гонять бедного Пьера туда-сюда. Он драматично вздохнул, приложив руку к груди. Обернувшись на людей в аэропорту, Пьер смахнул свои эмоции и начал разглядывать свой посадочный талон. Вся его показная драматичность тут же иссякла – и он все больше хотел устроить какую-нибудь резню, под влиянием нетерпения и досады от потерянного времени, которое он мог с пользой провести в Лондоне, в этой ужасно долгой очереди. Но вспомнив Варфоломеевскую ночь, Пьер немного поубавил пыл и уже более грустно начал глядеть в окно, рассматривая самолет. Книга увлекала, манила новыми страницами и главами, шелестом коричневой, постаревшей бумаги, но блондин уже не смотрел в нее, а регулярно поднимал глаза вверх, где вглядывался в табло прибытия рейсов. Все же после трехмесячной разлуки он хотел обнимать Париж больше, чем самую интересную книгу. Однако вида не подавал и даже был зол на себя за проявление излишних, по его мнению, эмоций, но все равно сердце екнуло, как спрыгнуло с Эйфелевой башни, когда Уильям увидел садящийся самолет. Выжатый своей работой Пьер, тут же повис на Темзенде, вручая свой дипломат англичанину в руку. Тот, не изменяя своим внутренним принципам, легонько приобнял Париж, еле сдерживаясь, чтобы не прижать его к себе сильнее. Погрузив все еще виснущего на нем француза, Лондон выдохнул и тут же не смог вдохнуть обратно, ведь Пьер упал на его колени, обхватил руками талию и вжался носом куда-то в низ живота. Сердце Уильяма ухнуло вниз, уже второй раз за день и, видимо, продолжало биться где-то внизу, вызывая пульсацию. Тугой узел начал скручиваться внутри, там, куда упирался аккуратный и вздорный нос Парижа. Лондон тихо зашипел, отодвигая этот прелетсный носик, но его обладатель тут же смекнул и вжался в Темзенда еще сильнее, запуская обе руки под его рубашку. –Только попробуй! Прошипел Лондон, но уже явно раззадорившийся Париж это не смущало. В следующую секунду Пьер, высунув язычок, расстегивал ширинку Уильяма. Тот предпринял попытку перехватить его руку, но коварный француз успел запустить одну руку под боксеры англичанина и сжать его член рукой. Темзенд мгновенно прикусил кулак, сдерживая совершенно несдерживаемый стон. Лондон, собравшись, схватил Париж за запястья, оторвал его от себя и привел в вертикальное положение. На быстрый оборот головы таксиста, он лишь вежливо (он пытался) изобразил подобие улыбки, одновременно пихнув Пьера в бок. –Укачивает в транспорте Коротко объяснил Уильям, совершенно не думая, о мнении о них уже отвернувшегося водителя. –Ты совсем рехнулся в своей Франции? Опасно тихим голосом прошептал Лондон на ухо Парижу. Но тот лишь невинно улыбнулся, стараясь унять участившееся дыхание. –Лучше бы тебя тоже на орбиту запустили... Когда они наконец-то вышли из такси Темзенд выдохнул, ощущая как предательски алеют щеки. Схватив француза за руку, в другой держа его дипломат, он поволок Пьера в сторону входной двери. А тот все также глупо улыбался и в открытую смотрел на Уильяма так, что все его мысли Лондон мог прочесть в глазах Парижа. Поэтому, что и следовало ожидать, при входе в подъезд француз припал к губам Темзенда, оставив ему возможность только мычать себе в рот. –Ты сейчас до дома у меня не дойдешь! Оторвавшись, вспыхнул Уильям. Однако Пьер, заметивший алый (да англичанин уже весь красный) румянец на его щеках, возликовал. Придвинувшись ближе, он потерся щекой о грудь Лондона и промурлыкал –Конечно не дойду, милый! Я бы был не против, если бы ты выебал меня прямо здесь, а потом донес до квартиры на руках) К такому заявлению Уильям был не готов. На секунду у него отпала челюсть, но решив, что Парижу на сегодня хватит трепаться, в его голове начал созревать план действий. Быстро ухватив Пьера за бедра, вызвав у него тонкий взвизг, он посадил его на широкий подоконник и каверзно прошептал на ухо –Стекло не разбей Лондон действовал быстро, не давая Парижу опомниться. Ботинки уже слетели с ног, а за ними на пол отправились штаны и боксеры, заставляя Пьера прогибаться в спине, чувствуя холод поверхности. Одной рукой придерживая француза, другой Уильям открыл дипломат и достал "совершенно случайно" лежавщую сверху на вещах смазку. –Какое удивительное совпадение! А, Пьер? Усмехнулся Лондон, но ответа он не ждал, ведь