Гражданин начальничек 🥰

В карете скорой к Ольге, кажется, начало приходить осознание происходящего. Ещё вчера их малыш шевелился, а теперь... Она почти не верит в благоприятный исход. Твёрдо зная, что за схваткообразной болью последует операция и громадная душевная рана. – Сатурация? – спросил Юрич. – 98%, давление 110/70. В голове будущей мамы крутилось только одно:«Паша этого не переживёт». Она мёртвой хваткой вцепилась в кушетку, старалась глубоко дышать, чтобы не выть на всю улицу, но слёзы рекой струились из лазурных глаз. Марина молча мягко поглаживала невестку по плечу и читала молитву. Вообще, к верующим она вряд ли могла себя причислить, но в такой ситуации хороши все средства. – Запросил место в перинатальном, едем, Сёма. – взволнованно скомандовал Витя, регулируя интенсивность поступающего раствора. – Олюшка, вы обязательно справитесь, слышишь? Арефьева моргнула, проматывая будто киноплёнку возможные варианты развития событий, хотелось провалиться под землю, а ещё лучше проснуться в уютной постели, поняв, что всё, что с ней сейчас происходит — дурной сон. – Что у вас? – поинтересовались в приёмном покое. – Двадцать шесть недель, угроза. В разгар сбора анамнеза Оля, лежащая на кушетке, увидела в дверях силуэт супруга, который с каждой секундой становился всё ближе. – Где ты шлялся? – выдавила она из чувства досады. – Лёльчик... – сдавленно произнёс Паша. Ольгу немедленно забрали в смотровую, а после определили в палату под пристальное наблюдение персонала. – Кто муж Арефьевой? – Я... – подорвавшись со скамейки, ответил мужчина. – Угроза миновала, но придётся вашим девочкам тут полежать недельку. Павел улыбнулся. Хотелось прыгать, тискать всех вокруг и кричать от радости. За час ожидания у него порядком прибавилось седых волос, а сейчас стало ощутимо легче. – К Ольге можно уже? – Она сейчас спит после седативных, но можете зайти, взглянуть. В палату к Оле зашли вдвоём. Оля едва приоткрыла глаза и инстинктивно положила руку на живот. – Успели? Марина с Павлом одобрительно кивнули, стоя в дверном проёме. Не хотелось докучать, лишний раз что-то спрашивать. – Марина Леонидовна, простите меня. – За что? – недоумённо уточнила Аверина. – Вам теперь кроватку одной выбирать. Я сегодня явно не в кондиции. – Как я люблю, когда ты шутишь... – расплываясь в улыбке, произнёс Паша. – С тобой я вообще не разговариваю. Между прочим, если бы не ваш с Кулыгиным альтруизм, я бы тут не лежала. – Ну, всё-всё. – вмешалась Марина. – Не переживай, с этим оболтусом я проведу воспитательную работу дома. А приметы, кстати, работают. – уже мягче сказала она, улыбаясь. Оля закрыла глаза, проваливаясь в мягкий глубокий сон, Паша аккуратно поправил одеяло, оставил на щеке любимой поцелуй и вышел в коридор, где уже стояла Марина, тактично оставив будущих родителей вдвоём. – Чё за история с приметами? – Не бери в голову. – отмахнулась женщина. – Такси едет, так что советую поторопиться.