успел подготовиться, и одновременно с этой фразой и негромким хлюпаньем, ввел внутрь два пальца сразу – громкий стон эхом разнесся по подъезду. Растягивая (уже практически трахая пальцами) Париж, Уильям лишь смотрел, как тот всхлипывает и великолепно выгибается. На от момент его собственный член уже болезненно ощущался, и Темзенд было начал колебаться в исполнении плана, но вспомнив Пьера в такси, он решился. После особенно громкого стона Парижа и жалобной просьбы "еще", Лондон резко достал пальцы и отступил к стене. Почувствовав пустоту, француз захныкал, но Уильям быстро хлопнув дверью зашел в квартиру. Дверь открылась, и в прихожую ввалился полуголый Париж. Хмыкнув Лондон вышел, подобрал и занес в квартиру дипломат и одежду Пьера. Но тут и терпение Темзенда лопнуло, еще раз подхватив обессиленного Парижа под бедра, он перенес его в спалью, уложив на простыни. А ведь Пьер все таки угадал – Уильяму пиздец как хотелось вбивать француза в эту кровать и... Уильям сам не заметил, как стянул оставшуюся одежду с Парижа, и разделся сам, а в следующее мгновение дрожащий Пьер оказался в коленно-локтевой, а Лондон, щедро выдавливая смазку на свой член, уже водил его головкой совсем рядом с подрагивающим колечком мышц. Темзенд вошел. Резким рывком и почти сразу на всю длину. После того, как Уильям принял душ – точнее принял его за двоих, помыв себя и Пьера, он сидел в своей домашней рубашке на кровати, одной рукой держа книгу, а другой легонько массируя и поглаживая голову и кудри француза. Темзенд и не помнил, когда в последний раз так грубо и жестко трахал Париж. (ой да каждый раз у них так))) Но это было определенно то, что нужно. Он даже почти исполнил все его желания – и выебал, и на ручках потаскал, правда только до душа и обратно, но ничего. Пьер ему еще должен, за то, что Лондон додумался перенести его, и ебать на мягкой теплой кровати, а не на холодном подъездном подоконнике. На душе было хорошо. Прекрасная книга, мягкий еловый аромат от свечи, теплое одеяло и его французское чудо, лежащее рядом. Сначала Уильям запустил руку в его кудри, играясь с ними, а потом приобнял, поглаживая по плечу и спине. Поежившись Лондон натянул одеяло на Пьера и укрылся сам. Но, видимо, ему было все еще холодно, поэтому, продолжая мирно сопеть, он прижался к Темзенду. Англичанин хмыкнул, однако покрепче прижал его к себе... Мечты сбываются, Уильям... Почувствовав возню под боком, Лондон посмотрел на источник шума – проснувшийся Париж сонно тер глаза и мило зевнул. На лице Темзенда тут же проявился румянец. Но заметив его недоуменный взгляд, англичанин улыбнулся –Все было как ты и хотел –Всмы-ысле? –В прямом, мой дорогой. Выебал, поносил на ручках, еще и помыл, хотя последнее в твой список желаний не входило. Уильям весело хмыкнул, любуясь этим придурком –Можешь не отвечать Немного отойдя от шока, Пьер снова улегся на грудь Темзенда –Спасибо, милый, только жаль, что уж очень пятая точка болит –Сам напросился, заслужил. Что блять в такси было? А в подъезде? Пьер возмущенно наморщил носик –Я соскучился вообще-то –Ты бы лицо таксиста видел! Соскучился он! Я надеюсь тот мужчина по психиатрической больнице не соскучился –Ну что ты нуди-ишь! Пьер легко коснулся губ Темзенда своими –К слову, в подъезде меня выебал ты –Я растягивал –Мне лучше знать – меня ж ебали –Растягивали*. И, напомню, ты сам просил. Я лишь исполнял твои хотелки. Когда обнимаешь такой теплый, уютный и домашний Париж, злиться совсем не получается, особенно у Темзенда, поэтому он чмокнул Пьера в макушку, а потом уже в губы. В этот момент оттаяли оба. Париж прижался с Уильяму и уткнулся носом в его ключицу. У Лондона перехватило дыхание. Суровое английское солнце выглянуло из-за облаков. А холодный, мрачный Туманный Альбион озарялся теплом столицы Франции. Осторожно сведя руки за спиной у Пьера и одной держа книгу, Уильям неуверенно прижался щекой к шелковистым волнам волос Парижа, получив нежный смешок и поцелуй в нос. Книга выпала из рук и поваленный на лопатки Пьером, Темзенд сдался и с нерешительным смехом, упал на простыни, прижимая к себе Париж. Как же волшебно обнимать Париж, запутываясь в его кудрях и улыбке. В его щеках, очаровательной синей ленточке в волосах. Просто обнимать...